ФСБ, топор и дети. Как дело о терроризме развалилось в суде

Предотвращённые ФСБ теракты и раскрытые экстремистские ячейки на поверку нередко оказываются блефом, как в делах "Нового величия" или о замысле теракта в московском кинотеатре "Киргизия". В распоряжении Радио Свобода оказались материалы дела уроженца Таджикистана, которого обвинили в подготовке теракта в одной из московских школ, но случилось неожиданное: судьи Московского окружного военного суда Даниил Логачёв, Михаил Кудашкин и Константин Репета провели процесс по всем требованиям закона, заставив сотрудников МВД и ФСБ выкручиваться, отвечая на неудобные вопросы.

31 августа 2017 года Life.news, РБК и другие СМИ написали о том, что сотрудники ФСБ предотвратили теракт, задержав 32-летнего Диловаршо Шарипова (при этом в сливе ФСБ говорилось о двух террористах, которые будто бы работали вместе, но второй мужчина к Шарипову отношения не имеет). После этого про задержанных никто не писал: отчитавшись перед общественностью и руководством, ФСБ нужно было тихо довести дела до суда.

Сначала всё шло как по маслу: в присутствии назначенного адвоката Олега Кропотина и переводчицы Маъмуры Эгамбердиевой Шарипов признался, что принёс присягу лидеру организации "Исламское государство" Абу Бакру аль-Багдади, решив напасть с топором на "кафирских детей" во время линейки 1 сентября. Топор, очевидно, появился не случайно: за две недели до того житель Сургута Артур Гаджиев бросился с топором на прохожих, предварительно выложив видео с присягой ИГИЛ.

у Шарипова выявлены телесные повреждения в виде гематомы под глазом, покраснения на переносице и ссадины на теле

Согласно первоначальным показаниям Шарипова, он заинтересовался радикальным исламом, нашёл в приложении Zello чат "Путеводитель в "Исламское государство", где общался с другими исламистами, в ночь с 30 на 31 августа выложил два видео в ютьюбе и на свою страницу в "Одноклассниках": одно с присягой аль-Багдади, второе с обещанием устроить теракт в школе. Кроме того, Шарипов "изучил пособие по использованию колюще-режущих инструментов для нанесения физического ущерба человеку и группе лиц" – его нашли в телефоне обвиняемого.

Диловаршо Шарипов и его жена Хайрулло Кумринисои

Картину портили зафиксированные в протоколах задержания телесные повреждения Шарипова, впрочем, согласно его допросам, он получил их во время занятий единоборствами. Адвокат Кропотин вообще никаких синяков не заметил, о чём потом рассказал в суде, а следователь по особо важным делам Следственного управления ФСБ капитан Трофим Гриднев и вовсе сказал новое слово в юриспруденции: "Показания обвиняемого Шарипова о нанесении ему различных травм неизвестными лицами (...) опровергаются копией акта о выявлении телесных повреждений (...), а также протоколами об административном задержании(...), согласно которым у Шарипова были выявлены телесные повреждения в виде гематомы под глазом, покраснения на переносице и ссадины на теле”, – говорится в обвинительном заключении.

Шарипов уверяет, что борьбой не занимался, рассказывал о пытках при задержании следователю, адвокату и переводчице, но те его не слушали, а просто совали готовые протоколы, которые он подписывал, не читая, потому что плохо говорил по-русски. Переводчица Эгамбердиева в суде показала, что Шарипов неоднократно говорил ей о побоях, она сообщала об этом следователю Гридневу и не знает, почему этого нет в протоколах допросов.

Съёмочная группа ФСБ

Теракт якобы удалось предотвратить по чистой случайности: Шарипов работал на стройке в коттеджном посёлке "Артек" у деревни Козино в Красногорском районе Московской области, жил там же в бытовке и поздно ночью вдруг начал "выражаться нецензурной бранью в адрес граждан, на замечания не реагировал", за что был задержан сотрудниками ОВД "Нахабино". В отделе составили протокол, отдельно отметив телесные повреждения, и оштрафовали его на 500 рублей. В ОВД он просидел, как он говорит, "без еды и воды" до 1 сентября.

1 сентября в ФСБ РФ пришло письмо из американского офиса Интерпола – тревогу забили сотрудники компании Google (владелец YouTube. – Прим.), американские спецслужбы предупредили коллег. В тот же день было возбуждено уголовное дело, а старший оперуполномоченный 2-й службы ФСБ майор Дмитрий Дойко молниеносно "нашёл" подозреваемого в Нахабино. 2 сентября Шарипову предъявили обвинение, в тот же день, почему-то без санкции суда, ФСБ обыскала его бытовку и изъяла топор.

Бытовка в коттеджном посёлке "Артек", где был задержан Диловаршо Шарипов.

в бытовку ворвались шестеро мужчин в куртках с надписью "ФСБ", балаклавах и бронежилетах, которые тут же принялись их избивать

Родные Диловаршо обратились к адвокату Фирузе Камоловой, но следователь Гриднев три месяца не допускал её до клиента, более того, в деле есть письменные отказы Шарипова от её услуг: по его словам, он их не писал. Член ОНК Анастасия Гарина подтвердила в интервью РС, что посетила Шарипова в "Лефортово" в октябре 2017-го, тот был крайне напуган и не знал, что отказался от адвоката по соглашению.

На допросе с нормальным адвокатом Шарипов заговорил иначе. По его словам, вечером 30 августа, когда он с напарником собирался совершить намаз, к ним в бытовку ворвались шестеро мужчин в куртках с надписью "ФСБ", балаклавах и бронежилетах, которые тут же принялись их избивать. Напарника вывели и отвезли в ОВД "Нахабино", а Шарипова продолжили пытать. "Один из мужчин взял топор, который хранился в его (Шарипова) жилище, поднес к его (Шарипова) голове и сказал, что он сейчас ему (мужчине) все расскажет, иначе ему (Шарипову) отрубят голову", – говорится в протоколе допроса Диловаршо. Сотрудники написали на листе бумаги текст для обоих видео, попросив прочитать его на камеру, сопроводив какой-нибудь сурой из Корана, после чего пообещали отпустить. Шарипов читать отказался, тогда один из мужчин оторвал провод от телевизора, провода присоединили к пальцам Шарипова и начали пускать ток. Когда Диловаршо терял сознание, его обливали водой – под руку оперативникам попался только что вскипячённый чайник. Его били, засовывали в рот пистолет, угрожая выстрелить, в итоге Шарипов согласился выполнить требования сотрудников. Один из них одел Шарипова в куртку, потому что он "худой и не похож на террориста", и прикрепил на стену топор, на фоне которого Шарипов с нескольких дублей зачитал нужные тексты. После ему на голову надели пакет и отвезли в тот же ОВД.

Адвокат по пожизненному

Шарипов не отрицал, что сидел в исламистском чате в Zello. В 2017 году в Таджикистане заработала программа по амнистии и реинтеграции бывших боевиков ИГИЛ, и ещё весной мама Диловаршо попросила его поискать старшего брата, уехавшего в Сирию в 2014-м. В чате Zello Шарипов надеялся услышать его голос, голоса не услышал, но попал в поле зрения ФСБ.

В первые месяцы после задержания он вообще мало что понимал: "Вы мне сказали, чтобы я не боялся, и что если я не скажу, как всё происходило, то мне дадут пожизненное наказание или будет смертная казнь", – говорил Шарипов в суде адвокату Олегу Кропотину, который, по его словам, присутствовал только на первом допросе: оперативники, забиравшие Шарипова из Нахабино, подхватили адвоката по пути на Лубянку, его подзащитный всю дорогу лежал в машине на полу. На остальные три допроса Кропотин якобы приходил только в конце – поставить подписи.

31 августа журналистам стало известно о готовящемся теракте, а сама ФСБ узнала о нём только 1 сентября от американского Интерпола

Сам Кропотин в суде всё отрицал: "Я на такое не способен", – уверял он, сообщив, что сам работал журналистом и даже занимается правозащитной деятельностью, поэтому заранее дал Шарипову подписать заявление на защиту, а также акты выполненных работ: "Меня неоднократно пытались дискредитировать – у нас такая профессия". Кропотин при этом в суде подтвердил, что Шарипов рассказывал ему про бежавшего в Сирию брата, вот только в протоколы допросов это попало, только когда в дело вошла Фируза Камолова. Следователь Гриднев к этим показаниям отнёсся критически: не поверил ни в пытки, ни в историю с братом, а проверять не стал. Лишь суд приобщил к делу ответ таджикского Уголовного розыска на адвокатский запрос Камоловой: брат Шарипова на самом деле уехал в Сирию, и там следы его потерялись.

МВД против ФСБ

В суде случилось невероятное: сотрудники ОВД "Нахабино" полностью разбили версию ФСБ. Началось всё снова с газет: Шарипов принёс на заседание огрызок "Московского комсомольца" от 1 сентября с новостью о своём задержании. Новости на РБК и Life.news вышли за день до этого. Как получилось, что уже 31 августа журналистам стало известно о готовящемся теракте, если сама ФСБ узнала о нём только 1 сентября от американского Интерпола? Как получилось, что на фото в СМИ Шарипов лежит на полу рядом с топором, официально изъятым только 2 сентября?

Новость в "Московском комсомольце" от 1 сентября 2017 г.

Суд приобщил газету к делу, а также допросил братьев Шарипова (они подтвердили, что их брат уехал в Сирию), его соседа по бытовке (он подтвердил, что сотрудники ФСБ ворвались к ним 30 августа, избили и задержали обоих, его самого продержали в ОВД "Нахабино" до 1 сентября, потом отпустили без оформления), но самые ценные показания дали сотрудники ОВД "Нахабино" – старшие сержанты Василий Колтачихин и Евгений Малыгин. Они рассказали, что вечером 30 августа получили задание от руководства поучаствовать в задержании террориста (видео Шарипова, напомним, были загружены только в час ночи с 30-го на 31-е). Малыгин вообще сказал, что задание им могли дать на планёрке в шесть вечера. Они встретились с сотрудниками ФСБ, приехали в коттеджный посёлок, сами в бытовку не заходили. Через некоторое время из вагончика вывели соседа Шарипова, которого Малыгин с Колтачихиным увезли в отдел, а самого Шарипова позже доставили сотрудники ФСБ. Полицейские плохо помнили, во сколько они приехали к Шарипову, но в бортовом журнале экипажа, который суд также приобщил к делу, указано, что операция по задержанию началась в 21:00 и закончилась (для полицейских) в 23:00, когда они привезли в отдел соседа Шарипова и отправились работать дальше. Сам Шарипов и его телефон всё это время оставались в бытовке вместе с сотрудниками ФСБ. В 01:30 Шарипов, согласно протоколу задержания, уже был в ОВД, а его телефон подавал сигналы из бытовки до двух ночи, хотя согласно тому же протоколу был изъят сотрудниками полиции.

Полицейские, правда, не смогли вспомнить, на каком основании они задержали будущего террориста.

– А вы помните, какой рапорт вы написали? – спросил Колтачихина адвокат.

– Да, помню. О задержании за мелкое хулиганство.

– А почему вы так записали?

– Потому что ругался гражданин. Оскорблял.

– Кого?

– Общество.

– В чём вообще заключалось мелкое хулиганство?

– Матерился.

– На кого? На сотрудников ФСБ? На вас?

– На улице.

– А на улице кто-нибудь был в этот момент?

– Возможно, да, что кто-то был.

– То есть никаких жалоб с чьей-либо стороны не было о том, что человек оскорбляет?

– Не было или были, я не помню. Год уже прошёл с того момента. Я помню, что задерживали по той статье.

Де-факто сотрудники признались в фальсификации протоколов, более того, Шарипов уверяет, что не видел их до 1 сентября, когда подписал перед отправкой в "Лефортово".

Майор поскользнулся

из Интерпола якобы пришло ещё какое-то письмо, но его выбросили

Противоречия в деле должен был разрешить ключевой свидетель обвинения: майор ФСБ Дмитрий Дойко. Он задерживал Шарипова, проводил обыск в его бытовке и именно он, по мнению Шарипова, полночи сидел в коттеджном посёлке с его телефоном. Дойко настаивал на версии следствия: сотрудники полиции всё напутали, а про новости, появившиеся раньше задержания, нужно справиться у пресс-службы ФСБ.

– То есть ваша пресс-служба надела на Шарипова наручники, облила водой и положила его на пол и сфотографировала? – спросил майора судья Кудашкин.

– Запросто, – ответил Дойко.

Супруга Шарипова Хайрулло Кумринисои и их сыновья Алиакбар и Мухаммад

По словам Дмитрия Дойко, Шарипов попал в поле его зрения ещё в мае 2017 года, когда сам Дойко зарегистрировался в экстремистском чате программы Zello, но "интересные сообщения" от Шарипова появились только в конце августа – он тогда якобы спрашивал в чате, будет ли считаться грехом, если он убьёт прораба (никаких данных об этой оперативной работе в деле нет). Уже 31 августа Шарипова начали искать, правда, уголовное дело почему-то возбудили только на следующий день – на основании письма из Интерпола. Впрочем, Дойко заявил, что в ночь с 30-го на 31-е из Интерпола якобы пришло ещё какое-то письмо, но его выбросили.

В деле было достаточно нестыковок, чтобы оправдать Шарипова и завести уголовные дела на сотрудников ФСБ и МВД, но 23 ноября 2018 года суд вернул дело в прокуратуру. ФСБ решила не сдаваться и за 10 месяцев дорасследовала его, пять томов превратились в 11. Обвиняемого с ними ещё не знакомили. Судя по всему, следствие нашло некие аудиофайлы, где Шарипов высказывает экстремистские идеи. По словам самого Шарипова, в "Лефортово" его посещал майор Дойко, угрожавший посадить не только его, но и его родственников и даже адвоката, если Шарипов не признает, что на записях его голос. Шарипов сознаваться отказался и пожаловался на Дойко в прокуратуру, МВД, Следственный комитет и даже президенту РФ. СК начал проверку по его заявлению, материалов проверки пока нет.