Айдар Губайдуллин на акции протеста бросил пластиковую бутылку в сторону полицейских — и ни в кого не попал. Ему грозит реальный срок

Брат обвиняемого рассказал «Медузе», как шло расследование

Мещанский суд Москвы начал рассматривать уголовное дело 26-летнего программиста Айдара Губайдулина. Его обвиняют покушении на насилие в отношении полицейского на протестной акции 27 июля — программист бросил пластиковую бутылку в сторону полицейских и росгвардейцев, избивавших участников акции, но не попал в них. Тем не менее Губайдулин находится в СИЗО, ему грозит реальный срок. «Медуза» поговорила с братом фигуранта «Московского дела» Ильдаром Губайдулиным.

Обновление: 18 сентября суд вернул дело Айдара Губайдулина в прокуратуру, обвиняемого освободили под подписку о невыезде.

Мы учились вместе с Айдаром. Он всегда интересовался точными науками, был призером олимпиад. После 11-го класса уехал [из Уфы] в Москву учиться в МФТИ. Уже во время учебы начал подрабатывать репетитором по математике, затем нашел работу программистом в международной компании NetCracker. Потом перешел на работу в «Сбербанк-Технологии».

Айдар всегда следил за политической ситуацией в стране, но активными действиями не занимался, ничего такого не предпринимал. На акцию 27 июля он вышел, потому что его возмутило то, что независимых кандидатов не зарегистрировали на выборах в Мосгордуму. Он решил таким образом показать свою позицию по этому вопросу.

На акции брат стал свидетелем избиения мирных граждан. Людей, которые находились на улице, стали просто избивать дубинками. Айдара это очень возмутило.

В тот день Айдар купил пластиковую бутылку питьевой воды — выпил ее и положил в сумку. А когда стал свидетелем насильственных действий [со стороны полиции], может быть, решил вступиться. Хотел показать, что так нельзя поступать, и решил бросить эту бутылку [в сторону полицейских]. Никакого умысла причинять кому-то вред у него не было.

Айдару вменяют покушение на применение насилие в отношении представителя власти. При этом бутылка, когда брат ее бросил, была уже пустой [и не могла причинить вреда]. Сторона обвинения выдвигает догадки, что на самом деле бутылка была с водой [и могла причинить вред полицейскому] — это только предположения одного из свидетелей. Но это не основной момент. Основной — показания потерпевшего [полицейского]. Он говорит, что будто бы в последний момент увидел брошенную бутылку и увернулся. И якобы это причинило ему моральный вред.

Мы заказали независимую экспертизу, которая исследовала видеозаписи [случившегося]. Она пришла к выводу, что полицейский не мог видеть бутылку. Соответственно получить какой-то моральный вред он тоже не мог. В целом я считаю, что никакого уголовного состава здесь нет. Это максимум административное правонарушение. Айдар должен быть освобожден. Тем более он уже отсидел довольно большой срок в СИЗО и это несоизмеримое наказание даже при моральном вреде потерпевшему.

Сейчас Айдар находится в СИЗО № 3. Сам он говорит, что там в целом нормально и условия хорошие. Но круглосуточно играет громкая музыка. Это мешает ему сконцентрироваться, чтобы читать книги и заниматься своими делами. При этом от других людей я слышал, что условия там не очень хорошие — полуразрушенные помещения и бегают крысы.

После предварительных слушаний маме дали свидание с Айдаром. Брат сказал, что в порядке. Он держится в моральном плане. При этом маме очень тяжело. Она переживает каждую минуту. Вся эта ситуация кажется ей абсурдом.

Мы следили за другими делами, связанными с протестами. В частности вчера был суд по Павлу Устинову, и мама очень переживала, что абсолютно невиновного человека посадили на 3,5 года.

Ужасные приговоры были и по другим фигурантам «московского дела». Ни один из них не заслужил таких сроков. Очевидно, что такие жестокие приговоры и игнорирование доводов защиты — это политическое решение. Считаю, что это страх власти перед выборами в Мосгордуму. Выборы уже прошли, но сдавать назад власти уже тоже боятся. Поэтому мы наблюдаем эти репрессии.

Конечно, мы надеемся, что Айдара отпустят. Но судя по предыдущему опыту, ему тоже повесят реальный срок. Не хочется об этом думать.

Мне кажется, ситуация еще может измениться. То, что дела в отношении некоторых фигурантов прекратили, было политическим решением. Не знаю, чем оно было обосновано, но сейчас нам остается только ждать таких же политических решений и запускать общественную поддержку, чтобы общественные деятели, деятели культуры, науки и искусства вступались за Айдара и других фигурантов. Думаю, это может повлиять на дело.

Записал Павел Мерзликин