Авигдор Либерман, лидер партии «Наш дом – Израиль»/ Nir Elias / Reuters

Не прошло и полугода после внеочередных выборов в кнессет, как 17 сентября израильтянам снова пришлось идти на избирательные участки. А все из-за упрямства и непримиримости одного-единственного человека – Авигдора Либермана, главы относительно небольшой партии «Наш дом Израиль». У нее в парламенте пять мест из 120. Но именно этих мандатов не хватило премьеру Биньямину Нетаньяху, чтобы сформировать правительство: коалиции не удалось набрать необходимого большинства в 61 голос.

Экзитполы по итогам выборов не выявили однозначного победителя, сообщил поздно вечером во вторник ТАСС со ссылкой на государственное радио Израиля Kan и три телеканала израильского телевидения. По предварительным подсчетам, блок правых и религиозных партий, на который намерен опереться Нетаньяху, получает 56 мест. С таким результатом премьер опять не сможет сформировать коалиционное правительство. А «Наш дом Израиль» улучшил позиции в кнессете. Подсчеты 11-го, 12-го и 13-го каналов ТВ, проводивших экзитполы, показывают, что партия Либермана заберет от восьми до 10 мандатов, а на предыдущих апрельских (досрочных) выборах получила пять.

Как все случилось

В ноябре прошлого года Либерман подал в отставку с поста министра обороны в правительстве Нетаньяху. Официальным поводом был отказ премьера воевать с «Хамас» после того, как тот начал массовые обстрелы территории Израиля. «Наш дом Израиль» вышел из политического альянса с премьером (тогда у партии было на одного депутата больше – шесть мандатов). Хотя необходимый 61 голос у правящей коалиции остался, внутри нее так обострились противоречия, что Нетаньяху почел за лучшее пойти на досрочные выборы. Вместо ноября 2019 г. они прошли в апреле.

После выборов Нетаньяху попытался спасти ситуацию и предложил Либерману очень выгодную сделку: вернуть ему кресло министра обороны, расширив полномочия так, чтобы премьер не мог блокировать его решения. А в довесок отдать кому-нибудь из его однопартийцев министерство алии и интеграции, помогающее приехавшим в страну евреям.

Но Либерман был неумолим. Он рвется к управлению страной, уверял Financial Times (FT) мэр поселения Эфрат Одед Ревиви: «Министром обороны он уже был, следующее, чего он хочет, кресло премьера. Будучи министром обороны, он обнаружил, что у него не так-то много власти».

Теперь формальной причиной несговорчивости Либермана стал призыв в армию. Он настаивает на обязательной службе для молодежи из ультраортодоксальных общин. Таких общин все больше, и в Израиле крепнет недовольство тем, что они избавлены от службы. Парламентские ультраортодоксальные фракции готовы одобрить призыв, но есть нюанс. Камнем преткновения стало, будет ли квота на призыв фиксированной (на этом настаивает Либерман и его единомышленники) или же устанавливаться каждый год постановлением правительства в зависимости от нужд армии (а значит, каждый год будут споры и скандалы из-за размера квоты).

«Авантюрист израильской политики»

Когда 20 лет назад Либерман основал свою партию, ядром его избирателей стали русскоязычные мигранты из бывшего СССР. Но время идет, старшей части электората не осталось в живых, другая часть ассимилировалась. Необходимо было искать новые подходы. С одной стороны, Либерман не забывает про выходцев из СССР, обещая им вдвое увеличить пенсии. С другой – он занялся новым для себя вопросом секуляризации. Например, хочет добиться, чтобы магазины работали в шаббат, а брак можно было заключать только гражданский, без религиозной церемонии. Раввины нередко отказываются женить мигрантов – якобы они недостаточно ортодоксальны. Приходится влюбленным прибегать к хитрости: ехать за границу и регистрировать брак там.

Foreign Policy обращает внимание, что сейчас Либерман – борец за секуляризацию, а еще в прошлом году, когда выбирали мэра Иерусалима, поддержал кандидата от ультраортодоксов, а не светского политика. «Либерман – авантюрист израильской политики. Он как рыба в воде посреди политического хаоса, и ему лучше всего удается заставлять остальных играть друг против друга», – говорил Foreign Policy директор Центра ближневосточной политики Института Бруклина Натан Сакс.

Еще один столп избирательной кампании Либермана – жесткая политика по отношению к арабам. У него издавна имидж ястреба и ультранационалиста. Несколько лет назад он предлагал убить лидера «Хамас» Исмаила Ханию, если он не выдаст в течение 48 часов двух плененных израильтян и тела двух убитых солдат (Хания ультиматум не выполнил и остался жив; Либерман утверждает, что на его план ликвидации наложил вето Нетаньяху).

Не раз он призывал лишить арабов израильского гражданства, иначе Израиль постепенно превратится в страну с преобладающим мусульманским населением. Правда, ультраправый американский сайт Breitbart предупреждает: Либермана считают националистом, но, кроме слов, он ничем это не доказывает. Например, его партия шесть лет контролировала МВД, но ведомство не ужесточило политику по отношению к израильским арабам.

Хаим Зильберштейн, познакомившийся с Либерманом во время учебы в университете, уверял FT, что Либерман всегда был безнравственным: «Это значит поддерживал самые разные идеи, даже если не верил в них».

«В израильской политике Либерман – феномен. Не знаю, склоняется он правее или левее, – но он понял, что израильтяне устали от боев между правыми и левыми. В итоге он поставил на двух очень мощных лошадей – безопасность и секуляризацию, и они могут завезти очень далеко», – говорил FT почетный профессор Еврейского университета в Иерусалиме Аврам Дискин.

Судя по опросам общественного мнения, у Либермана большие шансы резко увеличить присутствие в кнессете с нынешних пяти мест. Если это удастся, он станет серьезной политической силой в стране. Но даже если нет, любому правительству все равно придется учитывать фактор Либермана.

От Сибири до Иерусалима

«Все в [нашей] семье дышали Израилем с утра до вечера», – рассказывал Либерман журналу «Лехаим». Его отец жил в Бухаресте, но после прихода в 1940 г. к власти Антонеску бежал в Бессарабию. Там как раз в это время установилась советская власть и была образована Молдавская ССР. После начала Великой Отечественной войны отец с братом пошли добровольцами на фронт. Брат погиб, отец попал в плен, но выжил, притворившись русским – взял документы убитого рядом солдата.

Когда в июле 1949 г. началась массовая депортация жителей Молдавии в Сибирь и Казахстан – пришли и за отцом, как за бывшим в немецком плену и к тому же кулацкого происхождения (его родители владели ресторанами и виноградниками).

В Сибири отец сошелся с будущей матерью Либермана – ее родители, у которых был сельский магазин и большой участок земли, были раскулачены. Молодые были знакомы еще по Молдавии, а после депортации оказались в соседних леспромхозах. «[Родители] взяли в комендатуре разрешение [отлучиться] на час, пошли в загс, потом купили кулечек с семечками, сели на скамейку и слузгали их. Так они отпраздновали свадьбу», – рассказывал Либерман в «Лехаим».

Только через семь лет отца Либермана реабилитировали и он вернулся в Кишинев, где 5 июля 1958 г. и родился будущий израильский политик. Он долго не говорил по-русски, и, когда в трехлетнем возрасте попал в больницу, пришлось искать медсестру-еврейку, чтобы переводить.

Сначала Либерман хотел стать международным юристом и пошел подавать документы в Киевский университет. В приемной комиссии его спросили, не заметил ли он, что вуз носит имя Тараса Шевченко, а не Шолом-Алейхема? Либерман намек понял, забрал документы и закрыл дверь. В итоге поступил в Кишиневский сельхозинститут, куда евреев принимали легко: жена ректора была еврейкой, а другом – сам Леонид Брежнев.

Либерман чуть не стал драматургом. Его пьеса получила приз на конкурсе Союза писателей Молдавии и была напечатана в журнале «Советская Молдавия». Но в 1978 г. семья перебралась в Израиль, и на время о творчестве Либерман забыл: надо было зарабатывать.

Вышибала и повариха

«Мы всегда знали, что рано или поздно <...> вся семья окажется в Израиле. Ехали домой», – рассказывал Либерман на своем избирательном сайте. Старший брат отца уехал в Палестину еще в 1936 г., старший брат матери оказался там двумя годами раньше. Дед со стороны матери вырвался из СССР в 1957 г. – в ОВИРе поняли, что его проще отпустить, чем убедить, что нужно остаться, шутил Либерман.

Решение палестинского вопроса по Либерману

«Израиль – маленькая страна. Помните: позади Иерусалим – отступать нам некуда. <...> Поэтому мы будем очень жестко отстаивать свой суверенитет, свое право на существование», – говорил Либерман в интервью телеканалу «Настоящее время» (проект «Радио Свободная Европа / Радио Свобода» при участии «Голоса Америки»). Он не устает повторять, что «так называемый мирный процесс на Ближнем Востоке» был ошибкой с самого начала. Любая попытка урегулирования и компромисса только ослабит еврейское государство и поощрит его арабских соседей удвоить усилия по искоренению «сионистского образования», передавала его слова The Daily Telegraph еще в 2009 г. «Мирный процесс основан на трех ложных базовых предположениях. То, что израильско-палестинский конфликт является главным фактом нестабильности на Ближнем Востоке, что конфликт носит территориальный, а не идеологический характер и что создание палестинского государства на основе границ 1967 г. положит конец конфликту», – говорил Либерман. Выход он видит в обмене территориями и населением. Надо перерисовать границу по принципу «мы здесь, а они там», объяснял он сайту ISRAland: «Треугольник» (концентрация городов и деревень израильских арабов в восточной долине Шарон. – «Ведомости») должен стать частью палестинской автономии или палестинского государства, если таковое будет создано». Он не может понять, зачем Израилю, например, город Умм-аль-Фахм, где большинство составляют арабы. А места, где живут израильтяне, должны отойти Израилю. Сам он еще 30 лет назад из Иерусалима перебрался в поселение Нокдим в центре Иудейской пустыни. На подколки журналистов, как живется на оккупированных территориях, он неизменно отвечает: «Я живу на освобожденных территориях». Либерман не согласен «на возвращение хоть одного так называемого палестинского беженца в пределы Израиля». Немалые опасения у Либермана вызывает уже имеющееся арабское население Израиля, которое он считает «внутренним врагом» и предлагает подвергнуть «испытанию на лояльность» – клятве в верности Израилю. Кто не пройдет испытание, лишится гражданства (впрочем, в данный момент такой шаг был бы незаконным). Это может ударить и по ультраортодоксальным евреям. Они тоже отказываются признавать Израиль государством евреев из-за его светскости.

На фото: Сторонники партии Авигдора Либермана развешивают предвыборные плакаты возле избирательного участка в поселении Нокдим (Ammar Awad/Reuters)

При рождении Либермана назвали Эвиком – в честь бабушки Эвы. В документах он был записан как Эвит Львович. А в Израиле сменил имя на Авигдор и пошел работать грузчиком в аэропорт им. Бен-Гуриона: в те годы им неплохо платили. На подготовительных курсах он познакомился с будущей женой Эллой – она уехала из СССР в 1979 г. Позже оба учились в Еврейском университете в Иерусалиме (Либерман наконец-то поступил на факультет международных отношений) и подрабатывали на популярной студенческой дискотеке «Баратон»: Либерман – вышибалой, а Элла – поварихой, а когда тусовщики уходили – полотерами.

Жена и дочь у него религиозны, а он сам и два сына – нет. «В субботу жена идет в синагогу – я с пацанами еду на футбол, – рассказывал он на страницах «Лехаим». – Дома мы едим только кошерное, а вне дома я ем все, что вкусно».

Либерман продолжил писать, в 1980-х его рассказ напечатала газета «Русская мысль». Его друг, голливудский продюсер Арнон Мильчин, сожалел: «Либерман дурак, я ему говорил: бросай свою политику, пиши сценарии». Но он выбрал политику, став активистом партии «Ликуд». Не раз участвовал в потасовках с арабскими студентами. Часто они заканчивались тем, что в кампус врывалась конная полиция и разгоняла драчунов.

Наш дом – Израиль

Либерман отслужил в армии, попробовал силы и в собственном бизнесе, и в работе по найму – гендиректором иерусалимской больничной кассы (симбиоз страховой компании и сети клиник) «Леуми». На этом посту он привлек немало новых клиентов и даже надстроил еще один этаж иерусалимской клиники. Но все больше времени занимала политика и взаимодействие с ее восходящей звездой – Биньямином Нетаньяху из партии «Ликуд».

По инициативе Либермана в 1987 г. при «Ликуде» было создано движение выходцев из СССР «Гешер алия», которое он возглавил. И заодно удовлетворил страсть к писательству – издавал ежемесячный журнал «Иерусалимский дневник», для которого лично писал добрую половину статей.

В 1992 г. Либерман возглавил избирательный штаб Нетаньяху в борьбе за лидерство в партии. Нетаньяху стал председателем «Ликуда», а Либермана назначил гендиректором партии. Та была не в лучшей форме: местные отделения не работали, долги достигли 46 млн шекелей, гласит официальная биография Либермана. Он уволил несколько десятков функционеров, перетряхнул партийную инфраструктуру и в течение года погасил задолженность. Партия возродилась и пошла от победы к победе.

В 1996 г. Нетаньяху одержал верх на первых прямых выборах премьер-министра и назначил Либермана гендиректором министерства главы правительства. Эту должность еще называют «директор страны» – занимающий ее чиновник курирует главные госпроекты. Либерман отвечал за приватизацию госпредприятий, жилищную программу, разрабатывал земельную реформу. Но через год ему пришлось подать в отставку из-за подозрений в коррупции. За первые 18 лет жизни в Израиле Либерман всего дважды имел трения с законом: оба раза это был штраф за неправильную парковку. Но стоило занять пост в правительстве Нетаньяху, как в ту же неделю на него завели первое дело, жаловался он в разговоре с «Лехаим». Длилось оно 17 лет, а в конце концов специальный состав суда единогласно решил: невиновен.

Но в 1997 г. исход расследования был еще не ясен. Либерман сгоряча пытался оставить политику, занялся бизнесом – торговлей с Восточной Европой. Не выдержал и в 1999 г. основал партию «Наш дом – Израиль». Ее название любят сравнивать с черномырдинской «Наш дом – Россия», но скорее первоисточником стали местные выборы в Израиле. На них отличные результаты показали иммигрантские движения – например, «Наш дом – Ашдод».

Опиралась партия Либермана на русскоязычных мигрантов, а ее костяк составили активисты «Ликуда», которым не нравились уступки палестинцам со стороны Нетаньяху и невнимание к выходцам из бывшего СССР. На первых же выборах партия получила четыре мандата в кнессете.

Туда и обратно

В 1999 г. Нетаньяху уступил премьерский пост Эхуду Бараку, а тот в 2001 г. – Ариэлю Шарону. При Шароне «Наш дом – Израиль» вошел во властную коалицию, Либерман стал министром национальной инфраструктуры, энергетики и водоснабжения. А через год ушел в отставку в знак протеста против мягкой политики в отношении палестинцев. Так начались многочисленные уходы Либермана из власти и возвращения обратно.

В 2003 г. партия Либермана получила семь мандатов и он вернулся в правительство министром транспорта, но через год Шарон его уволил: Либерман активно протестовал против принудительной эвакуации израильтян из поселений в секторе Газа (так называемый «План одностороннего размежевания»). Время показало его правоту, отмечает The Daily Telegraph: израильтяне ушли из Газы, разрушив свои поселения, и «Хамас» немедленно стал использовать эти земли для ракетных ударов по Израилю.

Либерман умело разыграл карту «я же предупреждал» и на выборах-2006 его партия получила 11 мандатов. Премьер-министр Эхуд Ольмерт сразу же втянул страну во вторую ливанскую войну (июль – август 2006 г.). Поводом стали обстрелы и нападения со стороны боевиков «Хезболлы». В Израиле она была расценена как провальная, и кресло под Ольмертом зашаталось. Оппозиция во главе с Нетаньяху решила, что вот-вот вернет себе власть, но неожиданно фракция Либермана влилась в коалицию Ольмерта, обеспечив тому большинство в парламенте.

Либерман хотел получить пост министра внутренних дел. Но это было невозможно из-за продолжавшегося в отношении его расследования. Специально под него создали министерство стратегического планирования, которое занималось иранской ядерной угрозой. Больше всего он прославился не международными делами, а скандалом внутри правительства. Он стал единственным, кто проголосовал против включения в кабинет первого в истории министра-араба. Это было одним из поводом для недовольства Ольмертом. А последней каплей – желание премьера возобновить мирные переговоры с арабами. В начале 2008 г. Либерман в очередной раз ушел из правительства. Министерство стратегического планирования ненадолго его пережило и было ликвидировано.

На парламентских выборах-2009 «Наш дом – Израиль» поставил собственный рекорд – с 15 мандатами стал третьей по величине фракцией в кнессете. Либерман вернулся во власть министром иностранных дел в правительство Нетаньяху. И снова ушел, но в этот раз из-за уголовного дела. Стоило 17-летнему расследованию бесславно завершиться, как правоохранители нашли новый повод для преследования. Когда-то израильские следователи обратились к белорусским коллегам за информацией про Либермана. Запрос шел через посла Израиля в Белоруссии Зеева Бен-Арье. Тот сохранил копии официальных бумаг и передал их Либерману. История всплыла, Либермана снова потащили на допросы. В 2012 г. он предпочел подать в отставку.

В следующем году суд решил, что в действиях Либермана нет никакого преступления. Политик вернулся в МИД... и снова потерял портфель. На этот раз из-за того, что Нетаньяху распустил правительство и объявил досрочные выборы, которые с блеском выиграл. Прошел год, Либерман договорился с Нетаньяху и его «Ликудом» об альянсе и стал министром обороны. И вновь подал в отставку, спровоцировал досрочные выборы в апреле этого года, а после них – повторные выборы, которые прошли 17 сентября.

СМИ сообщили, что только два политических лидера явились на свои избирательные участки сразу после их открытия в 7.00, один из них – Либерман, проголосовавший на участке в поселении Нокдим, вторым – на участке в квартале Ар-Ноф в Иерусалиме – был Арье Дери, председатель партии ШАС (Всемирное сефардское объединение блюстителей Торы).

Ставшие известными предварительные итоги голосования на обычных избирательных участках – это примерно 95% от общего числа голосов. Еще 5% – так называемые особые голоса, поданные в двойных конвертах (дипломатов и официальных лиц, находящихся за рубежом; военнослужащих; голоса, поданные на специально адаптированных для людей с особыми потребностями избирательных участках). Окончательные результаты опубликуют во второй половине дня 19 сентября.

В статью внесены изменения: добавлена информация о предварительных итогах парламентских выборов в Израиле 17.09.2019

Кто вредит Биньямину Нетаньяху