Камикадзе больше не осталось

Спецдокладчику ПАСЕ по вопросам соблюдения прав человека на Северном Кавказе не с кем говорить в Грозном

В среду после пятилетнего перерыва в Россию приехал Фрэнк Швабе, спецдокладчик Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) по вопросам соблюдения прав человека на Северном Кавказе. Господин Швабе посетит Москву и Чечню, итогом его поездки должен стать доклад и рекомендации правительству России, которые он представит на заседании в ПАСЕ, очевидно, в следующем году.

Последний раз спецдокладчик ПАСЕ посещал северо-кавказские республики более 9 лет назад. Это был швейцарский парламентарий Дик Марти. Он общался не только с федеральными властями и чиновниками северо-кавказских республик, но, в первую очередь, с местными правозащитными организациями, активистами и простыми жителями. В итоге, доклад Дика Марти был признан одним из лучших в истории ПАСЕ по этой теме. Причем ситуация с соблюдением прав человека в регионе в целом и особенно в Чечне и в Ингушетии уже тогда была довольно скверной.

На тот момент в Чечне только за год убили и похитили четырех правозащитников и активистов. В Москве шел судебный процесс по заявлению главы Чечни Рамзана Кадырова, который обвинил в клевете руководителя программы «Горячие точки» ПЦ «Мемориала» Олега Орлова, возложившего на Кадырова ответственность за убийство Натальи Эстемировой. В Ингушетии как раз в эти годы был пик террористической активности, велась активная и жесткая борьба с подпольем.

Тем не менее, несмотря на жесткость экспертизы Дика Марти, за принятие резолюции по докладу проголосовала даже российская делегация, положительную оценку доклад получил и от специального гостя ПАСЕ — главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова.

Однако с тех пор спецдокладчикам ПАСЕ в доступе в Россию отказывали, что, конечно же, было связано с приостановлением участия российской делегации в работе ПАСЕ из-за аннексии Крыма.

В июне этого года полномочия российской делегации в ПАСЕ были полностью восстановлены, и поездка господина Швабе стала символическим сигналом готовности России к сотрудничеству в области прав человека. Однако краткость, а также географическая ограниченность визита спецдокладчика (он проработает только в Москве и Грозном в общей сложности всего три дня) пока не позволяют сделать вывод о том, что Россия действительно готова к конструктивному сотрудничеству, а спецдокладчик ПАСЕ — к аргументированной критике.

Так, из сообщений государственных российских СМИ о первом дне работы господина Швабе становится понятно, почему Россия впустила спецдокладчика ПАСЕ, какие надежды возлагает на его миссию и какими методами будет реализовывать поставленную задачу. Интерфакс (а вслед за ним и другие агентства) уже назвали господина Швабе «докладчиком ПАСЕ по правам ЛГБТ в Чечне», а вице-спикер Госдумы Петр Толстой заявил со всей однозначностью о том, что репрессии против представителей ЛГБТ в Чечне — «вранье», и докладчик убедится в этом, когда «совместно с главой<Чеченской> Республики все эти вопросы обсудят».

Озабоченность Толстого (и российской власти) чеченскими геями понять можно. За пять лет отсутствия российской делегации в ПАСЕ преследование ЛГБТ-сообщества в Чечне стало одним из самых острых кризисов с правами человека в России. Однако поездка и работа Фрэнка Швабе не сводится только к этой теме, по-прежнему крайне актуальной. Более того, не сводится она даже к Чечне, так как зона ответственности спецдокладчика ПАСЕ — весь Кавказ.

Из того факта, что миссию Швабе уже свели к конкретной теме и при этом ограничили его поездку только одним днем и только одной (хотя и самой проблемной) кавказской республикой, можно сделать вывод, что принимающая сторона очень хочет, чтобы спецдокладчик ПАСЕ опроверг обвинения чеченских властей в организации, а российских властей — в игнорировании системных преследовании жителей Чечни по мотиву их сексуальной ориентации.

Надо сказать, что Фрэнк Швабе, согласившись на эти условия, поставил себя в крайне сложную ситуацию. После поездки Дика Марти в Чечню прошло девять лет, и за это время чеченские и российские власти полностью зачистили республику от правозащитников и активистов, максимально осложнили работу журналистам и окончательно запугали все местное население.

Понимая, что в официальной программе, запланированной в Чечне, значатся только чеченские правозащитники-симулякры, офис Фрэнка Швабе уже за несколько недель до поездки начал рассылать сигналы SOS всем неправительственным российским экспертам, пытаясь с их помощью найти хоть кого-то, кто захочет встретиться со спецдокладчиком в самой республике и рассказать об истинном положении дел с правами человека в Чечне. Все эксперты дружно ответили, что в Чечне таких камикадзе больше не осталось.

Вместо этого российские правозащитники, встретившиеся с Фрэнком Швабе в московском офисе Совета Европы, предложили ему остаться в Москве и поговорить с председателем Следственного комитета России Александром Бастрыкиным и Генеральным прокурором Юрием Чайкой. Именно у этих российских чиновников сконцентрированы все доказательства тяжких нарушений прав человека, совершенных на Северном Кавказе.

И безнаказанными они остаются только потому, что Следственный комитет и прокуратура саботируют расследование этих преступлений.

В частности, по Чечне российские правозащитники предложили спецдокладчику список самых громких преступлений, расследование которых оказалось совершенно провальным, и по этой причине эти дела будут теперь рассмотрены в Европейском суде по правам человека. Представитель ЛГБТ-сети Вероника Лапина и председатель «Комитета против пыток» Игорь Каляпин предложили господину Швабе поинтересоваться, почему так и не было возбуждено уголовное дело по заявлению Максима Лапунова, ставшего одной из жертв преследования геев в Чечне.

Глава «Мемориала» Александр Черкасов и руководитель теперь уже бывшего чеченского офиса «Мемориала» Оюб Титиев рекомендовали задать Бастрыкину аналогичный вопрос о ситуации с расследованием казни 27 жителей Чечни. А адвокат Марина Дубровина — уточнить у Бастрыкина и Чайки, почему по заявлению о преступлении 14 жителей Чечни, которых незаконно держали несколько месяцев в секретной тюрьме на базе полка имени Кадырова, страшно пытали, а потом заставили признаться в преступлении, которого не было, следователь, даже не опросив всех заявителей и не выполнив важнейших следственных действий, вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. А надзирающий прокурор это постановление «засилил».

Представитель «Новой газеты» напомнила господину Швабе о поджоге в марте 2016 года на границе Ингушетии и Чечни автобуса с правозащитниками и журналистами (в том числе иностранными). В тот момент Игорь Каляпин находился в жестком клинче с главой Чечни Рамзаном Кадыровым, а «Комитет против пыток» активно выдавливали из Чечни, и это было уже третье за два года нападение на его сотрудников. Через несколько дней после этого самого Каляпина забросали яйцами, мукой и облили зеленкой прямо в центре Грозного, на выходе из отеля «Грозный Сити».

Все эти нападения остались нерасследованными, следствие по делу о сгоревшем автобусе тянется вот уже 42 месяца, хотя никаких следственных действий не проводится. Продлевается же оно только по единственной причине: не допустить потерпевших к ознакомлению с материалами дела. В день встречи правозащитников с Фрэнком Швабе юристы «Комитета против пыток» и «Агоры» как раз подали жалобы в ЕСПЧ на нарушение Российской Федерацией права на жизнь, права на справедливое расследование и права на свободу выражения мнения.

«Все ответы на ваши вопросы о причинах безнаказанности чеченских властей и силовиков находятся здесь, в Москве.

Глупо ехать в Чечню и еще глупее ждать, что на ваши вопросы даст правдивый ответ Рамзан Кадыров.

Вам, безусловно, представится шанс услышать весь набор его фирменных человеконенавистнических высказываний, которые я тут даже цитировать не хочу. Но глава Чечни все-таки не диковинная зверушка, а Чечня — это не цирк», — сказал Фрэнку Швабе Игорь Каляпин.

«Я не могу отказаться от поездки в Чечню, хотя бы потому, что потом меня упрекнут, что я не воспользовался возможностью увидеть все своими глазами. Но я достаточно опытный дипломат, чтобы понимать, когда со мной играют. Я не могу запретить играть в такие игры, но я сделаю свои выводы», — сказал господин Швабе в ответ на обоснованные опасения правозащитников, что его визит будет использован российской стороной в пропагандистских целях и таким образом нанесет только вред и без того плачевной ситуации с правами человека в Чечне.