"В России это не готовы принять". ФСБ против сторонницы Греты Тунберг

28-летняя актриса мурманского кукольного театра Мария Богданова решила присоединиться к международным акциям против загрязнения среды и глобального потепления и вместе со своими единомышленниками согласовала с администрацией Мурманска экологический пикет на 27 сентября. Однако накануне акции к ней в театр внезапно пришли сотрудники ФСБ.

– Насколько неожиданным был для вас этот визит?

Отвели меня в один из кабинетов на беседу, минут на 10. Там и сообщили, что они из ФСБ

– Дело в том, что в тот день мне все время звонили с незнакомого городского номера и пару раз с мобильного. Я не могла ответить, так как у меня были репетиции в театре. Когда я по этим номерам перезванивала, трубку никто не брал.

Ближе к вечеру я поняла, что не смогу участвовать в пикете, так как на время проведения акции назначили показ спектакля. Где-то в шесть вечера я вышла в служебное фойе, где меня уже ждали двое незнакомых мужчин в штатском. Оказалось, пока шла репетиция, их встретила одна из сотрудниц театра, спросила, что случилось. Они ответили, что пришли по поводу мероприятия, которое я организовываю. Сотрудница сообщила, что у меня завтра спектакль, поэтому никуда пойти я не смогу. То есть к моменту нашего разговора они уже знали, что пикет, вероятно, не состоится. Но отвели меня в один из кабинетов на беседу, минут на 10. Там в кабинете они и сообщили, что они из ФСБ. Но фамилии свои не назвали. А я и не сообразила, что надо было спросить.

– О чем был разговор?

Начались странные вопросы: "Что за организация, в которой вы состоите? Есть ли у нее штаб-квартира? Кто главный?"

– Они спрашивали, знаю ли я, что несу ответственность за все, что будет происходить на пикете. Мол, мне как организатору придется устранять любые беспорядки на мероприятии. Я ответила, что знаю, но сомневаюсь, что пикет будет массовым и придет больше пяти человек.

В моем понимании, они приходили именно за тем, чтобы сказать мне про ответственность за пикет и в какой-то степени отговорить от его проведения. Если не прямыми словами, то исподволь. Не прямо, но они очень давили на меня. Если один из сотрудников был более-менее вежливым, спокойно разговаривал, то второй закатывал глаза, говорил неуважительно со мной, пытался показать, что я виновата, что вообще согласовывала этот пикет…

Когда я спросила, что будет, если я чисто гипотетически не смогу сама прийти на пикет, мне ответили: "Если на пикете что-то произойдет, то у вас возникнут проблемы". Я ответила, что отменю пикет. Тогда они заявили, что это необходимо делать официально. А после начались и вовсе странные вопросы: "Что за организация, в которой вы состоите? Есть ли у нее штаб-квартира? Кто главный?" Я отвечаю, что это никакая не организация, а международное независимое движение, у которого нет и не может быть штаб-квартиры и "главного", что вся координация ведется онлайн между другими такими же участниками акции.

И пошли вопросы, указывающие на то, что они не просто мое место работы выяснили, но копнули глубже: "Вы не из Мурманска, в Новосибирске участвовали в каких-то митингах?" А я два года назад переехала в Мурманск из Новосибирска. Нет, говорю, я до этого в паре митингов только участвовала, уже здесь.

Они меня спрашивают: "А как вы оповестите людей об отмене митинга? Вы знаете каждого человека, кто придет?"

– Через соцсети, как и собирала митинг. Лично знаю только одного человека.

– То есть просто в инсте, контакте?

– Да.

– А можно страницу?

Я дала мурманский аккаунт. Более вежливый напоследок зачитали мне бумагу о борьбе с экстремистской деятельностью: о том, что нельзя на митинг приносить с собой оружие и другие предметы, которые могут навредить безопасности других. Я подписала эту бумагу и сказала, что, мол, я, организатор митинга о климате (!), не экстремистка, и они ушли.

– Вас их появление испугало?

– Не испугало, я была абсолютно спокойна, потому что я знаю, за что я выхожу. Я ничего плохого делать не собираюсь. Но удивило очень! Никогда бы не подумала, что акции в защиту климата могут вызвать столько подозрений. Конечно, эти приверженцы экологического образа жизни могут такое устроить! Например, вдруг перестанут использовать пластик! Начнут есть меньше мяса, или пить меньше молока, или перестанут полностью?!

Именно из-за того, что такое пристальное внимание сотрудников ФСБ вызвал какой-то простой климатический, экологический пикет, я и решила подробно написать об этом в соцсетях.

– Если бы не ваша занятость в театре, вы бы не отменяли митинг?

В один момент мне подвернулась новость про Грету Тунберг, и как-то все само собой закрутилось очень быстро

– Нет. Более того, мы сейчас, через 40 минут встречаемся с девочками и идем проводить одиночные экопикеты, которые не требуют согласования с властями.

– С чего начался ваш интерес к к экологическим проблемам?

– Год назад я ехала из отпуска в поезде и вдруг осознала, что везу с собой кучу мусора. Стала смотреть на эту тему видео, читать разных иностранных блогеров, изучать, как они решают проблему избыточного потребления в своей жизни. И постепенно у меня стала вырабатываться привычка заботиться об экологии, на своем личном уровне. Сначала я просто сортировала пластик, потом узнала, что в Мурманске сдать его толком некуда: принимают только бутылки либо тяжелый пластик с серьезным весом. Решила исключать пластик из жизни по возможности, заменять его, покупать в другой таре продукты и так далее. Теперь я никогда не покупаю на кассе магазина пластиковый пакет. При любой возможности, когда можно купить что-то в свою тару, я это использую. Вплоть до того, что стала даже специи покупать в свои баночки. Даже если просто все люди хотя бы перестанут просто покупать пластиковые пакеты на кассе и заменят их многоразовыми сумками – будет уже грандиозный вклад в дело экозащиты. Потом как-то мне подвернулась новость про Грету Тунберг, и как-то все само собой закрутилось очень быстро – буквально за один-два дня я решила присоединиться к уличному протесту.

– Как вы относитесь к ее последнему выступлению на саммите ООН по вопросам изменения климата?

Они воспринимают только оболочку, обсуждают внешний образ девочки-активистки. И не вслушиваются в суть ее слов

– Я считаю, что она говорит то, что многие просто боятся сказать вслух. Но большинство воспринимают ее как... То есть они воспринимают только оболочку, обсуждают внешний образ девочки-активистки. И не вслушиваются в суть ее слов. А это знаковая, огромная вещь – то, что она говорит! К сожалению, многие вообще не воспринимают ту информацию, что публикует ООН, хотя в докладах организации очень доступно и доказательно говорится о климатическом кризисе, о проблеме с экологией и так далее. Странно, но в России многие думают, что это ерунда, и не верят ученым и активистам. Я не совсем понимаю эту позицию.

– А что вы думаете по поводу довольно негативной реакции в соцсетях на выступление Греты многих в России?

Как можно отсекать важность информации, апеллируя к тому, что человек якобы нездоров?!

– Я вижу много постов, в которых Грету сравнивают с левыми радикалами. Обвинения в том, что те, кто ее поддерживает, тоже "левые". Это как вообще? Я не понимаю, почему люди не хотят признавать общенациональную проблему. Допустим, взять эту ситуацию с вывозом мусора в Архангельской области. Это же просто очевидно, что проблема огромная!

И как ей по-другому привлечь внимание к таким проблемам, которые никто не хочет замечать?! Если бы она вела себя дружелюбно, не факт... Естественно, в какой-то степени есть провокация в ее образе. Но сколько сообщений о том, что это признак болезни и обсуждения ее внешности... Как, вообще, на это можно внимание концентрировать?! Вспомним того же Стивена Хокинга, всю жизнь в коляске провел, и какой вклад внес в мировую науку?! Как можно отсекать важность информации, апеллируя к тому, что человек якобы нездоров?! Это просто неприемлемо.

Да, скорее всего, это происходит из-за того, что эту информацию люди в нашей стране в принципе не готовы принять.

– Как сибирячка в прошлом и жительница севера России теперь, сможете сравнить экологическую ситуацию в Мурманске и Новосибирске?

– До того, как уехать из Новосибирска, я не была так сильно вовлечена в вопросы защиты экологии. И сейчас с радостным удивлением узнаю, что Новосибирск, оказывается, лидер в России по раздельному сбору мусора. И активисты там сильные. К примеру, Саша Шугай, речь которой о лесных пожарах в Сибири транслировали на экранах во время саммита ООН.

Сейчас новосибирское экодвижение занимается привлечением к своим проектам ученых из местного Академгородка. Во-первых, для продвижения экотем среди обывателей, чтобы научные теории адаптировать, сделать доступными и понятными, а главное, чтобы люди поняли, что слова об экологическом сознании не просто какие-то выдумки оголтелых активистов, а подтвержденные факты, и климатический кризис на самом деле грозит планете.

Здесь, на Севере я такой активности среди экозащитников пока не замечаю. Конечно, меня радует, что в Мурманске есть такая экоорганизация как "Природа и молодежь", которая и сбор макулатуры устраивает, и прочее. Но в других регионах России есть уже множество других экопроектов, которые уже нужно и здесь внедрять. Надеюсь, что сама и начну этим заниматься.

– Тема экопротеста как-то вдруг выстрелила в последнее время. Как думаете, почему?

– В мире – да, выстрелила. Сейчас идет неделя, с 20 по 27 сентября, когда активисты движений Fridays For Future и Greenpeace совместно организуют пикеты в защиту климата, окружающей среды в целом. Их не заметить невозможно. В прошлую пятницу на улицы вышло довольно много человек, сегодня тоже. Однако по России это движение собрало довольно скромное количество пикетчиков. Если взять цифры по всему миру – около 4 миллионов человек, то в России при нашем-то населении – вышло всего 200 человек за всю прошлую неделю. Сложно понять, в чем причина. Может, такой менталитет у современного российского человека, а может, мешает некий страх перед самим словом "митинг", "пикет". Как будто это что-то страшное и противозаконное.

Тем не менее, в наших общих экочатах иногда с удовольствием натыкаешься на сообщение 15-летней девочки: у нее уже какие-то свои проекты по экопропаганде, высокий уровень английского, чтобы общаться на эти темы с активистами из других стран, и она готова уделять этому свое время. Молодежь достаточно активную позицию занимает в этом плане – это, конечно, очень здорово и очень обнадеживает.