Дело Александра Кузнецова. Неделя вторая

Показания свидетелей обвинения можно трактовать в пользу бывшего вице-губернатора. На первый взгляд

Суд успел допросить бывших работников фирмы «ВестСтрой» и чиновников, которым Кузнецов якобы приказал обеспечить победу фирмы на торгах по третьей очереди строительства Стругокрасненской больнице. В самом конце второго дня перед судом предстал действительно важный свидетель – бывший полковник полиции.

Что рассказывают экс-работники «ВестСтроя»?

Бывший начальник снабжения «ВестСтроя» (и экс-учредитель) Сергей Новиков вспомнил в суде, что Евгений Очнев собирался закрывать фирму в конце 2012 года и на совещании сказал о скидке на дом Александру Кузнецову. Причём Очнев, как понял свидетель, сделал именно из-за закрытия фирмы. Новиков подтвердил, что цена в 5 млн рублей за дом была не рыночной, но что все цены были индивидуальными.

Ещё Новиков полагает, что если бы не закрытие фирмы, то дом Кузнецову за пять миллионов рублей продавать бы не стали, а просто сделали бы рассрочку на больший срок. При всём при этом «ВестСтрой» убытков от продажи не понёс. Да и ситуация с домом Кузнецова была стандартной, ничего удивительного Новиков в такой продаже не увидел. Экс-учредитель фирмы даже сказал суду: мол, знает, что Кузнецова обвиняют в получении взятки, но не понимает, причём тут цена дома.

Бухгалтер Татьяна Гришина, которая работала с «ВестСтроем», просто описала, как покупатели вносили деньги за дома. И рассказала, что Евгений Очнев интересовался у неё, будут ли проблемы с налоговой службой из-за скидки Кузнецову. Она посчитала, что раз предварительный договор нигде не фиксируется, то и проблем не будет.

Здесь тоже получается занимательная деталь. Очнев вроде как даёт взятку вице-губернатору, но интересуется у бухгалтера, будут ли тут проблемы с налоговой. На будущее: в такой ситуации лучше сразу интересоваться, будут ли проблемы с ФСБ.

Сын основного учредителя «ВестСтроя» Николая Тарасова – Степан Тарасов рассказал, что подбирал клиентов, показывал коттеджи или проекты, обговаривал порядок цен. И потом другие сотрудники оформляли предварительные договоры.

Александр Кузнецов в суде. Фото: Павел Дмитриев.

Он объяснил, что на момент сдачи дома Кузнецову там должны были быть лестницы, стяжки, электронные сети, утеплена кровля, должно была быть гаражная дверь. Тарасов-сын считает, что фактически дом доделал «ВестСтрой». Ещё он вспомнил ту планёрку, на которой Евгений Очнев сказал о скидке Кузнецову: вроде как тот упомянул, что Кузнецов может «где-нибудь когда-нибудь пригодится», но не более того. Степанов сказал, что ему на тот момент было уже всё равно, за сколько продают дом Кузнецову: он уже не был учредителем фактически, потому что его долю купил Евгений Очнев.

Что рассказал Спивак?

Экс-директор управления капстроительства Дмитрий Спивак сказал в суде, что общался с Кузнецовым во время аукциона на третью очередь строительства Стругокрасненской больницы. И что тот поставил ему задачу работать так, чтобы на первом этапе остались в конкурсе лишь те подрядчики, которые бы закончил работу в срок.

В конце допроса Спивак объяснил, что просьба Кузнецова была логична и удивления или плохих мыслей она у него не вызвала. Логика в том, чтобы та организация, которая выполняла первые этапы работы, их бы и закончил, поскольку теоретически другая организация могла бы выполнить работы в срок, но на практике при разрыве работ происходит конфликт и работы в срок не завершаются практически никогда.

Он добавил, что если пойти по правилам, то был шанс, что «ВестСтрой» не выиграет торги. И вообще хорошо бы, чтобы всё строительство, то есть в рамках одного контракта, выполнял один подрядчик, но приходится разбивать строительство на этапы: денег нет.

Слева направо: Александр Кузнецов, Михаил Ведерников, Сергей Перников и Дмитрий Спивак. Фото: pskov.ru

Итак, указание от Кузнецова, чтобы «ВестСтрой» дорабатывал контракт, Спивак получил, якобы, устно. Специалистов «ВестСтроя» для проверок заявок он привлекал, поскольку на их мониторинг было всего четыре дня. Причём, по словам Спивака, от кого исходила инициатива привлечь к проверке «ВестСтрой», он не помнит (в конце допроса вспомнил, что от Кузнецова, сам вице-губернатор указал свидетелю, что, судя по телефонным разговорам, инициатива исходила от Спивака, но тот не согласился). Зато помнит, что была задача снять побольше участников, и сняли в итоге пять из восьми фирм.

Интересно, что на тот момент ещё действовал 94-ФЗ. И по нему привлекать к проверке первых частей заявок сторонних экспертов можно. При этом заявки приходят под номерами, что за фирма прислала конкретные документы не понятно. То есть теоретически можно невольно привлечь к проверке документов ту фирму, которая участвует в торгах. И закон не нарушить.

Экс-директор УКСа объяснил, что понимал: привлекать «ВестСтрой» к проверке неправильно, ведь в этом случае он точно знал, что фирма участвует в торгах. Но, как выразился Спивак, он опасался «остаться без работы». При этом Спивак признал, что лично он не мог обеспечить победу «ВестСтроя». Потому что на втором этапе торгов решение принимает робот. Но то, что сняли пять заявок, было важно для результата.

Как проверяли заявки на строительство Стругокрасненской больницы

Экс-специалист по аукционам Управления капстроительства Наталья Ласовская вспомнила, что восемь заявок пришли ей на почту, они были под номерами. Она сказала Спиваку, что это огромный материал и рассмотреть его она не успеет, на что тот сказал, что «придёт человек из «ВестСтроя», скиньте ему на флешку документы». Причём сказал, что это было пожелание Александра Викторовича [Кузнецова]. Пришёл Рымарев, она скинула ему заявки.

Конечно, это было неправильно, объясняла суду, как и Спивак, Ласовская, но она тоже заявила, что опасалась увольнения. Потом увидела, что три заявки допущены и успокоилась: аукцион состоится. По словам Ласовской, уже на комиссии по допуску на аукцион Спивак сказал, что «ВестСтрой» сделал всю грязную работу и хорошо бы, чтобы они доделали работу. При этом Ласовская уверена, что нарушения у пяти фирм, по которым их сняли с торгов, были реальными, «потому что никто в комитете по госзакупкам под протоколом о допуске так просто расписываться не будут».

Представители обвинения. Фото: Павел Дмитриев.

Она также повторила слова Спивака о том, что «на втором этапе вмешаться в аукцион уже невозможно, там всё автоматика решает». Ласовская даже сказала, что УКС обеспечить победу не мог, потому что все три допущенные до торгов организации имели полное право снизить цену больше, чем «ВестСтрой».

Экс-главный инженер «ВестСтроя» Сергей Рымарев подтвердил, что ему дали указание сходить в УКС, взять документы и проверить их, что и было сделано. Он вспомнил, что две заявки «были абсолютно одинаковыми, слово в слово». Рымарев предположил, что их организации поручили проверку документов, потому что они способные. УКСу они иногда помогали и нарушения нашли реальные, считает свидетель.

На допросах в ФСБ и СК он не помнил почти ничего, много информации ему напоминали. Представитель ФСБ даже «настойчиво напоминал», сказал Рымарев.

Бывший инженер-технолог «ВестСтроя» Анастасия Вейсова также подтвердила, что заявки иных участников они проверяли. Это было указание руководства, которое её не удивило. Заявка «ВестСтроя» была среди проверяемых, но её они не перепроверяли.

Что сказал сын Евгения Очнева?

Сын Евгения Очнева – Очнев Дмитрий был в суде 24 сентября. Очнев-сын рассказал, что в 2018 году отец вызвал его на разговор и поведал ему о событиях конца 2012 – начала 2013 годов. Что сделал скидку на дом вице-губернатору Александру Кузнецову, а тот в ответ посодействовал в торгах. Ранее Дмитрий, по его версии, о взятке не знал и взаимодействовал с Кузнецовым из других соображений.

Когда Очнев-отец поговорил с сыном, свидетель прямо не сказал. Собственно, на все вопросы о времени того или иного разговора, Очнев-сын отвечал так: «Ну… Светило солнце».

То есть днём.

Так или иначе, но выходит, что первый ключевой свидетель обвинения (а о взятке больше никто сказать не может), рассказал о факте взятки другому ключевому свидетелю. А уже потом тот был на допросе в ФСБ. Повлияло ли это на чистоту допроса?

В общем, в 2013 году ещё ничего не подозревающий Дмитрий Очнев получил от отца указание забрать договор на покупку дома Кузнецова и передать вице-губернатору, что он и сделал. Причём даже о скидке, по его словам, он ничего не знал. Зато Очнев якобы понимал, что от Кузнецова идёт помощь в торгах. Помощь была в снятии фирм-конкурентов с торгов, сказал он суду. Главным конкурентом было «Эгле», другие фирмы он не помнит.

Защита спросила Очнева, с чего он взял, что Кузнецов решил вопрос с «Эгле». Он сказал, что это его вывод из разговоров с Кузнецовым. Затем судья спросила у него, почему тот общался с Кузнецовым по поводу жалоб в УФАС. Ведь, напомним, о взятке он не знал. Очнев привёл два довода.

Первый. «ВестСтрой» очень старался хорошо выполнить вторую очередь строительства Стругокрасненской больницы. И, якобы, чисто по-человечески надеялись, что Кузнецов поможет им победить и в торгах на третью очередь строительства. Откуда Очневу-сыну было известно про старания, если он пришёл в фирму только в конце 2012 года и, по словам Евгения Очнева, был фактически посыльным – не понятно.

Второй. Очнев-отец после скидки Кузнецову сказал сыну, что вот, сотрудничайте теперь с ним. И поэтому он звонил Кузнецову, чтобы понять, будет ли помощь в аукционе, сказал свидетель в суде. Но ранее он сам же сказал, что о скидке в 2013 году не знал, ведь отец рассказал ему об этом только в 2018 году.

Про дом Кузнецова

Ещё одним свидетелем обвинения на суде был председатель совета Псковского облпотребсоюза Николай Тесля. Его вызвали на процесс, поскольку он живёт в спаренном с Кузнецовым доме. Самый близкий сосед.

Тесля сходу начал рассказывать про проблемы в своём доме и доме Кузнецова. «Это была коробка с многочисленными изъянами», - сказал он. Тут и крыша протекала, и с канализацией проблемы были, а первое время они общались с соседом «через отверстия в домах». В доме у Кузнецова, куда Тесля заходил, не было ни лестничных маршей, ни межкомнатных стен. В договоре всё было прописано обезличенно, и Тесля сказал, что решил не заморачиваться и свой дом доводил до ума самостоятельно, на что потратил ещё два миллиона.

Николай Тесля. Фото: Павел Дмитриев.

Казалось бы, зачем обвинению свидетель, который весь допрос в красках описывает изъяны дома и даже сказал, что ему сделали небольшую скидку. На первый взгляд, он явно свидетельствует в пользу возможной версии Кузнецова, что скидку ему сделали из-за многочисленных недоделок. С другой стороны, прокуратура спокойно может развернуть эту ситуацию в свою пользу и сказать, что вот же, был такой же дом, а продали его не за 5 миллионов. Почему Кузнецову такие преференции?

Важным в этой ситуации оказался допрос бывшего замдиректора «ВестСтроя», который прошёл на следующий день.

Про скидки

Замдиректора «ВестСтроя» Владимир Бухтияров, про которого группа экспертов фирмы сказала, что он также участвовал в проверке документов иных участников торгов, этого не подтвердил. Он считает, что перепроверял заявку фирмы, в написание которой он участвовал сам. Правда, потом сказал, что ему давали отдельные файлы и их друг от друга не отличить. И ошибки он там находил, что его удивило, ведь он вроде как сам её писал. Сошлись на том, что в фирме знали, что Бухтияров раньше был полковником полиции и что человек он принципиальный, а значит, могли использовать его в слепую. «Но вряд ли рискнули бы», - сказал Бухтияров.

А теперь к интересному. Во-первых, свидетель заявил, что его свидетельские показания, которые есть у следствия, верны лишь частично. А часть показаний исказил оперативный работник. Протокол допроса Бухтияров якобы подписал, прочитав его бегло, поскольку доверял сотруднику ФСБ. А теперь не доверяет.

Во-вторых, он рассказал, что в его доме (а живёт он в том же посёлке, что и Кузнецов) примыкание кровли плохое, не было ветровой доски, с утеплением проблемы были. И что из-за проблем дом ему продали дешевле, чем должны были. Причём из его показаний следует, что изначально дом стоил почти столько же, сколько и дом Кузнецова. А заплатил он в итоге немногим больше, чем Кузнецов.

Александр Кузнецов и представители защиты. Фото: Павел Дмитриев.

Ещё в посёлке живёт некий Борисов, который также увидел в своём коттедже недостатки. Был скандал, ему цену тоже снизили. Из-за недоделок обращались многие, рассказал Бухтияров. С частью таких жильцов переписывали договоры на меньшие суммы. Могли наверно и на словах договориться, чтобы цену снизить, предположил свидетель. А документы по работам в коттеджном посёлке могли подписывать и задним числом. Акты иногда подписывали, даже не проверяя, потому что подрядчику доверяли, объяснил он.

Никто до Бухтиярова в суде так прямо о скидках за недоделки в домах не рассказывал. Николай Тесля сказал, что письменно он претензии не мог предъявить, потому что письменно в договоре ничего не было прописано. «Но это урок для меня», - заявил он. И здесь видится лазейка для защиты Кузнецова, которая вполне может говорить, что цены на дома снижали и их подзащитный просто оказался принципиальнее соседа и вынес для себя не только «урок», но и скидку.

Как свидетели характеризуют Кузнецова?

Тесля сказал в суде: «Кузнецов хороший сосед, всем таких желаю». Спивак назвал бывшего вице-губернатора «нормальным человеком».

«Кузнецов прошёл от самого низа, он знающий человек и специалист. Никакого чванства с его стороны не видела. Кузнецов вызывает у меня только уважение», - сказал Ласовская.

Бухтияров сообщил, что немного знает Кузнецова, но на объектах узнал его только с положительной стороны: «Единственный, кто никогда матом не ругался, голос не повышал. Его способность организовать нас приводила к тому, что сроки не срывали».