Кирилл Мартынов: "Русское политическое чудо"

"Опыт Болотной площади стал важнейшим коллективным переживанием нынешних 30-40-летних. Большая часть нашей жизни была предельно индивидуалистичной,‌ а все общее заранее разоблачалось как фальшивое, придуманное начальством, как бесконечное комсомольское собрание. Но когда люди сплошным потоком выходили в декабре 2011 года из станций метро к митингу,‌ это было настоящее,‌ и этого никто никогда уже не оспорит", - пишет обозреватель и преподаватель НИУ ВШЭ на своей странице в Facebook.

"В воскресенье я с некоторым даже злорадством стоял почти с двух часов дня напротив сцены митинга на Сахарова и смотрел, как приходят все новые и новые люди.‌ Они шли под дождем за всех невинно осужденных,‌ за избитых в отделениях полиции, за тех,‌ кого сломали на признание вины, за тех,‌ над кем издевались палачи в мундирах и мантиях. Я представлял, как поэт Александр Бастрыкин ищет слова,‌ чтобы осознать происходящее, и не находит таких слов.

29 сентября оформилось русское политическое чудо,‌ пробивавшееся,‌ говорившее о себе в течение лета: здесь заново изобрели республику. Выступать за других больше не участь горстки правозащитников, это общее дело. И такое завершение второго десятилетия этого века в Москве определит то,‌ кем мы можем быть, не в меньшей степени,‌ чем Болотная.

Я думал о том, что за восемь лет‌,‌ прошедших с Болотной, люди извлекли уроки, что мы эволюционируем. Тогда политзеков по сфабрикованному делу о массовых беспорядках большое общество забыло, после избрания президента Путина наступило лето и люди разъехались,‌ кто на ривьеру,‌ кто на дачи. Этим летом Болотное дело хотели повторить, но мы не поехали в отпуска.

Коллеги‌ Ивана Голунова научили всех, как нужно делать: разорванное на части,‌ разделенное общество,‌ начало собирать себя заново. Нашлись в стране честные священники, смелые актеры,‌ порядочные учителя,‌ настоящие студенты. Их поведение стало новой нормой - люди знают, что можно действовать так же.

Вопрос о том,‌ зачем ходить на митинги‌ и что они могут дать, на самом деле является вопросом о природе власти. Почему можно дать распоряжение посадить невиновного человека?‌ На чем основана власть диктатора,‌ и почему ее боятся? И что диктатор может сделать с тысячами человеческих тел,‌ которые стоят за свободу?

Когда вы выходите на улицу и видите незнакомцев,‌ которые вышли рядом с вами за общее дело,‌ это демистифицирует власть. Невозможно посадить,‌ избить или даже убить людей,‌ когда им на смену каждый день встают новые. Перед властью возникает другая политическая воля, отрицающая произвол: вот почему диктаторы боятся митингов. Весь вопрос в том, что вырастет из этого теперь".