Псков: Льва Шлосберга допросили по делу об "оправдании терроризма"

Главу псковского отделения партии "Яблоко" Льва Шлосберга допросили в Следственном комитете по делу журналистки Светланы Прокопьевой. Об этом он рассказал редакции Север.Реалии.

По словам политика, следователей интересовали его взаимоотношения с Прокопьевой и другими людьми, упомянутыми в деле. Шлосберг уточнил, что не может назвать имен, поскольку находится под подпиской о неразглашении.

Он также добавил, что расследование дела продолжается. Обвинительное заключение Прокопьевой не вручено, хотя следствие уже признало её обвиняемой.

Публицист Юлия Латынина в эфире своей авторской радиопрограммы высказала мнение о том, что изначально "атака силовиков" задумывалось иной и должна была коснуться именно Льва Шлосберга. Однако, по мнению Латыниной, на Шлосберга "тяжело наехать", поэтому в качестве "жертвы" была выбрана Прокопьева.

Сам Шлосберг в беседе с Север.Реалии отметил, что пока что не видит доказательств этой версии.

Ранее на допрос в управление СК вызывали журналистов "Псковской ленты новостей" и "Эха Москвы в Пскове".

Уголовное дело об оправдании терроризма против Светланы Прокопьевой завели в феврале 2019 года. В авторской программе "Минутка просветления" на "Эхе Москвы в Пскове" журналист рассуждала о теракт в управлении ФСБ по Архангельской области, где в октябре 2018 года устроил взрыв 17-летний Михаил Жлобицкий. Позже информагентство "Псковская лента новостей" опубликовало колонку Прокопьевой под заголовком "Репрессии для государства" — текстовую версию радиопрограммы. По мнению Прокопьевой, этот поступок мог быть спровоцирован репрессивными действиями политического режима.

В поддержку Светланы Прокопьевой и в защиту свободы выражения мнения выступили журналисты, международные правозащитные организации, многие политики и общественные деятели в России и других странах. СПЧ потребовал прекратить уголовное дело против Светланы Прокопьевой.

В Европейский суд по правам человека поступила жалоба Прокопьевой на нарушение ее прав журналиста. В обращении подчеркивалось, что изъятие личного оборудования при обыске в квартире журналистки поставило под угрозу конфиденциальность ее источников информации.