Все это дело — сплошное сомнение

Мосгорсуд оставил в силе приговор Кириллу Жукову — три года колонии за взмах рукой у шлема росгвардейца. Репортаж Кристины Сафоновой

В Московском городском суде 9 октября прошли заседания по апелляциям фигурантов «московского дела»: Ивана Подкопаева, приговоренного ранее Тверским районным судом к трем годам колонии за то, что он распылил газовый баллончик в лица двух сотрудников правоохранительных органов, и Кирилла Жукова. Жуков тоже получил три года колонии — за прикосновение к забралу шлема росгвардейца Аскарбека Мадреймова. Подкопаеву приговор немного смягчили, второму осужденному оставили без изменения. Спецкор «Медузы» Кристина Сафонова провела день в Мосгорсуде и узнала, что Жуков даже не дотронулся до сотрудника Росгвардии, а претензий у пострадавшего к нему нет.

«Вам 217-ю», — называет пристав номер зала в Мосгорсуде фигуранту «московского дела» Алексею Миняйло, который пришел поддержать Кирилла Жукова. В помещении с этим номером организована прямая трансляция из зала суда — на само заседание приставы стараются не пускать тех, кто проводил пикеты у суда или выкрикивал что-то на заседаниях. Тем более что из рюкзака активиста торчит плакат. «Кому-то 217-ю, а кому-то 318-ю», — с улыбкой отвечает Миняйло. Помимо него, на суд из солидарности пришли Айдар Губайдуллин и мать осужденного на два года колонии Данилы Беглеца Людмила.

Заседание по апелляционной жалобе Кирилла Жукова начинается с опозданием на два с половиной часа — до этого судья Елена Лаврова и прокурор Алексей Радин рассматривали дело другого участника «московского дела» Ивана Подкопаева. 25-летнему техническому сотруднику библиотеки, отказавшемуся признать вину в нападении на полицейских, во время апелляции сократили срок с трех лет колонии до двух.

* * *

28-летнего Кирилла Жукова в суд не повезли — он участвует в заседании из СИЗО по видеосвязи. Экран разделен на четыре части: зал суда, темнота, неизвестный заключенный и Жуков. Его камера кажется зеленой, из-за ракурса и освещения видно решетку и черный силуэт за ней.

Адвокат Жукова Светлана Байтурина просит суд исследовать на заседании шлем из экипировки Росгвардии. Ее подзащитного обвиняют в том, что он причинил боль сотруднику силового ведомства, когда дотронулся до его шлема, но суд первой инстанции отказал ей в исследовании обмундирования росгвардейцев. Судья Мосгорсуда тоже против: «У нас другая стадия. Вы же сами знаете процесс». «Без шлема все это бессмысленно, я не могу реализовать свое право [на защиту Жукова]», — объясняет адвокат.

У Байтуриной еще несколько ходатайств, в том числе о просмотре видео с митинга, которое предоставил обратившийся к ней очевидец Матвей Заславский (этот ролик в суде раньше не изучали). А также о допросе Заславского — до этого свидетелей у защиты не было, дело строилось на показаниях потерпевшего росгвардейца Аскарбека Мадреймова и его коллег. При этом, отмечает адвокат, они несколько раз меняли показания.

Прокурор, откинувшись на спинку стула, внимательно смотрит на адвоката. Из динамиков экрана, транслирующего картинку из СИЗО, все время доносится шум.

Байтуриной самой, без удовлетворения ходатайства Тверского суда, удалось раздобыть шлем, аналогичный тем, какие используют сотрудники Росгвардии. Адвокат перед апелляцией в Московском городском суде провела и записала на видео эксперимент, мог ли ее подзащитный сделать своим движением больно росгвардейцу. Для опыта Байтурина специально пригласила трех людей, не имеющих отношения к делу Жукова, и, по ее словам, эксперимент показал, что Жуков навредить сотруднику Росгвардии не мог. Защитник даже принесла добытый ею шлем в суд, но приставы не дали ей зайти с ним в зал. Она просит повторить опыт в зале суда.

Кроме того, адвокат ходатайствует о проведении медико-криминалистической экспертизы для проверки, мог ли потерпевший испытать боль в описанной в приговоре ситуации.

Судья Лаврова объявляет перерыв на полчаса. В коридоре адвокат пересылает журналистам видеозапись эксперимента. Трое человек по очереди надевают шлем росгвардейца. Если он застегнут на ремешок, то при касании или ударе по забралу оно открывается. Если ремешок расстегнут, забрало также поднимается, а шлем сдвигается на макушку. На видео из материалов дела забрало потерпевшего росгвардейца Мадреймова оставалось опущенным все время.

После перерыва заседание продолжается. Прокурор Радин не соглашается с ходатайствами защиты: «Шлем — не орудие преступления. Необходимости назначать медико-криминалистическую экспертизу нет — данное ходатайство не несет никакой смысловой нагрузки. Других доказательств достаточно для вынесения решения». Его речь время от времени заглушает шум из колонок: в одну из камер СИЗО, подключенных к видеотрансляции, привели сразу несколько заключенных.

Суд соглашается с прокурором во всем, кроме одного — судья решает посмотреть новое видео с митинга. Его включают на компьютере секретаря суда. Слышны крики: «Фашисты, фашисты!» Происходящее на экране никто, кроме адвоката, прокурора и судьи, не видит.

Байтурина комментирует: «Росгвардеец смотрел вниз, не ожидал, что кто-то будет [перед ним] рукой делать [махать]. Он отпрянул от неожиданности. Забрало как было закрытым, так и осталось. Дальше они [сотрудники Росгвардии] в сцепке как стояли, так и продолжают стоять. Если бы он расценивал это действие как нападение, он мог бы что-то предпринять».

Речь адвоката перебивают голоса заключенных СИЗО — они рассказывают что-то друг другу и смеются. Жуков жалуется, что ничего не слышит. «Мы постараемся, чтобы вы нас слышали», — реагирует судья Лаврова и просит арестантов быть потише.

«Я считаю, что приговор в отношении Жукова вынесен совершенно незаконный и строгий, — говорит адвокат Байтурина. — Я все понимаю: Росгвардия, все дела. Но должны быть разумные понятия справедливости. Потерпевший не применил физическую силу, потому что воспринял действие [Жукова] как провокацию. Свидетель Матвей Заславский все видел и утверждает, что даже соприкосновения [руки с забралом] не было».

Прокурор Радин настаивает на том, что приговор «законный и обоснованный», а наказание — «справедливое и соразмерное». Он также отмечает, что продемонстрированное на заседании видео лишний раз подтверждает виновность Жукова.

«Из видео [которое рассматривал Тверской суд] ничего не понятно. На видео [снятом Заславским] в замедленном редакторе все видно. Что вы так росгвардейцев позорите», — парирует Байтурина.

Кирилл Жуков выступает с последним словом из камеры СИЗО: «Ваша честь, я хочу напомнить о том, что задача правосудия — не только обвинительные приговоры и штрафы. Оправдание невиновного человека такая же задача суда и судьи лично, как и кара за грехи». Он говорит о презумпции невиновности и напоминает, что потерпевший росгвардеец на очной ставке сказал, что не испытывал боли и уклонился от удара, то есть Жуков его даже не коснулся. А в зале суда сотрудник Росгвардии говорил, что расценил действия подсудимого не как нападение, а как попытку привлечь внимание. И что у потерпевшего нет претензий.

«[Мадреймов] сказал дать мне второй шанс, — продолжает Жуков. — Второй шанс мне не нужен, потому что я абсолютно невиновен». Он напоминает, что все сомнения суда могут и должны трактоваться в пользу обвиняемого. «Все это дело — сплошное сомнение. Я считаю, что любой приговор, кроме оправдательного, будет издевательством над судом, а также позором», — заключает он.

Суд удаляется для принятия решения. На экране трансляции из СИЗО появляется кто-то из находящихся под стражей, но не имеющих отношения к делу Кирилла Жукова. «Добрый вечер», — обращается он ко всем. «Добрый», — отвечают ему. Он тяжело вздыхает.

* * *

Приговор Кириллу Жукову Мосгорсуд оставляет без изменений — три года колонии. Кто-то из слушателей шепчет: «Сука, тварь».

«Вам понятно решение?» — спрашивает судья Лаврова у Жукова. «Да, Ваша честь, если вас так можно называть», — отвечает он.

По словам адвоката Байтурина, Жуков планирует обратиться в Европейский суд по правам человека.

Кристина Сафонова