«Любой приговор будет позором»

Суд рассмотрел жалобы двух фигурантов «московского дела»: одному приговор смягчили, другому — оставили без изменения

9 октября Мосгорсуд рассмотрел жалобы на приговоры еще двум фигурантам «московского дела» — Ивану Подкопаеву и Кириллу Жукову. Их признали виновными в применении неопасного насилия к представителю власти (ч. 1 ст. 318 УК). Оба заседания назначили на десять утра, но в суде выяснилось, что дела буду слушать по очереди.

Первыми в зал зашли адвокаты Алексей Чернышев и Николай Фомин, представляющие интересы Ивана Подкопаева. На скамье подсудимых 25-летний молодой человек оказался после акции 27 июля, на которой он распылил газовый баллончик в сторону полиции и сотрудников Росгвардии.

Подкопаев участвовал в заседании по видеосвязи из СИЗО. Качество звука оставляло желать лучшего: судья Елена Лаврова с трудом улавливала его слова и раздражалась каждый раз, когда он говорил, что ничего не слышит. Однако суть первых двух ходатайств понять удалось.

Подкопаев потребовал отвода прокурору и «всем будущим прокурорам, и судье, а также всем будущим судьям». По его мнению, они заинтересованы в исходе дела, в том числе потому, что не допустили к участию в процессе его отца, Романа Подкопаева.

Судья, поразмышляв несколько минут в совещательной комнате, отклонила ходатайства, однако удовлетворила просьбу Подкопаева о замене защитника. Отца Ивана допустили к участию в заседании вместо адвоката Николая Фомина.

В апелляционной жалобе защита Подкопаева просила снизить наказание и считать его условным с испытательным сроком на усмотрение суда. Адвокаты отметили несправедливость и чрезвычайную суровость приговора: наказание не соответствовало тяжести преступления. Прокурор с этой позицией не согласился.

Не поддержал апелляционную жалобу защиты и сам Иван, поскольку изменил свою позицию: «Свои действия я не считаю преступлением. Прошу суд вынести мне оправдательный приговор. <...>

Я приношу извинения росгвардейцам, а точнее, солдатам-срочникам. Они действовали по преступному приказу своего начальства. По сути, они сами являются жертвами».

На суде выступила мама Ивана, Елена Подкопаева. «Безумно благодарна старшему сыну за то, что он мне помогает воспитывать младшего, которому сейчас 12 лет. В детстве Иван был помощником, который полностью меня заменял, когда я работала. Мое материнское сердце просит, чтобы вы отпустили моего ребеночка», — сквозь слезы попросила она.

Елена передала судье 165 подписей работников библиотеки, в которой работал Иван. Вместе с ними судья Лаврова приобщила квитанции об оплате моральной компенсации двум росгвардейцам (по 15 тысяч рублей каждому) и подтверждение перевода 10 тысяч рублей в фонд «Подари жизнь» в качестве «заглаживания вреда перед обществом».

— Дорогие друзья, соотечественники, соратники. Продолжайте борьбу за право быть хозяевами своей земли, за независимое и крепкое будущее. Умное и грамотное. С оглядкой на прошлое, — сказал Подкопаев в своем последнем слове.

— Власть паразитов уже показала свою слабость. Нам нужно довести свое дело до конца, чтобы наши потомки были счастливы, чтобы нам не было стыдно смотреть им в глаза.

После этого судья Лаврова удалилась в совещательную комнату. Она постановила смягчить Подкопаеву приговор с трех лет колонии общего режима до двух и зачесть ему срок содержания в СИЗО по схеме «день за полтора». На принятие решения ей понадобилось меньше 10 минут.

Следом она перешла к рассмотрению жалобы на приговор 28-летнему Кириллу Жукову, которому назначили три года лишения свободы за попытку приподнять забрало на шлеме росгвардейца Аскарбека Мадреймова, от чего тот испытал «физическую боль».

Адвокат Кирилла Жукова Светлана Байтурина рассказала суду о результатах собственного эксперимента, который опровергает показания потерпевшего. По ее опыту, забрало шлема поднимается вверх при незначительном воздействии как в застегнутом виде, так и в расстегнутом положении (в последнем случае шлем съезжает на затылок). На видеозаписях видно, что забрало у Мадреймова остается закрытым, подбородника нет — значит, шлем не был застегнут, следовательно, Жуков не применял силу, — заключила Байтурина.

«Потерпевший, видимо, смотрел вниз, не ожидал и автоматически отпрянул [от движения руки Жукова]. Забрало было закрытым. Росгвардеец с ним так и остается», — объяснила адвокат. Она была готова продемонстрировать эксперимент в зале суда, однако судебные приставы не разрешили пронести в зал шлем.

Адвокат также отмечала, что суд первой инстанции без указания мотивации отправил Жукова в колонию общего режима, хотя законом предусмотрено содержание в колонии-поселении.

Практически на все ходатайства защиты судья ответила отказом.

— Я должен отметить жестокость и несоразмерность приговора. Павлу Устинову за более тяжкую статью дали год условно. А мне дали три года реального срока, — напомнил Жуков. — Отягчающих обстоятельств нет, характеризуюсь я исключительно положительно.

Я считаю, что любой приговор, кроме оправдательного, будет издевательством над законом и судом. И позором.

Несмотря на доводы защиты, судья Лаврова оставила этот приговор в силе.

— Жуков, приговор понятен? — спросила она напоследок.

— Да, ваша честь. Если вас так можно называть, — ответил Кирилл.