Человек-мем Евгений Понасенков издал книгу о войне 1812 года. Ее критикам взламывают почту и угрожают расправой

18 августа 2019 года кандидат исторических наук, специалист по войне 1812 года и школьный учитель Лев Агронов, находясь на отдыхе в Болгарии, получил электронное письмо с адреса mayorpetrov1231: «Не тявкай на Маэстро. Запасись крупой и анальгином. Контора дает тебе шанс». Автор письма обещал, что в противном случае Агронов не сможет устроиться ни на одну работу в России. Следом преподавателю пришло СМС с угрозой: «Ты теперь всегда под прицелом. Время прилета [из Болгарии] известно — получишь арматурой в подъезде. Заляг на дно и не пиши, сученыш».

В следующие недели в пабликах, связанных с шоуменом Евгением Понасенковым, стали появляться материалы об «убогом учителишке» Льве Агронове и «ущербном журналистике», главном редакторе научно-просветительского портала «Антропогенез.РУ» Александре Соколове. В материалах были личные данные Агронова, а также фрагменты писем, отправленные им разным людям за много лет.

Письма были выложены не массивом, а избирательно и в виде скриншотов. Акцент в материалах был сделан на переписке Агронова и Соколова о рецензии на книгу Евгения Понасенкова «Первая научная история войны 1812 года». Эту рецензию Агронов готовил для портала «Антропогенез.РУ» к сентябрю 2019 года. В письмах Агронов и Соколов якобы признают книгу Понасенкова «исследованием высочайшего уровня», к которому «сложно придраться», а значит, надо «цепляться», «хитрить», «высасывать из пальца» и перевешивать качество количеством страниц рецензии.

Александр Соколов и Лев Агронов утверждают, что переписка сфальсифицирована: реальные письма были дополнены так, чтобы очернить их авторов, а ряда писем не было вообще (в одном из таких Агронов будто бы признается в педофилии). Они считают организаторами травли сторонников Евгения Понасенкова, который год назад был избран членкором ВРАЛ — Врунической академии лженаук. Это ежегодная антипремия за «выдающийся вклад в российскую псевдонауку», учрежденная сайтом «Антропогенез.РУ» и фондом «Эволюция». Финалисты 2019 года (академик и два члена-корреспондента) будут объявлены 19 октября.

Кто такой Евгений Понасенков?

37-летний Евгений Понасенков называет себя поэтом, режиссером, прославленным деятелем театра, певцом, политологом и ведущим специалистом в России по наполеоновским временам.

В начале 2000-х Понасенков учился на истфаке МГУ (и уже тогда представлялся консультантом Госдумы по законодательным вопросам). На пятом курсе издал первую книгу — «Правда о войне 1812 года». Впоследствии писал колонки для журналов «Коммерсантъ — Власть» и «Квир», вел телепередачи, снимался в эпизодических ролях в кино. Понасенков превозносит европейскую цивилизацию и презирает российские власти. В 2012 году он читал лекцию на «Дожде», в 2017-м — дважды был в эфире утреннего шоу на ютуб-канале Алексея Навального.

В конце 2017 года вышла еще одна книга Понасенкова со смелым названием «Первая научная история войны 1812 года».

Издание Memepedia, которое изучает и систематизирует интернет-мемы, предполагает, что «мемность» Понасенкова началась с нескольких обсуждений на имиджборде «Двач». Посетители «Двача» карикатурно нахваливали самовлюбленного «человека эпохи Возрождения». Сейчас в «ВКонтакте» существует отдельный паблик «Мемы про Евгения Понасенкова». Подписчики называют его «маэстро» (трудно понять, насколько они всерьез). На канал Понасенкова в ютубе подписаны 174 тысячи человек, на инстаграм — 20 тысяч. Инстаграм Понасенкова в основном заполнен фотографиями из ресторанов, где мужчина изображен с бокалом шампанского в «аристократических» позах, а также из путешествий по Европе (преимущественно из Франции и Италии).

С августа 2018 года по февраль 2019-го Понасенков на платформе «Планета» собрал 4,8 млн рублей на издание следующей книги — о Второй мировой войне.

Зачем Понасенкову травить Агронова?

«Первую научную историю войны 1812 года» раскритиковали представители академической исторической науки. Среди них — автор первой русскоязычной монографии о наполеоновской армии, кавалер ордена Почетного легиона, преподававший в Сорбонне петербургский историк Олег Соколов (однофамилец журналиста Александра Соколова). После этого Соколов подвергся травле и получал анонимные угрозы в той же стилистике, что сейчас получает Лев Агронов (в частности, историку намекали, что его тело найдут в Неве).

Интересно, что в самой книге Понасенков позитивно оценил вклад «известного специалиста» Соколова в изучение эпохи наполеоновских войн и назвал его работы «интересными» и «дельными» — но уже через несколько месяцев обвинил в плагиате. Впоследствии Понасенков проиграл ученому два суда о защите чести и достоинства (1, 2), о чем публично не высказывается.

Кроме того, два человека, указанные в книге Понасенкова как рецензенты, заявили, что не давали на нее никаких рецензий.

— В книге 2004 года начисто отсутствовал научный подход, — рассказывает Лев Агронов. — Это были размышления Понасенкова об истории России, ее культуре и общеизвестные отрывки из исторической публицистики. Понасенков утверждал, что впервые пересмотрел роль Кутузова, хотя в 1998 и 2002 годах в своих монографиях это сделал доктор исторических наук Троицкий. Книга 2017 года по уровню — выше, но суть та же. Понасенков пытается выдать за открытия сюжеты и факты, о которых профессиональной историографии известно лет 100, 110, 120. Но поскольку аудитория не знакома с профессиональной историографией, он говорит: «Смотрите, у России были планы завязать войну против Наполеона! Я молодец, а традиционные историки куплены Кремлем!»

Когда Понасенков «стал очернять известных историков», Агронова это «окончательно добило». Он написал рецензию на книгу Понасенкова, которую опубликовали сайт о литературе «Горький» и газета «Новые известия».

— Так обо мне стало известно Понасенкову и группе его фанатов, — говорит Агронов.

Позже историк выступал на суде по иску Соколова, а также был экспертом антипремии «Почетный академик ВРАЛ».

— У нас премия народная, кандидата может выдвинуть любой желающий в комментариях, — рассказывает Александр Соколов. — Понасенков сам своими активными действиями, травлей Олега Соколова снискал себе «славу» в околонаучных кругах. Благодаря этой истории он привлек к себе внимание, поэтому пользователи соцсетей за него и голосовали. Мы к этому усилий не прикладывали.

По мере того как Понасенков продвигался к финалу, организаторы фиксировали попытки накрутить голоса другим номинантам, атаки на сайт и набеги ботов в комментарии. А на самой церемонии провокаторы попытались через мегафон включить запись оскорблений в адрес Александра Соколова. Мегафон быстро выключили, но видео, опубликованное на канале шоумена, смонтировано так, будто запись звучит на весь зал и полностью. После церемонии Соколову также звонила пранкерша, которая представлялась продюсером «Дождя», но Александр ее «расколол».

— Поскольку был активный спам в соцсетях с их стороны, мы зафиксировали, где этот спам покупается, «подружились» с человеком, который этим спамом занимался. Оказалось, что

он живет в одной самопровозглашенной республике, денег у него нет, надо кормить семью, и он зарабатывает тем, что спамит.

И вот он нам слил информацию, в том числе объявления о покупке хвалебных отзывов на книгу Понасенкова на сайтах книжных магазинов. За отзыв предлагали 8 центов, — говорит Александр Соколов. — В итоге наши коллеги сделали и опубликовали на сайте о науке и технологиях «XX2 век» большое расследование со всеми фактами.

Авторы расследования так оценили масштаб и системность работы Понасенкова с пиаром: «Возможно, факт покупки комментаторов и отзывов, накруток и т.п. мало кого удивил бы, иди речь об обычной коммерции или о политических разборках. Новизна не в этом. Теперь перечисленные способы «решения вопросов» задействованы лицами, подвизающимися на околонаучной территории, позиционирующими себя как «правдорубы — борцы за чистоту науки». <…> Основная задача — маркетинговая: увеличение сбыта «продукции» (тираж первого издания книги Понасенкова — 5 тысяч экземпляров, второго — 24 тысячи; стоимость книги — около 1 тысячи рублей. — «Новая»). <…> Мы считаем, что лженаука, вооруженная спецсредствами, представляет собой новую серьезную угрозу для общества».

Александр Соколов и Лев Агронов посчитали своим долгом эту угрозу сдерживать, поэтому «Антропогенез.РУ» попросил Агронова как специалиста по войне 1812 года сделать обстоятельный разбор книги Понасенкова.

— Я должен был сдать рецензию в конце августа, — рассказывает Агронов. — Вдруг приходит письмо с угрозами, мою почту взламывают, выдергивают отрывки из депрессивных писем другу за много лет, фальсифицируют мою переписку с Александром Соколовым: какой, мол, Понасенков молодец и какие мы мудаки. Некоторые письма они решили творчески дописать, обвинив меня аж в педофилии, причем типичным стилем господина Понасенкова, у него стиль очень узнаваемый. Эту гнусь увидело мое начальство. Если бы я работал в частной компании — это была бы одна ситуация. Но это школа, и учитель крайне уязвим. Какая презумпция невиновности? Достаточно одной жалобы — на что и рассчитывают эти мерзавцы.

Агронов связался с программистами, которые установили взлом и зафиксировали все несанкционированные действия с его аккаунтом (злоумышленники заходили через VPN-сервис, задав болгарский IP-адрес). В почте самого Агронова и в ящиках его адресатов письма остались в том виде, в котором были отправлены.

— Когда какую-нибудь почту вскрывали и выкладывали, например, почту Навального, там выкладывали прямо файл с исходниками писем. А здесь они выложили только скриншоты, потому что если они выложат исходники, всем будет очевидно, что это сфабриковано. Они просто нарисовали или сверстали эти письма, — говорит Александр Соколов. Журналист отмечает, что ссылки на фейковую переписку распространяются по тем же каналам, что и спам в поддержку Понасенкова год назад.

Кто может исполнять провокации?

Вскоре после публикации расследования на сайте «XX2 век» Александру Соколову написал человек, участвовавший в травле оппонентов Понасенкова. По его словам, под влиянием расследования он понял, что был в «секте», и смог уйти оттуда.

Бывший сторонник шоумена согласился поговорить с «Новой газетой», но посчитал нужным сделать это на условиях анонимности: «Мне не страшно, мне просто дико стыдно, что я влез в травлю. Через этот стыд я переступить пока не могу».

В разговоре с «Новой» он объяснил свое увлечение Понасенковым закомплексованностью, сублимированной в нарциссизм:

— Я всегда был очень высокопарен, обожал разговоры о красоте, о том, какой гениальный концерт Шопен написал всего в 23 года. Я атеист, у меня оппозиционные взгляды, отношусь к науке и искусству с пиететом. В юности восхищался Григорием Перельманом, который отказался от премии Филдса из-за этических разногласий с математическим сообществом. Для меня наука и благородство — это одно и то же. И вот несколько лет назад я наткнулся на интервью Понасенкова на ютубе. В кадре сидит человек с окольцованной в перстень античной монетой, блещет эрудицией в искусстве, защищает теорию Дарвина от нападок клерикалов, противостоит режиму. Я не допускал, что человек, который восхищается сентенцией Бродского «эстетика — мать этики» и сам критикует лжеученых, может быть подлым. Я обожал именно его нарциссизм, который казался талантливо сыгранным и остроумно поданным амплуа. Критического отношения к нему у меня просто не было.

Лекции Понасенкова, куда стал ходить его новый поклонник, не выглядели как деструктивный культ: «Центральный дом литераторов, струнный квартет на фоне, интеллигентная публика — приличное светское мероприятие». Вскоре он познакомился с ближайшим окружением Понасенкова, в частности с Рамисом Зариповым и Антоном Кужимом.

Собеседник «Новой» говорит, что откладывал прочтение книги Понасенкова и не вникал в скандал с Олегом Соколовым, пока не наткнулся на расследование «XX2 века».

[object HTMLElement]

Экс-поклонник говорит, что после длительного «чувства внутренней наркоты на Понасенкова» пережил «адреналиновую ломку». Позже он прочел о нарциссическом расстройстве личности и узнал, что при такой психопатологии человек не способен к эмпатии, зато склонен к манипуляциям и эксплуатации эмпатов, попавших под его влияние.

— Например, Понасенков хочет, чтобы в «Википедии» было написано, что он бог истории, бог человечества, «поклоняйтесь». А никто не хочет этого писать. Поэтому там регистрировался Рамис [Зарипов], началась война правок, а когда страницу защитили, то Рамис начал покупать аккаунты, платил другим участникам, которые могли вносить правки на уже защищенной странице, — рассказывает источник. Он добавляет, что не считает людей из окружения Понасенкова подлыми, хотел бы их «вытащить» и оградить от «деструктивного влияния психопата».

Пользователь «Википедии» Ramis Zaripov был заблокирован в январе 2018 года после нескольких предупреждений. «Никакого интереса в Википедии, кроме как PR Понасенкова у вас нет», — написал модератор проекта.

Война правок и блокировка «пиарщиков» продолжается до сих пор.

Что отвечают на обвинения сам Понасенков и его сторонники?

Ничего конкретного. Мужчина, ответивший по телефону Рамиса Зарипова, сообщил, что его зовут иначе. При этом он настойчиво интересовался, какие именно знакомые Евгения Понасенкова дали «Новой газете» этот номер. Прослушав запись разговора, источник «Новой», знакомый с Рамисом лично, подтвердил, что голос принадлежит Зарипову.

Сам Евгений Понасенков заявил, что «не имеет понятия», кому может быть выгодна травля Агронова и Соколова.

— Я думаю, что у них полно врагов. А если кто-то хочет помочь мне, то — пожалуйста, пусть помогают, — предложил Понасенков.

На вопрос, считает ли он «помощью» угрозы физической расправой от людей, которые прикрываются его именем, Понасенков ответил: «Ну какая физическая расправа? За что? Кто эти люди вообще? Я думаю, вам нужно очень серьезно все это проверить. Я всю жизнь борюсь за права человека, я сейчас отправляю параллельно десять мейлов, у меня 50 дел в голове, я готовлю новую книжку, а вы меня спрашиваете про людей, которые ничего не стоят!»

Получится установить, кто взломал почту Агронова?

Вряд ли. Управляющий партнер Центра цифровых прав и ведущий юрист проекта «Роскомсвобода» Саркис Дарбинян полагает, что в действиях злоумышленников могут быть выявлены признаки преступлений, предусмотренных статьями 137 («Нарушение неприкосновенности частной жизни»), 138 («Нарушение тайны переписки») и 272 («Неправомерный доступ к компьютерной информации»). Но практика по этим статьям «никудышная», говорит Дарбинян. По его оценке, в 95% таких случаев органы не могут никого найти и отказываются возбуждать уголовное дело.

— Можно им помочь, привлечь людей, которые занимаются форензикой — цифровой криминалистикой — и находят преступников по определенным цифровым следам. Но это требует серьезного финансирования, — объясняет юрист. — У самой полиции тоже есть технические возможности определить взломщика через логи (файлы с информацией о действиях пользователей. — «Новая»). Но для этого нужно задействовать партнеров из других стран, чтобы исследовать все узлы подключения в разных частях света и понять, откуда действительно совершалось преступление. Для государства это имеет смысл, когда речь идет о террористической угрозе, о чем-то серьезном. К сожалению, в данном случае этот механизм вряд ли будет работать. Мы живем в реальности, в которой вообще нет культуры приватности, и нашему государству нет никакого дела до защиты частной жизни человека.

Лев Агронов все же попытается потребовать эту защиту: он подал заявление в полицию. Идет проверка.

— Важен тот факт, что переписка фальсифицируется и в ход идут гадливая клевета и даже угрозы физической расправой в мой адрес, — подчеркивает историк. — Подобные угрозы трудно игнорировать, так как степень адекватности злоумышленников, завладевших личными данными, оценить невозможно. И это происходит не впервые, в аналогичной ситуации ранее оказался Олег Соколов. Научная дискуссия в худших традициях 1930-х годов подменяется выливанием ушатов помоев на неугодных историков, а доводы уровня «вы мерзавец» или «получишь арматурой в подъезде» красноречиво свидетельствуют об уровне «гуру» и его поклонников.

«В стране есть еще более яркие проявления мракобесия»

Михаил Гельфанд,

доктор биологических наук, член комиссии РАН по противодействию фальсификации научных исследований

— Как вам тезис: в стране уже настолько мракобесная атмосфера, что лжеученые не боятся угрожать просветителям?

— Ну нет, если говорить про самых ярких и опасных лжеученых, то это, конечно, не Понасенков, а это был [Виктор] Петрик (в конце нулевых при поддержке «Единой России» устанавливал в бюджетных организациях свои фильтры для очистки воды. — «Новая»). «Дела» Петрика крупнее, чем все исторические книжки, которые Понасенков сможет написать за свою жизнь.

Антипрививочники, гомеопаты, антиГМОшники и ВИЧ-отрицатели в этом смысле тоже более опасны. Яркий пример — протоиерей Дмитрий Смирнов, ВИЧ-отрицатель и декан факультета православной культуры Академии ракетных войск стратегического назначения. Понасенков — смешной надутый фанфарон, а Смирнов — конкретный тяжелый мракобес.

Случай Понасенкова интересен, скорее, как социальный феномен — что можно собрать какую-то армию ботов, какую-то армию «хомячков». Угрозы были до Понасенкова и будут после него, но до исчадия ада он не дотягивает, есть и более яркие проявления мракобесной атмосферы в стране.

— А как вообще просветители в России стали такой силой, что лженаука сопротивляется им с помощью угроз, взлома почты, травли?

— Традиционно просветительство (если брать, например, романтическую эпоху каких-нибудь шестидесятых с их физиками и лириками, ранними Стругацкими, потрясающим научпопом) — это история о том, какая наука хорошая, интересная и полезная человечеству. Но за последние лет пять выкристаллизовался новый оттенок просветительской деятельности, более агрессивный — это оборонительные бои.

Оказывается, есть антиГМОшники, оказывается, есть Понасенков. И теперь одна из задач, которые перед собой ставит просветительское движение, — это рассказывать не только о том, какая наука хорошая, но и о том, что бывает нечто, что мимикрирует под науку, паразитирует на науке.