Блокируй меня полностью

Цели цензоров становятся все более иррациональными

Сенатор Андрей Клишас, ранее подаривший нам «суверенный интернет», внес в Госдуму законопроект о блокировке пользователей мессенджеров (читай Telegram) и почтовых сервисов (например, Protonmail), распространяющих запрещенную в России информацию. Конкретная технологическая реализация законопроекта остается туманной и скорее всего сенатор даже не пытался вникать в такие детали. Важнее общий пафос документа, в пояснительной записке к которому сказано, что «на практике целесообразно блокировать пользователя целиком».

Образ интернета, к которому стремятся Клишас и его единомышленники в спецслужбах, становится все более понятным. Это такое место, где существует только одобренная властями информация, пользовательские данные, включая личную переписку, доступны любому силовику без санкции суда, все несогласные с подобным положением вещей «полностью заблокированы», а в крайнем случае интернет вообще выключается изнутри в ручном режиме.

Если раньше прямо про цензуру говорить было не принято, то теперь российские власти, обеспокоенные собственным будущим, перестали стесняться.

В России начат беспрецедентный эксперимент по созданию противоречивой и сделанной наспех системы ручного управления контентом в Сети, причем теперь кажется, что он не является прямым аналогом китайского файрвола или другой существующей системы мониторинга цифрового контента. Мы пошли своим путем, создавая беспорядочные запреты, главная цель которых — поддерживать у властей иллюзию контроля за ситуацией.

Законопроект Клишаса бестолковый, потому что в нем не предусмотрены методы выявления неблагонадежных пользователей, отделения их от патриотической общественности, не пользующейся Telegram. Проблема выявления означает, что для исполнения закона провайдерам и техническим специалистам придется блокировать кого попало, лишь бы было чем отчитаться перед начальством. Так что если вы однажды утром обнаружите, что вас «заблокировали полностью» и интернета нет, знайте — это не более чем государственная целесообразность, и придется потерпеть. Несмотря на очевидную абсурдность технофантазий сенатора Клишаса, законопроект может быть принят, ведь все предыдущие цифровые инициативы того же состава участников, включающего также сенатора Людмилу Бокову, находили полное понимание у Госдумы.

Под шумок «блокировок пользователей» законопроект распространяет понятие «организаторов сервиса обменов сообщениям» на электронную почту, а также вводит в КоАП поправку об ответственности таких сервисов за несоблюдение российского законодательства, то есть за отказ вычищать «запрещенную информацию» и предоставлять пользовательские данные спецслужбам. В первом приближении это выглядит как атака на швейцарскую Protonmail, которая очень не нравится российским силовикам тем, что они не могут ее читать (что выглядит, как отличная реклама сервиса). Но в более широком смысле законопроект готовит новые рычаги давления на Google, который владеет одновременно самым популярным в России иностранным почтовым сервисом Gmail и видеохостингом YouTube, конкурирующим по популярности с федеральным ТВ.

До вступления в силу закона о «суверенном интернете», после которого весь национальный трафик, по крайней мере на бумаге, станет подконтрольным специальному правительственному центру, осталось три недели. По опыту борьбы Роскомнадзора с Telegram можно судить, что в процессе национализации Сети обязательно что-нибудь пойдет не так и отвалится. И остается лишь надеяться, что эта оптимизация работающей системы со стороны государства не затронет жизненно важные вещи вроде финансовой системы.

Глава Роскомнадзора Александр Жаров параллельно отчитался, что в его ведомстве появляются новые приборы, основанные на технологии DPI (Deep Packet Inspection — глубокий анализ пакетов данных), которые позволят буквально в течение года выполнить задачу, поставленную партией, и точно заблокировать ненавистный Telegram. Для сравнения:

год назад, после первых месяцев этой великой битвы, тот же Жаров рассуждал, что сервисы Telegram «в основном угнетены», так что им почти никто и не пользуется.

Больше всего во всех этих танцах чиновников с технологиями, пожалуй, поражает их полная безответственность, готовность явно навредить даже государственным целям для выполнения абстрактных правил. Очевидно, что похоронив российский телеком, они ничего полезного не сделают, но только настроят людей против себя. Какая-то прагматическая задача цензуры могла бы заключаться в реализации китайского сценария, когда в теории все могут выходить на запрещенные сайты, но по факту это почти никому не нужно, потому что китайских достаточно, и они хорошо работают. Наши цензоры идут принципиально другим путем: ради государственного величия они ломают интернет и растят оппозиционеров.