Федотов лучше, чем неФедотов

Президент уволил главу своего Совета по правам человека, сменив его на единоросса Валерия Фадеева, а также исключил из СПЧ известных экспертов и правозащитников. О причинах случившегося — публицист Андрей Колесников

Андрей Колесников.

Владимир Путин уволил Михаила Федотова с постов советника и председателя Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Его место занял единоросс, секретарь Общественной палаты Валерий Фадеев. Федотов уволен с государственной службы в связи с достижением им возраста 70 лет. Он намерен воспользоваться предусмотренным регламентом СПЧ правом оставаться постоянным экспертом Совета.

Из состава Совета исключены политолог Екатерина Шульман, глава международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков, руководитель правозащитной организации «Восход» Евгений Бобров и профессор ВШЭ Илья Шаблинский. Вошли в Совет журналист Кирилл Вышинский, обвиняемый на Украине в госизмене и освобожденный в рамках обмена с Россией, и уполномоченный по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова.

«Всё, свободны! Гора с плеч. Никаких мучительных выборов и демонстративных выходов, немедленных или отложенных. Павел Чиков, Илья Шаблинский, мои поздравления. Остальным труднее», — написала Шульман в Facebook.

Между ядовитых струй

Михаил Федотов в буквальном и не пафосном смысле стоял у истоков российской государственности: будучи профессиональным юристом и автором законов, регулирующих деятельность СМИ во временно свободной России, он принял участие в строительстве бесцензурной медиа-среды в новом государстве. Законодательная среда есть, но есть и цензура — так что этот опыт Михаила Александровича удался лишь отчасти, по независящим от него обстоятельствам. Он всегда оставался, судя по всему, сторонником той модели поведения, которая способствует улучшению системы изнутри или, как это происходит уже в нынешнюю эпоху зрелого авторитаризма, попыток точечного спасения прав человека и гражданина, попираемого этой самой системой (такой функционал в России традиционно описывается как позиция «умного еврея при дураке-губернаторе»).

На свой пост Михаил Федотов был назначен в 2010 году, в эпоху больших иллюзий, когда еще сохранялись надежды на то, что Дмитрий Медведев пойдет на второй срок и Россия постепенно обретет отдельные черты нормальной европейской демократии. Федотовский СПЧ, в том числе и по своему составу, вполне соответствовал такому целеполаганию.

Включение СПЧ как института гражданского общества (и не только его, разумеется) в качестве управляемой ячейки в структуру корпоративистского государства при новом старом президенте была неизбежной. Но и этому процессу Михаил Федотов терпеливо сопротивлялся

Первая волна исхода из Совета назревала после «рокировочки» 2011 года, а по окончании парламентских выборов того же года и начала «болотных» протестов СПЧ покинули Светлана Сорокина и Ирина Ясина. Большим политическим демаршем стал уход целой группы представителей Совета (11 человек) после инаугурации Владимира Путина в 2012 году — от Александра Аузана и Дмитрия Орешкина до Елены Панфиловой и Алексея Симонова. Конечно, у каждого были свои мотивы, но многие не скрывали своей уверенности в том, что при Путине деятельность СПЧ обессмыслится. В том же 2012 году был предложен новый способ формирования Совета (выдвижение кандидатов в члены СПЧ любой общественной организацией, интернет-голосование), который естественным образом был призван разорить это гнездо либерализма и классической правозащиты, разбавив его контролируемыми властью общественниками.

Включение СПЧ как института гражданского общества (и не только его, разумеется) в качестве управляемой ячейки в структуру корпоративистского государства при новом старом президенте была неизбежной. Но и этому процессу Михаил Федотов терпеливо сопротивлялся — вероятно, ему хватало номенклатурных навыков и знания неформальных дворцовых законов и обыкновений. Многие обвиняли Федотова в том, что он сдал слишком много позиций, избыточно компромиссен и слишком быстро бегает между кремлевских ядовитых струй. Но СПЧ был активен, полезен, в нем все еще сохранялась достаточно влиятельная либеральная фракция. А уже теперь, после того как замаячила вероятность смены Михаила Александровича на Валерия Александровича (Фадеева), выяснилось, что уж точно «Федотов лучше, чем неФедотов».

Судя по всему, Федотова решили убрать по совокупности «заслуг», так сказать, нарастающим итогом. И есть за что: он не поддержал аннексию Крыма, пытался тормозить принятие репрессивного законодательства, выступил против «московского дела». Вероятно, эта история и стала последней каплей. Путин долго терпел чужака в Кремле.

«Новая искренность» Кремля

После назначения Валерия Фадеева превращение СПЧ во что-то вроде пластмассовой Общественной палаты, то есть в безукоризненно имитационный институт, практически гарантировано. В этом никто не сомневается в гражданском обществе. И никто и не думает этого скрывать со стороны государства в эпоху «новой искренности», вооруженной омоновской дубинкой и одичавшими в правовом смысле следователями и судьями.

Это «обнажение приема» показывает неизменность направления, в котором движется в том числе и несиловое крыло власти — к полному и окончательному отделению государства от гражданского общества

Валерий Фадеев, трудившийся когда-то даже в Экспертном институте у Евгения Ясина, после того как он формально оставил журнал «Эксперт», всем опытом своей работы в последние годы, еще с сурковских времен, доказал безупречную преданность Кремлю. Общественная палата, которую он возглавляет — одна из декораций, приспособленных для редких выставочных посещений президента — с демонстрацией талантливых и активных «пионеров», склеивших передовую модель аэростата в клубе.

Задача — превратить и СПЧ в такой клуб по интересам, естественным образом выдавив оттуда последних недобитых либералов, не говоря уже об их главной крыше — представителе эпохи 1990-х и носителе правозащитных ценностей 1960-х Михаиле Федотове. Ценностей отнюдь не устаревших, поскольку в мире за пограничными столбами путинской России их принято называть универсальными. Пришло время этот оазис разорить и превратить его в очередную выставку достижений имитационного хозяйства президента РФ.

Возможно, сопротивление, оказываемое сейчас обществом и той частью СПЧ, которая является наследницей еще прежней Комиссии по правам человека, и небесполезно. Однако как минимум городу и миру предъявлен ход мыслей Кремля. Это «обнажение приема» показывает неизменность направления, в котором движется в том числе и несиловое крыло власти — к полному и окончательному отделению государства от гражданского общества. СПЧ был, в сущности, последним сколько-нибудь статусным органом, который служил маленьким подвесным мостиком между властью и гражданами. И его хотят убрать, убрав Михаила Федотова.

СПЧ — один из доживающих свой век элементов наследия Ельцина и его России, которую он завещал беречь Владимиру Путину. А тот — сюрприз! — не уберег.

Фото: pobeda26.ru