Комиссия невыполнима. Как Кремль уничтожал ОНК

Закончился процесс формирования новых составов общественных наблюдательных комиссий в 43 регионах России. ОНК призваны наблюдать за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания. Однако главным критерием, по которому сейчас отклоняются кандидатуры, стала успешная работа кандидата и его активная правозащитная деятельность. 21 октября секретарь Общественной палаты Валерий Фадеев, фильтровавшей состав ОНК, видимо в качестве повышения и поощрения стал председателем Совета по правам человека при президенте РФ. Бывший член ОНК Санкт-Петербурга Екатерина Косаревская рассказывает о том, как в последние годы правозащитников отстраняли от общественного контроля, и анализирует, почему институт ОНК, отданный силовикам, мошенникам и любителям красивых корочек, по-прежнему может использоваться гражданским обществом.

8 октября Общественная палата РФ отобрала 700 членов общественных наблюдательных комиссий в 43 регионах, не пропустив тех, кто активно занимается правозащитой. Исключения есть, но так мало, что это похоже на издевательство над живыми людьми.

Формирование ОНК: ретроспектива

Итоги формирования ОНК в 2019 году удивляют не больше, чем результаты последних президентских выборов. Еще три года назад, выбирая из кандидатов в ОНК четвертого созыва в 42 регионах, Общественная палата не выбрала тех, кто был активным членом ОНК до этого. Например: Анну Каретникову, Tлену Масюк, Зою Светову и многих других. Три года назад правозащитники, не войдя в ОНК, стали оспаривать результаты набора. Писали в палату запросы о том, почему их не взяли в ОНК, несмотря на свободные места. Получали разные ответы, в основном, что члены Совета Общественной палаты поставили «0» в анкете для голосования. Иногда ответы были более интересными: правозащитникам Николаю и Татьяне Щурам сообщили, что у них отсутствует опыт правозащитной работы. Две группы кандидатов подали иски к Общественной палате: один большой — от сорока человек, и второй — от Елены Масюк, Любови Волковой и Лидии Дубиковой. Первый иск так и не приняли к рассмотрению, второй после долгой борьбы рассмотрели и отказали.

Поднятый шум оказался достаточно громким, чтобы Общественной палате пришлось объявить довыборы в ОНК. На довыборах никто из активных правозащитников вновь не попал в ОНК. Александр Бречалов, секретарь Общественной палаты, ушел в главы Удмуртии, и ему на смену пришел Валерий Фадеев. Прошли выборы в ОНК в других регионах. Ничего не изменилось.

Справка The Insider

Что такое ОНК

Член ОНК (общественной наблюдательной комиссии) может беспрепятственно зайти в место принудительного содержания и из него выйти. На этом полномочия члена ОНК фактически заканчиваются (еще есть федеральный закон 76-ФЗ «Об общественном контроле» и ламинированный розовый листок с печатью Общественной палаты, мандат члена ОНК, но они помогают скорее мистическим образом, чем юридическим). Члены ОНК могут улучшать условия в отделах полиции, как делал Вячеслав Башков в Свердловской области, могут бороться за права при этапировании, как делал Эрнест Мезак в Коми, могут добиваться достойных условий в следственных изоляторах, как Анна Каретникова в Москве, могут навещать политических заключенных и задержанных на митингах, могут добиваться оказания медпомощи, могут пытаться объяснить руководству ФСИН, что у заключенных есть право на частную жизнь. Могут проводить общественные расследования («бунта» в Копейске — Николай и Татьяна Щуры, смерти Магнитского — Любовь Волкова и Валерий Борщев, пыток ФСБ — Яна Теплицкая и автор этой статьи).

С другой стороны, специально подготовленные члены ОНК могут посетить учреждение, из которого только что поступило обращение о пытках, и заявить, что пыток не было (например: заключенный с отрезанным языком сказал, что откусил его сам). Полномочиями и розовым мандатом можно пользоваться по-разному.

Как стать членом ОНК

ОНК формируются в каждом регионе сроком на три года (в каждой ОНК от 5 до 40 человек), первый созыв был в 2008 году, сейчас, в 2019 году, формировали уже пятый. Опыт последних лет показал, что есть простой способ не стать членом ОНК: нужно быть активным и независимым членом комиссии, а потом подать документы в следующий созыв. Но неясно, как членом ОНК стать.

Формально, чтобы стать членом общественной наблюдательной комиссии, нужно иметь опыт правозащитной работы (или не иметь, но написать в анкете, что имеешь), найти подходящую организацию, преодолеть вместе с ней несколько бюрократических испытаний (близких по сложности к приему на работу в госучреждение). Организация должна направить документы в Общественную палату РФ (такой квазиобщественный «консультативно-совещательный» орган), от каждой организации может выдвигаться не больше двух кандидатов. После этого нужно быть выбранным Советом Общественной палаты. И самые большие трудности начинаются в этот момент.

Как играют шулеры

К тому, как не выбрать в ОНК неподходящих людей, в 2019 году Общественная палата подошла творчески. Задействовали почту: документы кандидатки в ОНК Челябинской области Оксаны Труфановой пришли в почтовое отделение рядом с Общественной палатой за две недели до дедлайна, но потом развернулись и отправились в Алтайский край (это удалось исправить). Документы кандидатов в ОНК Алтайского края из того же отделения стали перемещаться по Москве, и вернули их только после дедлайна, что дало возможность Общественной палате их не рассматривать. Было придумано не прописанное в законе правило не брать в ОНК двух близких родственников, после чего Общественная палата отклонила кандидатуру Валерия Борщева (ошибочно решив, что они с Любовью Волковой супруги).

Подготовились и в регионах: «своих», безобидных, кандидатов в ОНК было больше, чем раньше. В изменившемся за три года 76-ФЗ «Об общественном контроле» появилась необходимость рекомендаций от региональных общественных палат и уполномоченных. Это позволило игнорировать все остальные рекомендации, в том числе от Совета по правам человека. В тех регионах, где уполномоченный давал рекомендации независимым кандидатам (например, в Петербурге и Свердловской области), предпочтение отдавалось рекомендациям общественной палаты. Из регламентов нескольких региональных общественных палат непонятно, что они могут делать, кроме как устраивать заседания и собрания.

Одновременно процесс отбора сумели сделать даже менее прозрачным, чем три года назад. Тогда собиралась рабочая группа по вопросам формирования и взаимодействия с ОНК. Можно было посмотреть на опросные листы, которые рабочая группа подготовила для голосования Совета Общественной палаты. На этот раз рабочая группа не собиралась.

За неделю до принятия решения о составе ОНК Общественная палата отвечала на журналистский запрос, что еще не принято решение, как будет проходить голосование — на заседании или заочно. На заседание, если оно будет, обещала позвать, и, судя по тому, что не позвала, заседания не было. Это тоже странно: по регламенту Общественной палаты заседания Совета должны проходить в среднем раз в месяц, то есть Совет Общественной палаты в среднем собирается 12 раз в год. При этом за последние четыре года ради формирования ОНК Совет не собирался на заседание ни разу. Голосовали заочно.

Чем руководствовались при голосовании члены Совета Общественной палаты, как они голосовали, неизвестно.

Как играть с шулерами

Общественные наблюдательные комиссии как институт, безусловно, уничтожены (и были уничтожены еще до того, как я стала членом ОНК). Можно пытаться этот институт восстанавливать: отвоевывать у тех, кто захватил Общественную палату, землю под руинами, и выстраивать ОНК заново. Но тем временем можно вести партизанские вылазки, используя то, что уничтожить невозможно. Так появился проект JoinONK.

Общественные наблюдательные комиссии как институт, безусловно, уничтожены

Дано: Общественная палата не выбирает тех, кто известен ей как активный правозащитник, как достойный член ОНК. Совершенно неожиданно, что даже хорошие отношения с контролируемыми органами недостаточны для повторного попадания в ОНК. Ольга Вековшинина и Дмитрий Халяпин собираются на круглых столах с УФСИН и конструктивно с ними работают, но в ОНК не прошли. Анна Каретникова, не пройдя в прошлый созыв ОНК, смогла стать штатным ведущим аналитиком УФСИН.

Решение: звать в ОНК людей, которые вообще не будут известны Общественной палате. Рассказывать, что членом ОНК может стать каждый, кто старше 25 лет, не адвокат, не судим, не имеет близких родственников в местах принудительного содержания. Что за работу в ОНК не платят. Что собрать пачку бумаг и найти организацию, которая выдвинет кандидата в ОНК, не так сложно.

При схожести идеи JoinONK с убер-платформами для муниципальных депутатов, была и разница: в JoinONK не обещали, что сделают всю предварительную работу и возьмут на себя отправку документов, не гарантировали, что найдут выдвигающую в ОНК организацию. Во-первых, связь кандидата с очевидно правозащитным проектом уничтожила бы идею о незаметности кандидата для Общественной палаты. Во-вторых, на это не было ресурсов. Старались помогать советами и по возможности связывать с организациями, рассказать о том, что в ОНК не очень сложно попасть, сделали информационный сайт joinonk.org.

Механизм отбора Общественной палатой непрозрачен, но предсказуем. Три года назад они увидели в трудовой книжке автора этой статьи, что она работает в школе, прочитали, что она член избирательной комиссии, а в названии направившей организации увидели «матери против наркотиков». Выгодное сочетание. По итогам JoinONK понятно: если нет официального места работы, выгодно писать, что воспитываешь детей. О любой связи с силовыми структурами писать полезно, о независимой общественной активности — вредно.

Чем заканчивается игра с шулерами

Давление на Общественную палату, переговоры, суды и многочисленные публикации привели к тому, что несколько правозащитников прошли в ОНК. Так, в ОНК Москвы попали Любовь Волкова и Елена Масюк. В ОНК Нижегородской области попал глава Комитета против пыток Игорь Каляпин, в ОНК Санкт-Петербурга глава Гражданского контроля Елена Шахова (но сомневаюсь, что у глав крупных правозащитных организаций будет хватать времени на постоянные посещения тюрем). Еще трое сотрудников Комитета против пыток прошли в разных регионах (меньше половины от подававших документы). Роман Ширшов с Яной Теплицкой и автором этой статьи вместе работали в ОНК Санкт-Петербурга и вместе расследовали пытки, но прошел только он. Всего выходит не больше 3% известных и опытных правозащитников из прошедших 700 человек.

Идея «делать так, чтобы документы в ОНК подавали неизвестные люди» оказалась разумной. Волонтер проекта JoinONK искал в интернете следы всех семисот избранных членов ОНК и о большинстве из них почти ничего не нашел: ни публикаций, ни постов в соцсетях на общественные темы. Даже в таких регионах, как Свердловская область, где сильная команда ОНК готовила новых кандидатов, проходили только новички из команды, информации о которых нигде нет.

В JoinONK обратились около 200 человек. Большая часть из них, к сожалению, из Петербурга и Москвы. Было заранее понятно, что с этими городами будет сложно. Если во многих регионах, чтобы пройти, было достаточно не вызвать подозрений у Общественной палаты, то количество «своих» кандидатов в Петербурге и Москве позволяло сформировать ОНК практически только из тех, в ком Общественная палата была уверена. Прошедшие неизвестные и независимые кандидаты (такие есть) — редчайшее исключение, ошибка палаты. Так было не только у нас. Можно предположить, что там, где в ОНК набрали ровно 40 человек, дела обстояли таким образом. И в Московской области, хотя там набрали только 21 члена ОНК. Из остальных регионов к нам обращались гораздо реже. В итоге с нашей помощью отправили документы около 10 человек, прошла половина из них.

Что стало с ОНК

В Петербурге и в Москве прошли первые заседания ОНК пятого созыва, были утверждены регламенты, выбраны председатели и их заместители. В Петербурге заседание прошло спокойно и тоскливо: за ухудшение регламента не проголосовали только 4 человека из 40. В Москве случился скандал: с заседания хотели удалить Андрея Бабушкина, члена Совета по правам человека и одного из создателей закона об ОНК (обычно заседания комиссии, в названии которой есть слово «общественная», открыты). Удалить не смогли, но запретили говорить всем кроме членов ОНК. Зато за независимого председателя проголосовали 10 человек из 40.

Ситуация в Петербурге и Москве выглядит безнадежно, если рассматривать ОНК как коллегиальный орган. Но то, что большинство оказалось у каких-то злодеев, не должно помешать оставшимся членов ОНК посещать (по закону — в составе не менее двух человек) места принудительного содержания и общаться с теми, кто там находится.

Cейчас рано делать выводы. Неверно, что неизвестные в правозащитном сообществе люди не смогут быть достойными членами ОНК. Скоро станет понятно, какие ОНК получились на этот раз.

Что делать с ОНК дальше

Во-первых, можно продолжать работать независимо от умершего правозащитного института ОНК. Сейчас в ОНК действительно хорошо работают только публичность и честность, а эти методы доступны не только правозащитному сообществу. В конце концов, у гражданского общества появляется все больше заложников: политических заключенных в СИЗО и колониях, задержанных в отделах полиции, арестованных в спецприемниках, и можно надеяться, что это привлечет новых людей к общественному контролю за местами принудительного содержания.

Правда, члены ОНК будут одноразовыми и, успешно пробыв три года в ОНК, не смогут пройти фильтр Общественной палаты во второй раз. «Афиняне повиновались богу, а Минос велел им каждые 9 лет отправлять семь юношей и столько же девушек на съедение Минотавру, пока будет жить это чудовище». К следующему созыву 25 лет исполнится многим неравнодушным людям, и они смогут отправить документы, чтобы следующие три года посвятить общественному контролю. Так и будем жить.

Во-вторых, можно разобраться с тем, что творится в Общественной палате.

Запросы в Общественную палату и суды с Общественной палатой важны, но опыт показал, что они одни не вернут нам мандаты членов ОНК и не смогут решить проблему формирования ОНК в будущем. Валерий Фадеев, чей опыт работы главой Общественной палаты оценили в Кремле, теперь стал главой Совета по правам человека при президенте вместо Михаила Федотова. Совет по правам человека перестанет давать свои правозащитные рекомендации к набору в ОНК (и его глава уже наверняка не будет поднимать на ежегодном совещании с президентом вопросы пыток в ФСБ, как поднимал год назад Михаил Федотов). Секретарем Общественной палаты станет, например, Дмитрий Носов (он сейчас занимается формированием ОНК), утверждающий, что миллионы человек не могли погибнуть в сталинских лагерях, потому что начальникам лагерей было невыгодно занижать показатели по вырубке леса.

Но это слишком глупо и нелепо: люди, входящие в Общественную палату и никак не связанные с обществом, шулерские игры с недопуском правозащитников до правозащитных механизмов. Глупые и нелепые препятствия часто оказывается легко и приятно преодолевать.