«Это — новая золотая лихорадка»

В Красноярском крае, где сейчас опознают, хоронят и до сих пор ищут в мутных водах пропавших на Сейбе старателей, — взрывной рост заявок на мытье золота

Начать бы с погибших и выживших, но без дисклеймера не обойтись: золотодобыча — закрытая отрасль. Работники артелей и комбинатов с советских времен дают подписку о неразглашении сведений, касающихся производственных, технологических и экологических аспектов деятельности компаний, регулярны обследования на полиграфе. Поэтому всей правды о том, как именно в Сибири люди гибнут за металл, широкая публика — даже если вдруг зачем-то захочет узнать — не узнает никогда.

Опасность понимал

С советских же времен золотые прииски и все вокруг них контролирует госбезопасность. Формализовано это присутствие — институционально или нет — в разное время по-разному. (Видимо, надо особо отметить, что никаких подтекстов о «кормлении» выискивать не стоит, — золотом всегда интересовался и местный, и заезжий криминалитет, кавказское подполье, поэтому где, как ни здесь, работать оперативникам спецслужбы.) Так что к общественному негодованию насчет того, что государство не знало о каскаде дамб, надо делать сноску. Старателей проверяют те, кто имеет на это право. И если они что-то не поставили на учет, то надзирающие органы никогда и не станут туда соваться. А те, кто полномочиями обладает в принципе на всё и всех, в курсе: тысячу раз смывало эти технологические дамбы — и ничего, пятьсот раз поселок старателей ставили не просто в нижнем бьефе, а в низинах — и обходилось. На этот раз не обошлось.

Экологи могли спасти старателей и даже пытались развернуть госмашину, чтобы она проверила прииски, но спасательная операция не удалась. Год назад краевое управление Росприроднадзора проигнорировало спутниковые снимки, и экологи переключились на другие регионы, где их сигналы принимали во внимание. (Сейчас, уже после всего, что случилось, просмотрели космоснимки за октябрь: по Сисиму, в который впадает Сейба, снова шел грязный поток — за неделю до ЧП.)

Данные о пострадавших на Сейбе золотодобытчиках разнятся. В числе погибших (17 человек, опознаны на утро вторника 9) и пропавших без вести (3) расхождений нет, а вот травмированными холдинг «Сибзолото» числит 44, из них 9 в больнице (из этих девятерых четверо тяжелых доставлены в Красноярск санавиацией). Краевой же минздрав говорит о 27 пострадавших, из них 8 рабочих доставлены в Красноярск и 9 проходят лечение в Курагинской райбольнице. Выжившие старатели и поисковые службы разместились в школе в Щетинкино (это 17 км от места ЧП, в школе в этом году занимаются 10 детей).

Погибшие вахтовики — из Красноярского края, Хакасии, Кемеровской и Вологодской областей. Их семьям, по сообщению Минтруда, выплатят по 1 млн рублей, пострадавшим единовременные выплаты будут установлены индивидуально. Вице-премьер края Анатолий Цыкалов заявил, что край по решению губернатора также выплатит по 1 млн семьям погибших, пострадавшим от 50 тыс. до 500 тыс. рублей, семьям пропавших будет оказана единовременная матпомощь после завершения поисков.

На сайте самого «Сибзолота» — лишь информация о погибших товарищах, никаких обещаний выплат их семьям нет. В год холдинг добывает около двух тонн золота, это 6 млрд рублей.

Вечером в понедельник Железнодорожный райсуд Красноярска арестовал на два месяца директора и совладельца золотодобывающей компании «Сисим» (входит в холдинг «Сибзолото» и является его соучредителем с долей в 20%) Максима Ковалькова и горного мастера Евгения Александрова (работавшего в этой должности всего три недели). Они вину не признали. Признал, раскаялся и согласился сотрудничать со следствием начальник участка Андрей Еганов, однако и его заключили под стражу на два месяца. Суд не впечатлило и то, что Еганов воспитывает приемного ребенка (в его семье вырастили троих своих и шестерых приемных, все уже взрослые, за исключением одного, 13-летнего, двое приемных детей работали на том же прииске). Еганов сказал на суде, что знал: вагончики с рабочими должны стоять выше уровня воды, но строить в низине «распорядился гендиректор».

Распродажа перед закрытием

Трагедия на Сейбе — это, помимо прочего, очередной лабораторный анализ, результат биопсии: по малому образцу ткани (да, 17 трупов — это еще мало, могло быть больше) понятно, что с ней и что с организмом в целом. Прямо сейчас от золотодобытчиков пытаются защитить реку Казыр, держит оборону село Таяты — это по сибирским меркам, во-первых, совсем рядом с Щетинкино, во-вторых, уже густонаселенная местность. Там ровно те же слагаемые — людская жадность и отсутствие контроля и ограничений — программируют следующие аварии (как повезет): и уничтожение реки, и лунных ландшафтов (это уж непременно). Казыр по какому-то недосмотру до сих пор оставался чистой рекой — последней нетронутой здесь, на юге края.

С 2017 года (с введением в действие приказа Минприроды РФ № 583 от 10.11.2016) золото может мыть любой, кто зарегистрирует ИП и получит лицензию.

В этом году Минприроды уточнило (приказом № 299 от 14.05.2019) установленный ранее (упомянутым 583-м и более ранним приказом — №37 от 27.01.2014) порядок рассмотрения заявок на получение права пользования недрами, а житель села Таяты Иван Батурин после ЧП на Сейбе собрал статистику на основе данных, выкладываемых Роснедрами в публичный доступ, и проанализировал результаты рассмотрения заявок на поиски и оценку месторождений россыпного золота в Красноярском крае.

Вывод не утешает: все только начинается. Азиатская часть России возвращается к временам и нравам из Джека Лондона. Вот что Иван рассказал «Новой»:

— С 2017-го действует заявительный порядок, и о получении лицензии на поиски золота задумался самый широкий круг лиц, ранее о том и не помышлявший. В Красноярском крае мы наблюдаем взрывной рост числа удовлетворенных заявок на россыпи золота, то есть и выданных лицензий. В этом году, скорее всего, будет удовлетворено в три раза больше заявок, чем в 2018-м. А по сравнению с 2017-м — рост двадцатикратный. Предприниматели поняли, что и как, успешно делятся этим на тематических сайтах и форумах, появились подробные инструкции. Если темпы роста сохранятся, то в 2020-м удовлетворенных заявок будет уже более 200. Притом что с 2017-го по октябрь 2019-го выдано всего 128 лицензий.

Это значит — золотая лихорадка. И это значит, что все потенциально пригодные для добычи золота реки под угрозой гибели.

Подробнее о цифрах. Заявки на геологическое изучение недр края по 583-му приказу подаются в Центрсибнедра. Это упрощенный, заявительный порядок. Не нужно больших денег, чтобы получить лицензию на поиски, и делается это без конкурсов и аукционов, и не государство решает, какие участки распределять, какие нет, а сами заявители. Если участок по критериям подходит и если все документы оформлены правильно — не могут не дать. Но в принципе заявку могут удовлетворить (и выдать лицензию на поиски и оценку месторождений), отклонить или возвратить заявителю.

Так вот, в 2017 году подано 45 заявок, только всего 5 из них удовлетворено. В 2018-м подано 157, удовлетворено 35. В этом году (на 11 октября) рассмотрено 237, уже удовлетворено 79. С ростом числа заявок растет и доля удовлетворенных — в 2017-м это 11%, потом 22%, за неполный 2019 год — 33%. Учитывая заявки, еще находящиеся на рассмотрении, можно предположить, что по итогам года удовлетворят более 100 заявок (и это без заявок, которые, возможно, будут поданы в октябре–декабре с.г.). Аппроксимация имеющихся данных с помощью степенной функции и ее экстраполяция («Новая» ужепредупреждала, что золотодобытчики пришли разрушать среду обитания очень непростых людей. —А. Т.) дает прогноз: на 2020 год будут удовлетворены 233 заявки.

В связи с трагедией на Сейбе вопрос: откуда взять в короткий срок такое количество квалифицированных кадров для организации поисковых работ и последующей добычи? Уже сейчас лицензии получают компании, занимающиеся строительством, транспортными перевозками, розничной торговлей, консалтингом. (На допросе в СКустановлено: у горного мастера, отвечавшего за организацию и проведение работ в месте каскадного обрушения на Сейбе, нет никакого специального образования. —А. Т.)

В текущем месяце Центрсибнедра опубликовали информацию об очередных (выданных уже в сентябре) лицензиях на поиски и оценку месторождений россыпного золота. Только в Курагинском районе (где произошло последнее ЧП. —А. Т.) их выдано четыре. Одну из них получило ООО «Строительное управление 9» (это СУ 9, учрежденное Татевик Бояхчян, из Саяногорска. —А. Т.**). Строители теперь предпочитают мыть золото, а не строить дома.

Старатели по Верхнему Китату, притоку Казыра, собрались забраться почти на хребет Крыжина, то есть на высоту более 2000 м. Альпинисты, что ли?

Да, это лицензии только на поиск и оценку месторождений (именно так и утверждают Центрсибнедра и некоторые другие чиновники). Но по результатам работ (они зафиксированы местными жителями) на маленьком ручье Дремучка близ с. Усть-Можарка мы уже знаем, что такое «поиски». Нетрудно представить, что будет при добыче. Состояние воды в окрестных реках Амыл, Сисим, Чибижек, Сейба — тому подтверждение.

Золото русских инков

Красноярский край — самый золотой регион. По добываемому тоннажу в разы опережает другие, и добыча растет ежегодно на две-три, а то и пять тонн. Конечно, основной прирост дает крупняк — «Полюс» (это рудное золото), но и добыча россыпей растет. При этом мыть золото действительно сейчас устремляются все кому не лень. Российский координатор экологической коалиции «Реки без границ» Александр Колотов (Красноярск) рассказал «Новой», что в феврале 2018 года он скачал с сайта РосГеолФонда таблицу — Сводный госреестр участков недр и лицензий. Прошелся фильтром, отсортировал золото и… вышло 469 (!) компаний.

Сейчас поиск на сайте РосГеолФонда выдает 208, но тут множество отраслевых нюансов; в любом случае это сотни и тысячи таких технологических дамб в тайге.

И это невозможность проверить всех: старательские промыслы — в глуши.

— Может, после этой трагедии начнется перелом отношения властей к добыче россыпного золота? Даже не знаю, что еще нужно, чтобы привлечь внимание к этим артелям. Пока, похоже, у них позиция ни на йоту не сдвинулась с 2013 года: при соблюдении технологий негативное воздействие минимально, все нарушения случайны. — Колотов показывает документы 2013 года со справкой о добыче золота на Дальнем Востоке и в Мотыгинском районе (Нижнее Приангарье, Красноярский край). — Собственно, мы после этой справки и взялись за мониторинг, чтобы показать, что нарушения при добыче россыпного золота — это правило, а не исключение. Китай и Монголия отказались от россыпного золота, поскольку экологический ущерб превышает экономический эффект от добычи.

Насчет экономики: в прошлом году край дал 60,2 тонны рудного золота и 5,6 тонны россыпного (данные Союза старателей). Последние протяженные островки и косы обитаемой и при этом еще сохранившейся чистой тайги сейчас уничтожают даже не из-за тонн, а килограммов золотого песка. Приглашаются все.

Такие распродажи обычны перед закрытием лавки. И такой империи инков даже сторонние завоеватели не нужны, сами управимся все закрыть.

Хотя, с другой стороны, реки со временем (не менее десяти лет) начинают оживать. А нам не привыкать ходить по кругу: в позапрошлом веке Сибирь уже пережила золотую лихорадку (начавшуюся раньше, чем в Калифорнии). Времена — те же. Купец Никита Мясников отливал золотые визитки, коллега Гаврила Машаров, открывший более ста приисков, отгрохал в тайге дворец с ананасами в оранжерее, с фабрикой, производящей венецианский бархат, начал строить храм и школу, да надорвался таскать свою знаменитую в десять кило золотую медаль с гравировкой «Гаврила Машаров — император всея тайги». Ныне у него достойные последователи.

Минувшим летом, накануне своего 45-летия, заключенный сейчас в СИЗО Ковальков в компании с приехавшим президентом холдинга «Сибзолото» (и основным совладельцем) Алексеем Гурьяновым открыли часовню Николая Угодника, построенную их рабочими на новом прииске.

Знаете, какое название освященному прииску дали? Новый Мамон.

Открывать часовню Гурьянов приехал с сыном Егором. Дочери Наталье некогда — она модель в Лондоне. Видимо, в связи с последними событиями на приисках отца она удалила свои страницы из соцсетей, но на ее родине земляки на своих страницах сейчас вовсю постят две фотки рядом: затопленный старательский поселок и Наталью в образе женщины-вамп с текущей изо рта кровью.

Ну — не по кругу ли Россия ходит?

Об открытии часовни Святого Николая на прииске имени нового беса могли бы промолчать. Нет, золотопромышленники и народу возвестили: «Духовные скрепы, о которых стали говорить в последнее время, невозможны без дел, подкрепляющих мощь России. И золотодобыча — один из реальных способов его укрепления».