"Или дом не доживет, или мы". Куда на самом деле идут деньги, которые жители платят за капремонт

В Красноярском крае с 2020 года вырастет плата за капремонт. Соответствующее постановление утвердило региональное министерство промышленности, энергетики и ЖКХ. При этом на счетах краевого фонда капремонта лежит почти 10 млрд рублей, и израсходовать их по назначению в регионе не успевают. Зачем же еще повышать плату?

Рост тарифов составит 7%. А это значит, что владелец квартиры площадью, например, в 50 "квадратов" будет платить в месяц на 30–50 рублей больше, чем сейчас ("разброс" зависит от территории (юг, север или центр края), этажности дома и наличия лифта). Но людей возмущает даже не необходимость отдавать "лишний" полтинник – они просто не понимают, на что идут их деньги.

– Вообще, все это очень недобрый и неприятный эксперимент над населением страны. Государство насоздавало фондов – реформирования ЖКХ, капитального ремонта, – а теперь их проблемы хочет решать не само, а за счет постоянно растущих сборов с граждан. И попробуй-ка не заплатить! Людей просто через колено ломают, – считает депутат красноярского горсовета Роман Крастелев. –​ При этом программа капремонта на данный момент у нас не выполнена ни в Красноярске, ни в одном другом городе края. Мы –​ в числе худших в стране. Но деньги с людей продолжают собирать.

"У нас тут жить страшно, а мы еще и приплачиваем"

Пенсионерка Татьяна Петровна живет в центре Красноярска, в "сталинке", построенной в 1934 году. На ее памяти капремонт в доме делали в последний раз в середине 1970-х. По нынешней региональной программе ремонт этого дома намечен на 2034 год – ему как раз исполнится сто лет. Работы предстоят масштабные – от замены кровли до укрепления подвала и фундамента. Закончатся они в 2043 году.

Пока до ремонта доживем, суммы скопятся такие, что крышу нам, наверное, золотую должны поставить

– До этого ремонта кто-то из нас не доживет – или мы, или сам дом. Вы посмотрите: под балконами у нас страшно пройти, уже были случаи, когда огромные куски обрушивались на тротуар. Нижняя часть дома – там у нас подвалы – пошла трещинами, крылечко на входе в подъезд перекосилось и просело. А верхний, четвертый, этаж заливает с крыши. Всю "начинку" в квартирах – батареи, трубы, электрику – жильцы, у кого деньги есть, уже сами поменяли, иначе просто жить невозможно, – рассказывает Татьяна Петровна. – Взносы за капремонт исправно платим, а за что – сами не поймем. До 2034 года там должны такие суммы скопиться, что крышу нам, наверное, золотую поставят. А почему в такую даль нас отодвинули – тоже непонятно. Дом-то, считайте, уже сейчас на честном слове держится.

А это дома в Октябрьском районе Красноярска. Они построены в 1950-х. От их балконов лучше тоже держаться подальше.

На стенах кое-где заметны трещины, отмеченные "маячками": если маячок сорвет – значит, трещина увеличилась. Эти дома не признаны аварийными, сносить их не собираются, а очередь на капремонт для них тоже подойдет только в 2034 году.

Вот дома на улицах Толстого и 8 Марта в Красноярске: стены расходятся, а где-то буквально "идут колесом". В этих домах, построенных почти 60 лет назад, капремонт не делался ни разу, а первый состоится только в 2028 году.

– И в этом же списке я вижу совсем новые дома, построенные в 2011–13 годах. Их собираются ремонтировать раньше нашего: уже в 2025-м. Что уж такого может случиться с ними за 12–15 лет? По какой логике эти планы составлялись? – возмущается Татьяна Петровна.

За что сейчас плату повышают, если еще те деньги не потрачены?

По данным министерства промышленности, энергетики и ЖКХ Красноярского края, на счетах регионального фонда капремонта на данный момент скопилось 9,7 млрд рублей. Это взносы за капремонт, которые красноярцы платили в предыдущие годы и которые фонд потратить по назначению не смог. Кроме того, как заявил летом этого года краевой министр ЖКХ Евгений Афанасьев, размещение этой суммы на банковских депозитах дает прибыль в 250 млн рублей в год. Фонд продолжает пополняться – люди платят текущие взносы. И еще от 2,5 до 3,5 млрд – долги тех, кто взносы не платит (ведется ли какая-то работа с должниками – отдельный вопрос). "Я не пойму: вот набрались на счете взносы от нашего дома, почему бы уже потихоньку не начать делать хотя бы основное? И за что нам сейчас плату повышают, если еще то не потрачено?" – говорит Татьяна Петровна.

– Люди завалили нас жалобами. Там, где надо реально ремонтировать, не ремонтируют. Там, где дом давно пора признать аварийным и снести, – зачем-то включают его в планы ремонта, причем неблизкие. По домам, по которым уже состоялись торги, подрядчики могут годами не приступать к работе по непонятным причинам, – рассказывает Александр Глисков. – Естественно, что при таком раскладе новость о повышении взносов вызвала настоящее негодование у людей.

Несколько лет назад депутатам удалось добиться принятия поправки в краевой закон, по которой хотя бы в только что сданных домах жители 2,5 года не должны платить взносы.

Государство должно было отремонтировать дома, прежде чем передавать их на приватизацию

– Но в идеале вернуть бы старый порядок, когда люди сами голосованием определяли, какой элемент надо ремонтировать. А если денег на счете дома на это не хватает, значит, государство должно помогать. Особенно это касается тех домов, которые строились еще в советское время. Их собственником было государство и, прежде чем передавать эти дома на приватизацию, должно было их отремонтировать. Но это сделано не было, а людей просто бросили – сказали: разбирайтесь сами, – говорит Глисков.

Но люди жалуются не только на то, что ремонт в их домах не проводится, но и на то, как его делают.

– Дело-то не только в том, чтобы деньги потратить, главное, чтобы они тратились на качественные работы. А мы постоянно сталкиваемся с тем, что капитальный ремонт оборачивается катастрофой для жильцов, – рассказывает Роман Крастелев. – Если начался ремонт – всё, беда: коммуникации не работают, дворы разрыты. И уже классика жанра: снять крышу с дома в июле-августе, надолго и всерьез, и, таким образом, пролить его насквозь. Тут еще сто раз подумаешь: а нужен ли такой платный ремонт? Тем более в старых домах.

"Не потому, что нужно, а потому, что дорого"

Для жителей домов, требующих срочного ремонта, в ближайшее время вряд ли что-то изменится. Дело в том, что на 2020–2022 годы в Красноярском крае в приоритете – замена лифтов и газового оборудования там, где они есть. Это дорогие работы: чтобы заменить за 3 года 3,5 тысячи лифтов (а планы именно таковы), понадобится больше 7 млрд рублей. Именно поэтому, как объясняют в краевом правительстве, и пришлось повышать взносы.

К концу 2020 года на счетах фонда не останется скопившихся там средств

– От состояния лифтового и газового оборудования в первую очередь зависит безопасность людей. Их замену мы проводим, чтобы соответствовать последним требованиям Таможенного союза и изменениям Жилищного кодекса. А выполнить качественно эту работу в рамках обычного, текущего ремонта невозможно, – рассказывает замминистра промышленности, энергетики и ЖКХ Красноярского края Евгений Гаврилов. – А ведь мы собираемся не просто менять старое на новое, но и, например, устанавливать сигнализаторы загазованности в каждой квартире, а в подъездах – электромагнитные клапаны: в случае ЧП они автоматически заблокируют поступление газа. В домах, которые будут ремонтироваться в 2020–2021 годах, применим новые технологии энергоэффективности: они сокращают потери тепла зимой, а в итоге экономят расходы людей на оплату теплоснабжения. Все перечисленное стоит недешево. И уже к концу 2020 года на счетах фонда практически не останется тех средств, которые скопились там сейчас.

Но, как заявляет председатель общественного движения "Народный контроль в ЖКХ" Роман Казаков, оценить выгоду от энергосберегающих технологий красноярцы вряд ли смогут. Ведь в большинстве домов, и прежде всего старых, которые особенно нуждаются в теплосбережении, даже теплосчетчиков нет:

Кроме того, по его словам, поправки в Жилищный кодекс не обязывают регионы первым делом ремонтировать именно лифты и газовое оборудование, а дают им такое право. К тому же эти работы сразу были в региональной программе капитального ремонта, взносы изначально рассчитывались с их учетом, и никакого дополнительного их финансирования не требуется, утверждает Казаков. По его мнению, эти работы планируется провести в таких масштабах только для того, чтобы решить вопрос с зависшими деньгами.

Получается, сейчас важнее потратить деньги, а не сделать ремонт, который нужен конкретным людям

– Как вообще формируется краевая программа капремонта? В региональную столицу поступают данные из муниципалитетов. А там собирают информацию у управляющих компаний. В свою очередь УК ходят по домам и для каждого определяют: вот это и это надо сделать в первую очередь, – рассказывает Роман Казаков. – Но тут приходит министр и заявляет: все эти ваши осмотры – ерунда, будем менять лифты, потому что это дороже. Получается, что сейчас важнее потратить скопившиеся деньги, а не сделать такой ремонт, который нужен конкретным людям.

Как считает Казаков, о том, что в приоритете сейчас "избавление от мертвого груза", говорит и предложение, с которым министерство ЖКХ вышло весной этого года в краевое заксобрание: тратить взносы на капремонт по принципу "общего котла". Это значит, что деньги, собранные в Красноярске (а из скопившихся 9,7 млрд основная часть – взносы жителей краевой столицы), можно будет перебрасывать в другие города или поселки. Тогда представители министерства уверяли депутатов, что денег хватит всем.

То нам говорят, что денег не хватает, то что их с избытком. Уже бы определились

– На данный момент это предложение не утверждено. Его не поддержали ни депутаты, ни сами муниципалитеты. Если речь о крупных городах – надо в первую очередь разобраться, почему там ремонт идет медленно, а не забирать деньги из Красноярска и отправлять туда, – говорит Александр Глисков. – А если о поселке, где ремонтировать надо 1–2 дома, – какой подрядчик туда поедет и как этот поселок будет возвращать Красноярску "долг", если ему на свои дома денег не хватило? В то же время "переброс" предлагалось делать, невзирая на то что в самом Красноярске стоят без ремонта дома, находящиеся в критическом состоянии. На них денег нет.

– Выходит так, что для одной ситуации у нас денег с избытком, а для другой не хватает. Уже бы определились, – замечает Роман Казаков. – Все время приводятся какие-то умозрительные заключения, чертятся какие-то графики, доказывающие, что денег то достаточно, то недостаточно. Но, если на этих графиках кривая собираемости и кривая расходования за 5 лет ни разу не пересеклись, почему это должно произойти сейчас?

Кривая расходования

В 2018 году краевая прокуратура, региональная Счетная палата и федеральное министерство ЖКХ признали работу красноярского регионального фонда капремонта неудовлетворительной. Именно потому, что собранные с людей взносы не осваивались. После этого в фонде сменилось руководство, а чтобы войти в график, сейчас приходится работать "с перевыполнением плана", рассказывают в краевом правительстве.

– За первые три года программы капремонта у нас на всей территории Красноярского края было отремонтировано в общей сложности 695 домов, а только с начала этого года – уже 950. А до конца декабря мы собираемся выйти на показатель в 2428 домов, – говорит замминистра ЖКХ Евгений Гаврилов.

Но на вопрос, почему деньги оказались не израсходованы по назначению, однозначного ответа так и нет.

– Надо понимать, что в первые годы процесс, связанный с организацией капремонта, еще только отрабатывался, – говорит специалист краевого министерства ЖКХ Ольга Арамян. – Например, в 2015 году на весь край отремонтировали всего 5 домов, и это было 100% от планового показателя. А в 2018 году работы были выполнены уже по 1012 домам.

В министерстве выпадение из графика объясняют и проблемами с подрядчиками. И уверяют: сейчас ситуация изменилась, а требования к подрядчикам ужесточены.

Сейчас подрядчик сто раз подумает, прежде чем заявиться на торги

– Несколько компаний, сорвавших работы, исключены из реестра надежных организаций. Те, кто попал в "черные списки", вообще ни в каких конкурсах на территории Красноярского края участвовать не могут. За просрочку работ предприятия штрафовались на крупные суммы, до 10% от стоимости контрактов. Сейчас в регионе в реестр подрядчиков, которые могут делать капремонт, включено около 470 организаций. И их руководители понимают: если они трезво оценят свои возможности и будут добросовестно работать, им гарантированы заказы до 2046 года, то есть пока длится программа капремонта. В противном случае они вообще не будут работать в регионе. Так что подрядчик сейчас сто раз подумает, прежде чем заявиться на торги, – рассказывает Евгений Гаврилов.

Но депутат Александр Глисков утверждает: с причинами "провала" прошлых лет так никто толком и не разобрался.

По-хорошему, стоило бы вообще ввести мораторий на взносы

– Кто только какие проверки ни проводил, но результата так и нет. Не дана внятная оценка работе ни прежнего руководства фонда, ни "проштрафившихся" подрядчиков, среди которых, на мой взгляд, немало обыкновенного жулья. Да и в цифрах все уже запутались: количество домов, которые нужно отремонтировать за год, постоянно меняется, там уже ничего не поймешь, – говорит Глисков. – Но главное, что зависших денег меньше так и не становится. Вот 2018 год начинали с "запасом" в 8,5 млрд рублей, освоили 2,3 млрд. В 2019-м потратят на ремонт еще 2,5 млрд. Но при всех расходах сумма на счетах фонда только растет – за год она увеличилась еще на 1,5 млрд рублей. По-хорошему, стоило бы вообще объявить мораторий на взносы, пока не разберутся с этими деньгами, а не повышать плату.

Бездействие и беспомощность "прячутся" за деньгами, собранными с людей

Роман Крастелев еще раз подчеркивает: несобранные долги по взносам в 3,5 млрд – это треть того, что сейчас лежит на счетах. Из них больше миллиарда потребовать с должников уже невозможно: вышел срок исковой давности.

– Вероятнее всего, эти "выпавшие" деньги пришлось бы компенсировать за счет бюджета. И чтобы этого не делать, как мне кажется, и было придумано это повышение: чтобы бездействие и беспомощность "спрятать" за деньгами, собранными с людей, – считает Роман Крастелев.

Несмотря на все "доплаты", нынешние планы по ремонту тоже будут провалены, уверен он.

– Дома, с которыми не успели в срок в прежние годы, никуда не исчезают, а автоматически переходят на следующий период. То есть их становится все больше и больше... В итоге программа капремонта уже сейчас напоминает перевернутую пирамиду, которая рано или поздно рухнет, – говорит он.

По мнению Романа Казакова, дорогой ремонт лифтов и газового оборудования ситуацию также не исправит – ни в каком смысле.

Если рабочих рук для ремонта не хватает, зачем ставить нереальные планы?

– Нам сейчас говорят про какое-то космическое количество лифтов, подлежащих замене. Но кто их будет менять? В крае рабочих рук на это не хватит. Подрядчиков из Средней Азии не привезешь, потому что это лицензированный вид работ, нужно соответствовать определенным квалификационным требованиям, – говорит Роман Казаков. – Я не так давно задавал вопрос в администрации города: "Сколько человек заняты сейчас на проведении капремонта?" – "860". – "А сколько нужно, чтобы выполнить план?" – "Вдвое больше". Но, если подрядчиков у вас хватает для работ только на три миллиарда рублей, а вы собираете шесть, деньги просто неизбежно зависнут на счетах.

Как считает Казаков, добросовестных подрядчиков, в том числе из других регионов, можно было бы привлечь, например, льготными налоговыми режимами, другими преференциями. Но такая работа в крае не ведется, замечает он. Пока только с жителей собирают деньги, которые так и не расходуются.

– Дело нехитрое: принял постановление да собирай, – говорит Казаков. – Но уже хотелось бы, чтобы те, кто сейчас представляет какие-то расчеты, прогнозные планы, несли за это ответственность. Не сбылся твой прогноз – пиши заявление об отставке.

Программа капитального ремонта многоквартирных домов будет действовать до 2046 года. За это время в Красноярском крае должно быть отремонтировано 14 тысяч домов.