«Московское дело». В чем обвиняют Эдуарда Малышевского

​Сегодня в Тверском районном суде Москвы состоится предварительное заседание по делу Эдуарда Малышевского — неоднократно судимого рабочего-отделочника и эзотерика из Удмуртии, который стал обвиняемым в применении насилия к полицейскому (часть 1 статьи 318 УК) после того, как во время акции 27 июля выдавил ногой окно автозака. «Медиазона» рассказывает, как следствие собирается доказывать вину одного из наименее известных — и в то же время бесконечно колоритного — фигуранта «московского дела».

​27 июля, Тверская улица, около половины третьего. В Москве проходит первая крупная акция за допуск независимых кандидатов на выборы в городскую думу; силовики уже массово задерживают людей: более сотни находятся в автозаках.

Чтобы протестующие не добрались до здания мэрии, на нечетной стороне Тверской тротуар перекрывают металлическими заграждениями. Прибывающая со стороны Новопушкинского сквера толпа на несколько метров оттесняет полицейских и бойцов Нацгвардии в сторону центра, но уже перед дверями салона «Мегафон» ее удается остановить. Как раз напротив магазина стоит автозак, в нем — только что задержанный 50-летний Эдуард Малышевский, о котором «Медиазона» подробно писала в сентябре.

— Уважаемые граждане, данное мероприятие незаконно, просим покинуть территорию, — говорит полицейский в мегафон.

— Допускай! Допускай! Допускай! — отвечают ему из толпы.

Участники акции наваливаются на переносной забор, силовики пытаются оттеснить их обратно и машут дубинками над головами; линия противостояния пролегает точно напротив задней дверцы автозака. В какой-то момент тонированное стекло полицейского автобуса вылетает и падает, задевая полицейского в черном шлеме и демонстранта с другой стороны ограждения. На мгновение в оконном проеме показывается нога в белом носке и светлой обуви, потом — лицо Малышевского. Один из полицейских пытается приладить стекло на место, но безуспешно — прибывающая со стороны Пушкинской толпа давит, и силовики, не удержав рубеж, отступают.

Все это видно на съемке, которую вел 27 июля инспектор группы фиксации 2-го оперативного полка при ГУ МВД Москвы Антон Осипов. Именно эта видеозапись станет одним из ключевых доказательств по делу против Малышевского: известный судмедэксперт Сергей Никитин придет к заключению, что нога в окне принадлежит обвиняемому, а инспектор Осипов опознает его (уже по лицу) как человека, который, «будучи наиболее агрессивным», перед задержанием попытался прорвать оцепление, а после инцидента с выбитым стеклом высовывался из автозака и что-то кричал.

Другие доказательства по делу — это показания силовиков. Заметив, что кто-то выдавил стекло автозака, полицейский Станислав Казеулов зашел внутрь, чтобы разобраться, что там происходит.

«Мужчина с приметной внешностью, одетый в шорты, цветастую рубашку и с солнцезащитными очками на лбу развел руками и сказал, что все нормально. Позже я узнал, что фамилия этого гражданина — Малышевский, и что именно он выбил окно, которое упало на Астафьева. Но, по всей видимости, когда я зашел в автобус и направился в сторону Малышевского, тот уже успел осознать тяжесть содеянного, поэтому, поняв, что я пришел за ним, он успокоился. После этого Малышевский буянить перестал, а в последующем он был переведен в другой автобус и доставлен в отдел полиции», — говорится в протоколе допроса Казеулова.

Упомянутый им командир отделения 2-го оперполка старший сержант Дмитрий Астафьев признан потерпевшим по делу Малышевского. В своем рапорте происшествие со стеклом он описывает так: «Я услышал грохот и почувствовал удар в голову, обернувшись, я увидел, что у служебного автотранспорта отсутствует стекло запасного входа отсека для задержанных». При этом рапорт Астафьев по какой-то причине составил только 8 августа — через 12 дней после акции.

В момент удара, утверждал Астафьев, он почувствовал «физическую боль и головокружение», но травм старший сержант не получил, так как был экипирован шлемом «Джета». Со слов потерпевшего, через открывшийся проем из автозака пытался выбраться мужчина, который материл силовиков, называл их «фашистами» и кричал: «Мусора — позор России!». Судя по другим видео инцидента, Малышевский тогда действительно выглядывал в окно, пытаясь донести свою позицию до сотрудников правоохранительных органов.

После этого задержанного увезли в отдел полиции. На следующий день Тверской районный суд назначил ему 13 суток ареста по части 1 статьи 20.1 КоАП (мелкое хулиганство). В материалах административного дела есть рапорт, согласно которому Малышевский «пытался покинуть автотранспорт через заднюю дверь, выбив окно с металлическим заграждением». Сам он вину категорически отрицал.

По словам адвоката Александра Альдаева из правозащитной группы «Агора», выйдя из спецприемника 9 августа, Малышевский вернулся к себе домой в подмосковные Химки и не пытался скрыться. При этом, говорит юрист, 12 августа следователь Александр Избенко из ГСУ СК вынес постановление об избрании Малышевскому меры пресечения — подписки о невыезде из города Можга в Удмуртии, где он жил в начале 2010-х, но сам Эдуард об этом ограничении не знал. В результате его в тот же день объявили в розыск, а 30 августа задержали и арестовали.

За время расследования дела Малышевского дважды допрашивали, но он либо отказывался давать показания, либо немногословно отрицал вину. В изложении авдоката Альдаева позиция его подзащитного выглядит так: из автозака Малышевский увидел, как силовики бьют двух женщин, возмутился и стал колотить изнутри по стеклу, при этом из-за угла обзора он не видел полицейских возле машины и не предполагал, что может им навредить.

В деле есть всего одна видеозапись, сделанная инспектором Осиповым; все свидетели — сотрудники правоохранительных органов, ни одного человека, который находился внутри автозака и своими глазами видел действия Малышевского, следователи так и не допросили.

Уже после ареста на него завели административное дело об участии в несанкционированной акции (часть 5 статьи 20.2 КоАП), но в суд оно пока не поступало. Поначалу Эдуарда представлял адвокат по назначению, потом об аресте Малышевского со ссылкой на близкий к следствию источник сообщило ТАСС, и вскоре в дело вошел защитник Альдаев из «Агоры». После первых публикаций нового фигуранта «московского дела» вспомнил и политик Дмитрий Гудков: 27 июля они познакомились в ОВД «Тверское».

«В том, что удастся отбить, например, Павла Устинова, сомневаться уже не особо приходится (за него я очень рад). Раз в его пользу стал булькать баллоном даже Соловьев, то апелляцию . Исправят отдельные перегибы — и намертво посадят всех остальных. А вот совсем не известных людей, наподобие Эдуарда, вытаскивать некому. Посмотрите, сколько именно за него было пикетов, писем и т.д. — ноль», — писал Гудков.

Впрочем, политик оказался не совсем прав: правозащитный центр «Мемориал» признал Малышевского политзаключенным, в его поддержку опубликована петиция, в рамках проекта «Московское дело: прямая речь» о его судьбе рассказал актер Никита Кукушкин.

Редактор: Дмитрий Ткачев