«У нас меньше убитых, у них больше. Они постараются сравнять счет»

Репортаж с места массовой перестрелки в Ростовской области, которую трудно назвать бытовым конфликтом

Перестрелка произошла днем 22 октября на овцеводческом участке между хуторами Камышевка и Чернозубов. Представители двух чеченских семей — Дакишвили и Бациевых встретились, чтобы выяснить судьбу бывшего пастбища площадью в 20 га. Сельхозкооператив «Новоселовский» с 2018 года арендовал эти земли у бывших колхозников, получивших паи в процессе приватизации. Бациевы выкупили землю и потребовали от кооператоров убираться.

По рассказам очевидцев, за несколько дней до трагедии Бациевы прогнали с поля совхозного тракториста, который приехал перепахивать землю для подготовки к зиме. Гендиректор сельхозкооператива «Новоселовский» Василий Дакишвили в ответ пообещал собрать всех трактористов и запахать землю во что бы то ни стало. В ответ Бациевы, ворвавшись в администрацию СПК, когда там шло заседание пригрозили расстрелять тех, кто сунется на их землю, говорят очевидцы.

Так и сказали — «расстрелять».

Вечером 22 октября Следственное управление СК России по Ростовской области сообщило о возбуждении уголовного дела по факту гибели пятерых человек, а спустя два дня в СИЗО отправился тот самый директор СПК Василий Дакишвили.

«Судом и следствием установлены достаточные данные для заключения под стражу 39-летнего подозреваемого в совершении убийства пятерых мужчин в ходе конфликта, произошедшего в х. Чернозубов Орловского района 22.10.2019» — говорится в сообщении ведомства.

Как водится, у обеих сторон — свои версии конфликта, который в крошечном хуторе Камышевка никого не потряс и не удивил.

Версия семьи Дакишвили: рейдерство

В перестрелке семья Дакишвили потеряла молодого мужчину — Зурабу Дакишвили было 35 лет. Он вместе с другом — армянином по имени Эдгар, приехали на овцеводческую точку Бациевых, где должен был состояться очередной неприятный разговор. Вместо разговора оба получили по выстрелу. Лицо Эдгара было так изуродовано, что некоторое время в списках погибших он числился как неопознанный. Зураб пытался спасти товарища, говорит Отар Муташвили, один из родственников Дакишвили.

— Они приехали поговорить, а по ним открыли стрельбу, — рассказывает пенсионер Муташвили, и тут же замолкает: в семье сейчас тщательно скрывают, кто из семьи Дакишвили, кроме убитого Зураба, принимал участие в «разборках».

Это важно, потому что остальные убитые и раненые — члены клана Бациевых. Двое выживших были госпитализированы в Орловскую районную больницу и дали показания на Василия Дакишивли и троих его родственников.

Две чеченские семьи в Камышевке враждовали давно.

— Дакишвили — это потому, что они — «кистинцы». В Чечне так называют жителей Панкисского ущелья. Когда чеченцев выселяли (массовая депортация 1944 года — Е.Р.), многие бежали в Грузию и взяли себе грузинские фамилии. Так Дакиевы стали Дакишвили, — рассказывает друг Дакишвили—Дакиевых Тупал Витахано. — Это тоже было поводом для стычек. Бациевы всем говорили: «Они не чеченцы, они кистинцы». Это оскорбление для нас: кистинцы — те же чеченцы, никакой разницы нет.

Обе семьи занимаются сельским хозяйством, поэтому конкурировали за главный ресурс — землю. По словам Витаханова, Бациевы, используя связи в различных структурах, увеличивали свой земельный банк, скупая паи у бывших колхозников, и занимались в основном разведением скота. Дакишвили больше тяготели к растениеводству.

Около года назад бывший юрист кооператива Василий Дакишвили стал директором предприятия, и это, как признают обе стороны, обострило конфликт. Родственники Дакишвили говорят, что за год Василию удалось вывести предприятие из кризиса, в то время как его предшественники, находясь под давлением Бациевых, много земли разбазарили. Возглавив СПК, Василий Дакишвили опротестовал несколько сделок и подлил масла в огонь давнего противостояния. Начались угрозы.

По словам юриста СПК «Новоселовский» Романа Кельбауха, получив право собственности на один такой участок, Бациевы потребовали от кооператива прекратить его возделывать.

— Новые собственники не согласились предоставлять свои участки для аренды, сначала в устной форме потребовали освободить землю, а затем, со стороны клана Бациеых начались угрозы, — говорит Кельбаух. — Председатель кооператива мне сказал, что ему угрожают именно расстрелом.

Утром перед событиями один из представителей клана Бациевых подъехал в кооператив, и в присутствии большого количества работников заявил, что он намерен пострелять.

Юрист поясняет: по договору аренды у «Новоселовского» есть право обрабатывать эти земли вплоть до 2023 года, смена собственника, по мнению юриста, на это не влияет. Но Бациевы считали иначе, поэтому ругались, угрожали, а потом назначили встречу с неугодным председателем, где сразу же, по словам родственников Дакишвили, устроили перестрелку.

Версия семьи Бациевых: произвол

У Бациевых в том бою погибло сразу трое, еще двое попали в больницу. Один со следами избиения, другой — с огнестрельным ранением. По обоим врачи дают положительные прогнозы. Более того, ранения Балауди Хусиханова не помешали следователям его допросить в первые часы после перестрелки, а вскоре в телеграм-каналах появилась запись его версия случившегося: он настаивал, что Дакишвили внаглую начали обрабатывать их землю, а когда хозяева возмутились — заманили в засаду и расстреляли.

— Когда его (Увайса Бациева, владельца спорного участка — Е.Р.) вызвали, мы вдвоем поехали туда. Как только приехали, позвонили этому Васе (Дакишвили), сказали, что мы стоим ждем его, — цитирует раненого Хусиханова телеграм-канал «База». — И когда они подъехали, 4 или 5 машин, мы вышли из машины, я поздоровался с ребятами и сказал: «Давайте поговорим». Я как старший хотел, чтобы они помирились, поговорили, чтобы разобраться. Мы вообще не планировали никакой драки, ничего. А они из машин выпрыгнули и начали битами избивать нас. Когда я очнулся, услышал стрельбу.

Один пострадавший попал в больницу с огнестрельными ранениями, был прооперирован, его жизнь вне опасности. У второго — ранения, предположительно, от ударов битами, и это подтверждает версию Бациевых о том, что на овцеводческой точке с обеих сторон было не менее 5—6 человек. Но в розыск были объявлены только мужчины из семьи Дакишвили.

Бациевым в тот же вечер отдали трупы Арби, Идриса и Ислама, часть семьи отправилась хоронить мужчин на родину, в Чечню, часть осталась охранять раненых. С журналистами они общаться категорически отказались.

Восток — дело тонкорунное

Перестрелка с тремя убитыми и двумя ранеными не вызвала никакого ажиотажа на улицах Камышевки, да и в райцентре — станице Орловской о происшествии говорят без трагических придыханий.

— Слышали, конечно, — равнодушно отвечает уставшая продавщица мини-маркета, пробивая на кассе бутылку воды без газа. — В первый раз что ли?

В Камышевке на улицах — ни души, хутор словно вымер. Или замер за занавесками. Попытка окликнуть через забор вышедшего во двор высокого, худого пенсионера в художественно растянутых трико и майке заканчивается неудачей.

— Не говори с ним! — кричит ему из сеней чей-то голос, и мужчина, пригнувшись, возвращается в покосившийся домик.

Одна пенсионерка все же соглашается поговорить, не называя своего имени.

— А что произошло? Я слышала по радио, что постреляли кого-то. А кого? — спрашивает она, и, получив ответ, уточняет: — А русских нет? Ну и хорошо.

По ее словам, чеченцы и раньше жили вокруг Камышевки, но только в степных кошарах, где рядом с хлевом пастухи строили дом и всей семьей ухаживали за живностью круглый год. Как рассказывают старожилы, даже в прописке значилось: «Ростовская область, Орловский район, овцеводческая точка №…». Так в Советском Союзе пытались утереть нос австралийским овцеводам: традиционных для Юга России овец грозненской, ставропольской и кавказской пород на протяжении десятилетий скрещивали с тонкорунными баранами, добившись появления на свет так называемого советского мериноса. Лучшие его стада в 60-ых годах появились в степях Дона и Ставрополья. Для ухода за животными туда и переселялись чабаны из Чечни, Дагестана, Ингушетии, Армении, Грузии.

Конфликты на Кавказе, начиная с 80-ых годов, внесли коррективы в демографическую картину востока Ростовской области. Коренное население стало покидать разорившиеся колхозы; хутора и станицы пустели. Дома охотно покупали бежавшие с Кавказа родственники вчерашних чабанов, постепенно формируя кланы и привнося на новые территории свои обычаи.

Мир — зерну, война — пастбищам

Курирующий сразу пять районов секретарь Зимовниковского райкома КПРФ Виктор Кучера не первый год выезжает на места конфликтов коренного населения с кавказцами. Он считает, что всему виной — дикий капитализм, который пришел на Дон вместе с правом на землю и свободой торговли. Растить хлеб гораздо выгоднее, чем разводить скот. Поэтому вчерашние пастбища активно перепахивают: сеять на целине выгодно.

— Если распахать целину, то можно сеять, и три года не надо тратиться на минеральные удобрения. У нас в Зимовниковском районе распахано порядка 70% пастбищ. Людям негде пасти скот. А тут еще законодатели «помогли» — увеличили нормы земли на каждую корову. Если раньше на одну голову достаточно было иметь 1 га земли, то сейчас по закону надо иметь не менее пяти.

Если у тебя столько земли нет, то начинаются проверки ветнадзора, людей буквально заставляют избавляться от скота. Под нож идут молочные коровы, вот такое развитие молочного животноводства.

Самый поверхностный мониторинг местных СМИ рисует мрачную картину:

• 2012 год. Массовая драка на рынке в Ремонтненском районе, коренное население с кольями и палками пошло на дагестанцев, которые массово заселяют район и допускают потраву чужих посевов. Волнения усмирял ростовский ОМОН, которому пришлось после стычек на некоторое время обосноваться в Ремонтном.

• 2013 год. Два племзавода в Зимовниковском районе, которые раньше занимались разведением тех самых советских мериносов, были куплены кипрским офшором ради нескольких десятков тысяч га пашни. Племенное хозяйство ликвидировали. Чабаны несколько лет пытались судиться с коммерсантами, но проиграли, и по всему востоку Ростовской области теперь рассказывают, как саманные домики чабанов крушили экскаваторами, выгоняя людей в другую жизнь.

• Февраль 2019 года. Жители села Чертково в Морозовском районе области неожиданно узнали, что их общественное пастбище выставлено на открытый конкурс и оказалось в аренде у предпринимателя, который тут же выкатил крестьянам счет за пользование некогда общедоступной землей. Животноводы, и без того балансирующие на грани рентабельности, возмутились. Успокаивать возмущенных пришлось на уровне аппарата губернатора области, но конфликт не решен до сих пор, а всего лишь заморожен.

— Все дело в зерне. Его гораздо выгоднее выращивать и продавать за границу, поэтому распахивают всё, до чего могут дотянуться, — говорит Виктор Кучер. — А народ здесь горячий, то и дело приходят сообщения о стычках. То потраву кто сделал, то просто собираются и выясняют отношения. Некоторые конфликты длятся годами.

На помощь полиции здесь давно никто не надеется. Вот и Дакишвили говорят, что часто получали угрозы от семьи Бациевых, писали заявления в правоохранительные органы, требуя принять меры, но никто не реагировал.

— До нас никому дела нет, — говорит Нателла Гаургашвили, которой арестованный Василий Дакишвили приходится племянником.

«На нас напали — мы защищались! А теперь в нашей семье один погибший, а в их — трое. Они должны еще двоих наших убить. Нам страшно».

— Мы уже приглашали старейшин, чтобы они сказали, кто прав в этой истории. Старейшины собрались и сказали: «Бациевы неправы!», но те просто никого слушать не хотят. У них деньги, связи, им все можно.

Нулевая реакция

Власти Ростовской области до сих пор хранят молчание о случившемся. Хотя рост межэтнической напряженности признают и даже регулярно отчитываются о том, как противостоят радикализации Дона.

Но вместо отчетов, программ и «дорожных карт» этим районам нужны программы экономического развития, а не варварская распашка пастбищ, уничтожение привычного уклада жизни и выдавливание людей за границы правового поля, считает ростовский журналист Дмитрий Андреянов, которые последние 6 лет регулярно освещает кризисные ситуации на востоке области.

— Я снимал, как людям экскаваторами разрушали дома, выгоняя их с земли. Вместе с детьми, семьями — в никуда. Те, кто пытался жаловаться, получали предупреждения от прокуратуры о недопустимости экстремизма. Поэтому я сейчас не удивляюсь, когда слышу рассказы о том, как люди с оружием в руках идут выяснять отношения.

Все государственные институты, призванные разрешать подобные конфликты, просто перестали работать. А народ там горячий, оружие есть в каждой семье.

Любой конфликт имеет межнациональную подоплеку, хотя может начинаться с экономических споров. Раньше в деревне молодежь подерется — ну бывает... А сейчас сразу начинают искать этническую подоплеку: а не было ли там чеченцев, например?

Ростовская область