Дело новосибирского Биотехнопарка как пример доносов. Взгляд адвоката

Ситуация вокруг уголовного дела, связанного с новосибирским Биотехнопарком приобретает признаки информационной войны, считает известный адвокат Александр Балян. Он прокомментировал преследование экс-директора парка Владимира Кожевникова.

Обвинение не получило никаких существенных доказательств вины Кожевникова, считает Балян, а арест — это средство давления на топ-менеджера. Общественник Андрей Гладченко поговорил с адвокатом специально для Тайги.инфо.

Суд продлил арест бывшего гендиректора новосибирского АО «УК „Биотехнопарк“» Владимира Кожевникова до 29 декабря. Его обвиняют по ч. 6 ст. 290 УК РФ (взятка в особо крупном размере). По версии следствия, он получил взятку в 2,5 млн рублей от представителя ООО «МедХолдингГрупп» Татьяны Франк за подписание актов приемки оборудования в 2016 году.

Источник, знакомый с делом, рассказывал, что оно выделено из уголовного дела в отношении директора ООО «МедХолдингГрупп» Татьяны Франк, возбужденного по ст. 159 УК РФ. Она, по версии следствия, совершила мошеннические действия в отношении Биотехнопарка, то есть Кожевников как экс-директор был представителем потерпевшей стороны. Но в августе 2019 года Франк, в свою очередь, решила указать на Кожевникова.

— Мы разговариваем вскоре после известия о продлении судом ареста Владимира Кожевникова на очередные два месяца. Ты неоднократно говорил о, мягко говоря, необъективности публикуемой по его делу информации. А можно ли говорить о твоей собственной объективности? Ведь адвокат — это тоже сторона в процессе. Сторона, а не центр.

— Я не являюсь защитником Владимира Кожевникова именно потому, что являюсь его школьным товарищем. Мы знакомы очень давно — со времен учебы в физматшколе. У него непростой характер, и бывало, мы крепко ссорились. Но я точно понимаю, что он не злодей и уж точно не будет прятаться, убегать или пугать каких-то свидетелей. Он настолько убеждённый в правильности своих решений и шагов человек, что скорее проигнорирует явно нелепые, с его точки зрения, домыслы. Что, кстати, он и делал в течение почти двух лет, активно снабжая проверяющих, полицию и следствие документами и объяснениями, помогая собирать другие доказательства. Так что я уверен, что Кожевников, находясь на свободе, никак не помешает объективному следствию, а может только помочь.

148526

Вообще, я против того, чтобы в России людей, не применявших насилие к другим, так запросто сажали в тюрьму без приговора суда. Я здесь живу, здесь живут мои дети, друзья, родные и близкие мне люди и я не хочу, чтоб в России было страшно жить и работать. Так что в этом смысле я да — абсолютно пристрастен.

— Насколько серьезно положение обвиняемого, и какова вообще на сегодня доказательная база? Судя по публикациям, здесь какое-то нагромождение невнятных намеков, «то ли он украл, то ли у него украли».

— Я сейчас уже знаком с ситуацией и с историей ее развития и уже уверен, что неплохо разобрался в истории с Биотехнопарком. Насколько я понимаю из имеющихся материалов, ничего существенного для обвинения Владимира Кожевникова со времени его ареста следствием не добыто, да и не могло быть добыто, потому что Володя законопослушный человек. То есть ничего такого, что не могло быть сделано за прошедший год работы по делу о мошенничестве донесшей на него Франк, как и ничего такого, что Владимир мог бы узнать и на что мог бы повлиять, будучи на свободе, не происходит. И, судя по известному уровню реальной активности следствия, особо и не планировалось.

— Зачем же тогда арестовали его и [директора ООО «ИНЭК-Нск» Павла] Шелеметьева?

— К сожалению, в современной практике арест чаще используется как инструмент. Общество уже начало привыкать к «цепным посадкам», когда в застенки помещают последовательно и обычно «снизу вверх». И многие считают это уже просто стандартной схемой «решения вопросов». Сперва, например, как в случае с Франк, берут мелких фигурантов, кто действительно что-то совершил, и как-то связан с «интересным звеном» — владельцами интересных активов или обладателей желаемой должности.

Потом следует простое предложение: признай вину, в чем скажем, и покажи на это звено, привяжи их к своим «подвигам» как подельников или к любому другому криминалу — мнимому или реальному — и сразу выйдешь. Под угрозой длительного тюремного срока и, часто, огромных денежных потерь жертвы могут легко сломаться.

149072

И первое звено очень часто срабатывает: назначенный «преступник» раскаялся, сознался, прямо показал на другого и сообщил, что боится его мести и давления. Как ему не поверить, не защитить от мести и давления? Тем более, за оговор (если таковой вскроется) отвечать не оперу, следователю или суду, а самому лжедоносчику. Далее — это тиражируется на следующее звено, а чаще — звенья. И каждое следующее звено такой цепи все интереснее, и с каждым шагом выбор у чиновников в погонах все богаче и шире. Немудрено, что мы слышим о новых таких звеньях чуть ли не каждый божий день, а кузницы таких цепей растут и процветают.

И в случае с Кожевниковым трудно отделаться от ощущения «дежа вю». В 2018 году Татьяну Франк привлекли к уголовной ответственности за многомиллионное мошенничество в отношении Биотехнопарка, задержали, потом сразу отпустили. А летом 2019 года признаки хищения пропали, сумма вреда от ее действий съежилась почти до 600 тыс. рублей, от уголовной ответственности коммерсантку освободили.

Она же показала уже на прошлого гендиректора Биотехнопарка Владимира Кожевникова и своего делового контрагента Павла Шелеметьева: якобы не похищала деньги, а взятки давала, «чтоб не мешал приемке техники» от ее фирмы.

Доносчик по делам о взятках освобождается законом от уголовной ответственности, а вместо возврата «похищенного мошенником» закон предполагает кратные «взятке» штрафы в казну. Удобно, выгодно, престижно. Что тут скажешь.

— Но теперь публикуются новые факты, которые якобы вскрыты за время ареста Кожевникова: какие-то внезапно обнаруженные кабели, газопроводы?

— Что здесь комментировать? Эти путаные упоминания отсутствуют в предъявленном обвинении. А публикации рассчитаны явно на неграмотного обывателя. Вот ты физик. Ты можешь поверить во внезапно обнаруженные кабельные линии, подключённые к подстанции?

— Да, выглядит фантасмагорично. «Внезапно обнаружить» можно венерическое заболевание, но не ЛЭП 0,4 КВ, которая являет собой инженерное сооружение, выполняемое лицензированной организацией. Ты это хотел сказать?

— Это не я хотел сказать. Это написано в документах, имеющихся, в том числе, у следствия. Строительство этих ЛЭП — часть выполнения официальных техусловий для ввода новых корпусов. И, кстати, в документах есть схема подключения, из которой следует, что новые корпуса подключаются после общего счетчика «СФМ Фарм». То есть, даже теоретически украсть какое-то электричество при такой схеме невозможно. Если именно на это пытались намекнуть, «сливая» информацию в СМИ.

— А про незаконные врезки в газопровод?

— Вот тут я тебя спрошу уже как журналиста: Какие у обывателя возникают ассоциации от слов «врезка в газопровод»?

— Лично я живо представляю себе ночного вора с болгаркой, пилящего толстую газовую трубу и приваривающего к дыре ржавый металлический рукав.

— Вот-вот. Именно для такой картинки и обозвали «врезками» штатные ветвления газопровода, которые, кстати, выполнены в полном соответствии с утверждённой схемой газификации, в том числе упомянутых микрорайонов. Тут даже документы разыскивать не надо. Все решения по газификации Кольцово, с приложением подробных схем, размещены на сайте администрации наукограда.

— То есть, это такой демагогический приём: с помощью лукавой терминологии придать криминальный душок совершенно штатной хозяйственной деятельности?

Да. Но тут хоть не сразу поймёшь, где тебя дурят. А есть уж совсем примитивные фейки.

— Например?

— Например, вопреки «слитой» информации Кожевников не подписывал актов приёмки оборудования от Франк, а подрядчик не утверждал, что его изделие заведомо не будет работать. Напротив, он старался как можно полнее выполнить сложные и взаимопротиворечивые требования техзадания. И уж тем более, не пытался подсунуть муляж вместо реально изготовленных ламинарных шкафов. Может, расчёт на то, что Кожевников будет молча сидеть, а остальные будут бояться и тоже молчать?

Наивным упрощением было бы считать, что коллеги немедленно «возьмут под козырек». У многих там есть и ум, и самоуважение

— Я, кстати, после таких публикаций повстречался с подрядчиком. Он был, мягко говоря, в большом изумлении от того, что про него написали. Особенно его изумило то, что он ведь давал показания, его допрашивали по этому делу. И в показаниях все есть. И даже приложены все имеющиеся официальные документы, со всеми цифрами, которые тоже изрядно «не бьются» с тем, что опубликовано. У тебя есть версии, зачем делать такие глупые и легко разоблачаемые «сливы»?

— Логично было бы спросить об этом тех, кто это сливает. Я бы обратил внимание на то, какие именно владельцы интересных активов или влиятельные начальники там упомянуты. Если кто-то хочет превратить их в «интересные звенья», он показал свой интерес. Судя по тексту, под прицелом владельцы крупнейших местных строительной и птицеводческой компании, крупных биотехнологических компаний — резидентов Технопарка, влиятельный депутат законодательного собрания, руководство активно растущего наукограда Кольцово.

Выглядит разнообразно и вряд ли я бы сразу назвал qui prodest (кому выгодно — лат.). Но это точно люди достаточно заинтересованные, влиятельные, чтобы очень верить в себя. Если это так, Кожевникову и другим людям, пока еще активно работающим в Кольцово, стоит ждать попыток включения их в соответствующую «цепочку». А обществу — результатов либо малодушия и жадности, либо — стойкости и принципиальности. И не только от тех, кто под прицелом, но и от людей в погонах. Наивным упрощением было бы считать, что коллеги немедленно «возьмут под козырек». У многих там есть и ум, и самоуважение. Потому, видимо, и приходится прибегать к жанру «публичной анонимки», варианту — казалось бы, оставшемуся в далеком 1937-м.

Это, кстати, еще один неприятный симптом времени. Тридцать лет назад я неделю провел в ГПНТБ — писал о периоде от смерти Сталина до казни Берии — и читал подряд подшивки центральной и местной прессы того времени. Я не мог тогда понять, как наши героические, замечательные люди дошли до такого. Теперь понимаю.

Беседовал Андрей Гладченко