Конституционный суд постановил, что сфера миссионерской деятельности религиозных объединений шире, чем территориальная сфера их основной религиозной деятельности

Конституционный суд РФ вынес определение по жалобе Церкви евангельских христиан-баптистов «Примирение» в Йошкар-Оле. Вопрос, который был поставлен перед Конституционным судом, был связан с определением сферы миссионерской деятельности местной религиозной организации – ограничивается ли она территорией муниципального образования, в котором проживают верующие или нет.

10 октября 2019 года Конституционный суд РФ вынес определение по жалобе Церкви евангельских христиан-баптистов «Примирение» в Йошкар-Оле. Баптисты оспаривали решение суда о вынесенном в марте 2018 года штрафе за «нарушение миссионерской деятельности» распространением печатных изданий баптистов в 100 км от места регистрации общины, указывая на противоречия между ст. 5. 26 КоАП (нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях), законом «О свободе совести и о религиозных объединениях» и Конституцией РФ. Суд не нашел нарушений конституционных прав заявителя, однако прокомментировал некоторые важные положения ст. 5.26 КоАП и закона «О свободе совести».

Вопрос, который был поставлен перед Конституционным судом, был связан с определением сферы миссионерской деятельности местной религиозной организации – ограничивается ли она территорией муниципального образования, в котором проживают верующие и зарегистрирована эта организация, или нет.

«Основная религиозная деятельность религиозных объединений (совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, обучение религии и религиозное воспитание своих последователей, проведение молитвенных и религиозных собраний, благотворительная и культурно-просветительская деятельность), по смыслу статей 6-8 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», - cказано в тексте определения суда, - предусматривает необходимость совместного проживания в одной местности либо в одном городском или сельском поселении. Таким образом, по буквальному смыслу, сфера миссионерской деятельности религиозных объединений, предусмотренная законом, значительно шире, нежели территориальная сфера их основной религиозной деятельности. Это оправданно, поскольку главной целью миссионерства как раз и является расширение территориальной сферы деятельности религиозной организации. При этом формально за рамки ограничительного толкования термина «территориальная сфера деятельности религиозного объединения» выходит и присущая многим конфессиям деятельность, обусловленная традициями религиозного почитания (паломничество)».

«Под правом иностранных граждан и лиц без гражданства осуществлять миссионерскую деятельность от имени религиозной организации на территории субъекта РФ следует понимать – применительно к местной религиозной организации – всю территорию соответствующего субъекта РФ, а не только территорию того поселения (муниципального образования), в котором проживают ее участники», - говорится там.

Вот как комментирует вынесенное определение суда адвокат Сергей Чугунов, инициатор обращения в Конституционный суд: «В своей жалобе мы указывали, что оспариваемые положения Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» содержат понятие «территориальная сфера деятельности религиозной организации», но при этом из оспариваемых норм закона не ясны правовые последствия введения данного понятия - означает ли оно ограничение деятельности религиозных организаций определенной территорией. Если это ограничение территории деятельности, то оспариваемы нормы не позволяют ясно и четко ответить на вопрос, какой территорией ограничивается сфера деятельности местной религиозной организации. Такая неопределенность приводила к нарушению права граждан на свободу вероисповедания. Однако, в принятом определении суд не ответил прямо на этот вопрос, лишь указав, что основная религиозная деятельность религиозных объединений предусматривает необходимость совместного проживания в одной̆ местности либо в одном городском или сельском поселении. <…> То есть вопрос, поднятый нами в жалобе, считаю, отвечен не полностью».

«При этом, - добавил он, - однозначно положительным моментом является указание судом на то, что сфера миссионерской деятельности религиозных объединений значительно шире, нежели территориальная сфера их основной̆ религиозной̆ деятельности, поскольку главной̆ целью миссионерства как раз и является расширение территориальной̆ сферы деятельности религиозной̆ организации. Это, безусловно, тот результат, который мы ожидали, обращаясь в Конституционный Суд по данному вопросу».

Адвокат счел странным, что Конституционный суд не упомянул свое же определение N 115-О-О от 25 января 2012 года, где понятие «одна местность» объясняется как территория, которая определяется возможностью совместного исповедания и не зависит от каких-либо административных границ муниципальных образований или субъектов федерации. Отметим также, что Верховный суд в своем определении от 6 февраля 2004 года подчеркнул, что закон «О свободе совести» в отличие от закона «Об общественных объединениях» «не устанавливает условия, в соответствии с которыми деятельность местной религиозной организации ограничивается территорией одного муниципального образования».

Несмотря на некоторые противоречия, имеющиеся между этими тремя определениями, все они позволяют считать, что ограничениядеятельности религиозных организаций по территориальному признаку противоречат конституционным принципам.

Источники