Лицо, которым открывают двери

История Валерия Фадеева — либерала-государственника, ведущего Первого канала и (формально) главного правозащитника страны

21 октября 2019 года Владимир Путин назначил своим советником и председателем Совета по правам человека Валерия Фадеева (одновременно из совета исключили нескольких заметных участников). Фадеев — основатель холдинга «Эксперт» и главный редактор одноименного журнала, который считался «прогосударственным, но либеральным» — однако с годами становился все более восторженным по отношению к власти. Сам Фадеев на некоторое время даже стал ведущим на Первом канале. Спецкор «Медузы» Анастасия Якорева рассказывает, как дружба с Владиславом Сурковым помогла Валерию Фадееву увеличить влияние своего издания и получить деньги на строительство холдинга — и как эти деньги сделали Фадеева заложником благосклонности Кремля.

В 2005 году главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев отчитал своего заместителя Андрея Громова за статью о приговоре бизнесмену Михаилу Ходорковскому.

«Я тогда написал статью с посылом, что, может быть, он и виноват — и власть все правильно сделала, потому что нет дыма без огня, — вспоминает Громов. — Фадеев говорил: „Андрей, ну как же так, посмотри материалы дела, там концы с концами не сходятся, а мы либеральный журнал, нас читает либеральная публика. Мы, конечно, поддерживаем власть, но не в том, чтобы гнобить людей“».

Фадеев тогда руководил «Экспертом». Журнал еще был самоокупаемым, не запустилось убыточное «Эксперт-ТВ» — и Фадееву не приходилось обивать пороги банков, чтобы взять очередной кредит. Спустя всего пару-тройку лет представить себе такую реакцию главного редактора уже было невозможно, считает Громов.

«Фадеев по-своему трагическая фигура, которая показывает, во что сотрудничество с властью может превратить умного и талантливого человека, — говорит Иван Давыдов, бывший директор по развитию интернет-проектов журнала „Эксперт“. — Думаю, финансовые проблемы здесь сыграли роль».

«Фадеев все время рефлексировал, пытался объяснить себе поступки власти — в том смысле, что ничего другого нельзя было поделать», — говорит бывший сотрудник «Эксперта», попросивший не упоминать его имени.

Кабинет с вертушкой

Выпускник МФТИ Валерий Фадеев пришел в журналистику в середине 1990-х. Тогда он работал замом Евгения Ясина, знаменитого российского экономиста, в Экспертном институте при РСПП и параллельно писал в «Коммерсант-weekly» — первый деловой цветной журнал в России. Позже он стал штатным автором. В команду он пришел вместе со своей женой Татьяной Гуровой.

Весной 1995 года команда «Коммерсант-weekly» поссорилась с совладельцем «Коммерсанта», журналистом Владимиром Яковлевым — и ушла делать свое собственное издание. По одной версии, ссора произошла из-за того, что Яковлев пытался опубликовать заказную заметку про банк «Столичный», по другой — из-за того, что Яковлев не хотел давать деньги на развитие журнала. Сам Яковлев говорить о тех событиях с «Медузой» отказался.

Меньше чем через месяц вышел первый номер журнала «Эксперт». Деньги на новое издание нашел будущий главный редактор Никита Кириченко: как вспоминают трое бывших сотрудников, бизнесмен Владимир Потанин — тогда президент «Онэксим-банка» — дал команде на создание нового издания 2,5 миллиона долларов.

Фадеев стал в «Эксперте» научным редактором, но, по воспоминаниям коллег, не был заметной фигурой. «Я не помню, чтобы он как-то особенно себя проявлял в поиске денег или в создании концепции», — вспоминает Татьяна Лысова, корреспондент журнала «Эксперт» (позднее — главный редактор «Ведомостей», а сейчас — заместитель главного редактора службы политической информации «Интерфакса»). Тем не менее Фадеев считается одним из восьми основателей «Эксперта»: каждому из них досталось по крупному пакету акций — примерно по 7,5%.

«Мы печатали огромные, написанные скучным языком аналитические статьи про экономику, и оказалось, что это имеет спрос», — вспоминает в разговоре с «Медузой» один из основателей «Эксперта» и его первый главный редакторМихаил Рогожников. «Тогда это был действительно хороший журнал, единственный на тот момент экономический еженедельник», — соглашается Татьяна Лысова.

В 1997 году под контроль «Онэксим-банка» перешла газета «Известия», которая в то время была в упадке, и Фадеева пригласили туда работать первым заместителем главного редактора.

«Мне запомнилось, что он время от времени приходил в „Эксперт“ и с восторгом рассказывал, что у него в кабинете стояла вертушка [средство спецсвязи], — говорит Лысова. — А в остальном он был нормальный чувак. Правда, не знаю, насколько искренне».

В «Известиях» Фадеев запомнился «ироничным снисхождением ко всему тому, что веет с загнивающе-процветающего Запада», а также идеей, что газете не хватает «подчеркнуто патриотической публицистики», рассказал бывший редактор «Известий» Василий Захарько «Новой газете».

«Я гнусь, но стою»

В конце 1998 года Фадеев вернулся в «Эксперт» и был назначен главным редактором вместо Никиты Кириченко, у которого начались проблемы с алкоголем, рассказывает бывший сотрудник редакции.

При Фадееве «Эксперт» стал прогосударственным, но либеральным изданием. «При этом если в „Коммерсанте“ была установка не давать советов правительству, то Фадеев считал, что экономическая пресса может это делать. Можно было не сомневаться, что в следующий понедельник выйдет журнал „Эксперт“ и там обязательно будут советы правительству», — вспоминает Михаил Рогожников.

На одной из встреч главных редакторов с президентом Валерий Фадеев познакомился с тогдашним замглавы администрации президента Владиславом Сурковым. «У них были похожие взгляды, Сурков его ценил», — говорит «Медузе» собеседник, близкий к Суркову.

В 2004 году Фадеев по приглашению Суркова стал одним из основателей Института общественного проектирования (ИнОП). Это была попытка создать аналог влиятельного в то время Фонда эффективной политики Глеба Павловского, только сфокусированный на экономике. В ИнОПе Фадеев занимался разработкой разных программных документов — от экономической доктрины до исследований среднего класса. Еще ИнОП запустил проект «Русские чтения» — цикл лекций западных политологов, социологов и экономистов; например, институт привозил директора Лондонской школы экономики Крэйга Калхуна и американского социолога Иммануила Валерстайна.

Фадеев начал взаимодействовать с властью, потому что ему было важно расширить и свою влиятельность, и влиятельность журнала, уверен бывший заместитель главного редактора «Эксперта» Андрей Громов. «Он тогда считал, что делает это на своих условиях, — вспоминает журналист. — Он был невероятно крутой чувак, такой государственный муж, с тактом, харизмой, человечностью и мозгами».

Примерно тогда же Фадеев основал либерально-консервативный клуб вместе с журналистами Михаилом Леонтьевым и Максимом Соколовым, чтобы продвигать свою повестку в том числе на политическом уровне. Впрочем, клуб был не особенно востребован, говорит в разговоре с «Медузой» Леонтьев. Потом клуб трансформировался в либеральную платформу «Единой России». «Поскольку ЕР задумывалась как центристская партия, нужно было объединять вокруг чего-то системных либералов», — говорит собеседник «Медузы», работавший тогда в ЦИК партии.

Источник, сотрудничавший с «Единой Россией» в начале нулевых, называет Валерия Фадеева «мотором либеральной платформы» «Единой России». «Большинство мероприятий платформы — круглые столы, конференции — готовил „Эксперт“», — говорит он.

Как вспоминает Громов, во время вечеринок Фадеев любил повторять: «Вот смотри, есть деревья, которые твердо стоят, и ветер их ломает, есть трава, ветер ее просто сносит — а я гнусь, но стою».

Бывший сотрудник «Эксперта» вспоминает другую историю: «Как-то раз Фадеева позвали в Кремль. На редколлегии мы его начали расспрашивать — как сходил? Путина видел? И он начинает рассказывать: мол, мы расселись, потом входит Путин, мы встаем… Его одна сотрудница перебивает: с ума сойти, ты живого президента видел! Он начинает объяснять, что нет, Путин зашел в другой зал, а у них была трансляция. Она ему говорит: подожди, так зачем ты перед телевизором встал? Он тогда как-то отшутился, но похоже, что обиделся».

Тем не менее стараниями Фадеева «Эксперт» набирал политический вес. Например, в 2006 году Фадееву дал интервью первый вице-премьер Дмитрий Медведев, а Владислав Сурков опубликовал в журнале одну из своих программных статей про суверенную демократию.

Тогда же — благодаря политическому ресурсу — Фадеев сумел получить новые инвестиции.

Как на федеральных каналах

В 2006 году предприниматель Олег Дерипаска инвестировал в «Эксперт» 50 миллионов долларов. К тому моменту акционерами журнала были только Фадеев, его жена Гурова — и научный редактор Александр Привалов. Остальные сооснователи ушли, потому что оказались несогласны с «магистральной линией развития». По словам Фадеева, уходя, они, в соответствии с «внутренними договоренностями», продали свои доли остающимся.

Собеседник «Медузы», близкий к тогдашнему составу администрации президента, уверен, что Дерипаску Фадееву «подогнал Кремль». «Для Дерипаски это была дополнительная нагрузка, как, например, „Коммерсант“ для [его нынешнего владельца, бизнесмена Алишера] Усманова», — считает бывший топ-менеджер «Эксперта», пожелавший остаться анонимным. Валерий Фадеев в беседе с «Медузой» настаивает, что Кремль к этому не имеет никакого отношения. Представитель Дерипаски не ответил на вопросы «Медузы».

Небольшая часть инвестиций ушла на запуск общественно-политического журнала «Русский репортер», но основную часть Фадеев вложил в запуск телеканала «Эксперт-ТВ».

«„Коммерсант“ в то время собирался запускать свое радио, несколько лет назад у РБК появился телик, и витала идея, что если у тебя нет телика, то ты не медиахолдинг, а говно», — говорит «Медузе» бывший акционер «Эксперта».

«Мы ему все говорили: Валера, ну хочешь, радио откроем, ну зачем телик? Но он уперся именно в телевидение, хотя уже тогда очевидно было, что мы не потянем. Видимо, кто-то ему сказал: хочешь, чтобы наверху тебя слышали? Нужно телевидение», — вспоминает другой сотрудник «Эксперта».

При этом в интернет Валерий Фадеев не верил — и в сайты изданий деньги вкладывал нехотя. В разговоре с «Медузой» Фадеев заявил, что до сих пор не пользуется мессенджерами.

«„Эксперт“ критиковали за нагон трафика баннерами с эротическим содержанием», — вспоминает Виктор Саксон, редакционный директор Rambler. В его презентации для одной из digital-конференций сохранились скриншоты баннеров с надписями «Самая большая грудь России за Жириновского» — и логотипом «Эксперта». «Наверняка потом эти цифры ложились в основу презентаций, показывающих акционеру взрывной интерес к деловой журналистике в стране», — заканчивает мысль Саксон.

Телеканал «Эксперт-ТВ» запустился 1 декабря 2008 года со слоганом «Первый канал российской буржуазии». Вещание было круглосуточным, в эфир выходили 12 программ, в том числе новостные. «Канал строился на идее, что новостям нужна оперативная аналитика. На канале даже была своя аналитическая служба — в основном из сотрудников „Эксперта“», — вспоминает бывший шеф-редактор «Эксперт-ТВ» Алексей Васюков.

«На канале были рекомендованные и нерекомендованные эксперты, были темы, в которые мы не лезли, все как на федеральном телевидении», — говорит бывший сотрудник «Эксперт-ТВ». Сам Валерий Фадеев с удовольствием выступал в новостных выпусках, учился вести себя в кадре и правильно говорить.

Раз в неделю Фадеев и Гурова проводил летучки, которые сотрудники канала называли «политинформацией», вспоминает бывший сотрудник. «Это длилось первые полтора года, а потом у канала начались финансовые сложности, и их стали каждый раз спрашивать: когда зарплата? — говорит Васюков. — Оставшееся время нам платили крайне мало и крайне редко, и мы были свободны в освещении событий. Например, мы отрабатывали все митинги — и провластные, и оппозиционные».

Финансовые проблемы на «Эксперт-ТВ» стали ощущаться примерно через полтора-два года после запуска: сотрудникам выплачивали сначала половину зарплаты, потом четверть.

«Ни у Фадеева, ни у Гуровой не было опыта управления телеканалом, — говорит бывший сотрудник канала. — Концепция была такая, что канал рано или поздно должен был сдохнуть. Например, мы совершенно не продавали рекламу, не думали, как сэкономить на продакшне, все передачи производили сами, притом что ни один кабельный канал не делает все самостоятельно, что-то всегда заказывают на стороне». Фадеев в разговоре с «Медузой» назвал все это «мифом».

В конце 2012 года «Эксперт-ТВ» практически перестал платить зарплаты. «Фадеев собирал нас и говорил: финансовое положение сложное, у кого есть возможность уйти — уходите, — вспоминает бывший сотрудник канала. — Поэтому потом, когда началось банкротство и коллектив его обвинял, он отвечал: я же говорил вам, что никого не держу, а вы решили остаться и геройствовать».

Незадолго до банкротства «Эксперт-ТВ» провел реорганизацию. Учредитель телеканала «Эксперт», ООО «Эксперт-ТВ» — на котором висели многомиллионные долги перед кредиторами и сотрудниками — было переименовано и прекратило существование после слияния с ивановским ООО «Парадайз», никак не связанным с телепроизводством и специализирующимся на оптовой торговле пищевыми продуктами.

«Так поступают, когда хотят избавиться от компании цивильным путем. Не просто бросить, а слить, — объяснял „Известиям“ юрист адвокатской конторы „Князев и партнеры“ Руслан Конорев. — Правопреемник находится далеко, и никто туда ездить не будет».

12 марта 2013 года канал прекратил вещание, в компании ввели внешнее управление. Фадеев комментировал ту ситуацию скупо: «ООО „Эксперт-ТВ“ обанкрочено, и я к этому не имею никакого отношения».

Большинство сотрудников своих денег не получили до сих пор, несмотря на решения суда. Сейчас Фадеев называет решение о запуске телевидения большой ошибкой — и говорит, что теперь распорядился бы деньгами иначе.

Индульгенция на свободу слова

Помимо «Эксперт-ТВ» на деньги Дерипаски Фадеев запустил еще один журнал — еженедельник «Русский репортер». Он был задуман как издание для среднего класса, основными жанрами которого станут репортаж и фоторепортаж.

Журналист Олег Кашин (в свое время сотрудничавший с «Экспертом») называл «РР» «имитацией европейского еженедельника, созданной на деньги Суркова, который как бы изображает нашу жизнь нормальной». Тем не менее в «Русском репортере» в 2012 годувышел, например, текст о пытках в ОВД «Дальний» и в ингушской милиции, очерк про Алексея Навального; журнал публиковал репортажи с большинства оппозиционных митингов 2011–2012 годов, а фотослужба в 2012 году получила сразу шесть наград за фоторедактуру в международном конкурсе The Best of Photojournalism, что было рекордом для российского издания.

Главный редактор журнала Виталий Лейбин в разговоре с «Медузой»называет Фадеева «идеальным владельцем, который не осуществлял никакого типа цензуры».

«Фадеев и журнал „Эксперт“ были очень лояльны к власти, к Путину. Но при этом в „Русском репортере“ царила полная свобода. Возможно, именно эта лояльность и давала своего рода индульгенцию для нашего журнала, мы реально писали, что хотели, — говорит Григорий Тарасевич, главный редактор научно-популярного журнала „Кот Шредингера“, проработавший семь лет редактором отдела науки „Русского репортера“. — Кажется, за семь лет только один раз я слышал от него предложение по темам журнала — он предлагал сделать карту грибных мест России, чтобы быть ближе к нуждам читателя. Кстати, карту почему-то так и не сделали».

По воспоминаниям Тарасевича, Фадеев приходил на планерки, в основном чтобы отвечать на вопросы о задержках зарплаты.

Финансовые проблемы у журнала начались в 2012 году: как вспоминает один из бывших сотрудников, зарплату начали задерживать в конце 2012-го — тогда проблемы «Эксперт-ТВ» уже начали распространяться на весь холдинг. Большинству сотрудников «Русского репортера» холдинг Фадеева по-прежнему должен денег.

«Мне, например, не заплатили в сумме 14 месячных зарплат. Но нас Фадеев не раз предупреждал: с деньгами все плохо, если вас это не устраивает — уходите. Я довольно долго не уходил, так что все честно, — говорит Тарасевич. — Свои долги Фадеев пытался компенсировать другими средствами. Например, он здорово помог нашей „Летней школе“, когда убедил Олега Дерипаску, что мы такие прекрасные, привез его к нам в лагерь, способствовал тому, что фонд „Вольное дело“ несколько лет спонсировал наш проект».

При этом, по словам другого сотрудника, то, как «Русский репортер» освещал в 2014 году конфликт на востоке Украины, оттолкнуло от него большую часть либерально настроенной аудитории. Журнал писал про антивоенные настроения на Украине, бомбежки Донецка и полевых командиров непризнанных республик. «Читатели сделали вывод, что журнал продался и встал на сторону Кремля, — говорит собеседник „Медузы“. — Но на самом деле это было связано не с Фадеевым, а с личной позицией Лейбина: он родом из Донецка, там его родители, он слишком сильно с этими людьми связан».

Сам Лейбин говорит, что в тот момент его в первую очередь волновала судьба мирных жителей, и уже во вторую — рассуждения о том, были там российские войска или нет.

Кризис и войну на Украине «Русский репортер» не смог пережить в прежнем виде. В 2016-м журнал перестал выходить на полгода — но сейчас выходит раз в две недели (до кризиса был еженедельником). Журнал «существует на целевые гранты», говорит Лейбин, а главной темой издания с 2017 года стало волонтерство.

Транснациональный капитал и люди постмодерна

Для журнала «Эксперт» переломным в смысле редакционной политики оказался 2011 год и начало массовых протестов (сначала из-за выборов в Госдуму, потом — президентских выборов), говорит один из его бывших редакторов. «„Эксперт“ воспринимал себя как защитника интересов среднего класса, а эти протесты и были как раз протестами среднего класса, — говорит он. — Поэтому сначала к митингам отношение было если не позитивное, то понимающее».

В конце года, во время «прямой линии» президент Владимир Путин предположил, что митингующим заплатили. «Честно говоря, когда я это увидел, думал, что это акция борьбы со СПИДом. Стыдно, но мне показалось, что это они на себя контрацептивы повесили», — сказал Путин.

«После этого [шеф-редактор журнала] Гурова в частном разговоре говорила: „Вам не кажется, что он вообще сошел с ума?“» — вспоминает бывший сотрудник журнала. Но через несколько недель «Эксперт» вышел со статьей Фадеева, где главный редактор писал, что митингующему креативному классу свойственно «постоянное принижение собственной страны» и «отрицание любых позитивных изменений».

«Антипатию Владимира Путина к людям постмодерна понять можно, — писал Фадеев, — ментально он чрезвычайно далек от них. И даже его упреки в подкупленности митингующих (а прямой подкуп вряд ли был) имеют определенный метафизический смысл: за людьми постмодерна маячит транснациональный капитал».

Правда, после этого Фадеев много публично возмущался по поводу первого фильма НТВ «Анатомия протеста», в котором тоже говорилось о подкупе митингующих. Фадеев был в фильме одним из комментаторов. В той части, где говорится, как людей заманивали на митинги через интернет, манипулируя сознанием пользователей, Фадеев рассуждает: «Интернет очень быстро создает тоталитарные секты, ему свойственно сектантское мышление, там невозможна дискуссия».

После выхода фильма Фадеев заявил, что НТВ получил у него комментарий обманом, пообещав, что цитаты будут использованы в итоговом выпуске новостей, а не в пропагандистском кино. В официальном сообщении пресс-службы медиахолдинга «Эксперт» фильм назван «грубой пропагандистской поделкой, направленной против российской оппозиции».

Впрочем, вскоре отношение к оппозиции изменилось и в «Эксперте».

«Внутри холдинга явно были какие-то шатания, но они быстро успокоились, и отношение к митингам сменилось на резко негативное, — говорит бывший сотрудник. — Они определились со своей позицией, которая становилась все жестче и жестче». По его словам, дело было не в цензуре — скорее в том, что в журнале работали «единомышленники», которым просто не пришло бы в голову писать антипутинские статьи. «Из-за заметок, конечно, никого не увольняли, просто работать остались люди, которые были согласны с общей позицией и писали как надо», — соглашается другой сотрудник.

В 2013 году, после принятия «закона Димы Яковлева» (его также называют «законом подлецов»), «Эксперт» вышел с редакционной статьей о том, что мотивы американцев, которые хотят усыновить российских детей, на самом деле спорны — а «гражданская истерика вокруг закона имела бы весомое оправдание только в том случае, если бы ей предшествовало не меньшее по градусу накала возмущение по поводу того, что американцы приняли „закон Магнитского“».

Как раз в это время Фадеев активно искал деньги на латание дыр после банкротства «Эксперт-ТВ». И, видимо, снова рассчитывал на помощь Кремля.

Большие деньги

В марте 2013 года, когда началась процедура банкротства «Эксперт-ТВ», долги перед сотрудниками оценивались в относительно небольшую сумму — от 28 до 50 миллионов рублей.

«Фадеев тогда искал деньги и нашел кого-то в АП, кто дал команду ВЭБу заняться этим активом, — говорит бывший топ-менеджер банка. — ВЭБу он был в тягость, и банк активно пытался его слить». Тем не менее летом 2013 года государственный ВЭБ дал «Эксперту» кредит на 100 миллионов рублей.

Через полгода Фадеев написал письмо Путину: он жаловался на падение рекламного рынка — и на то, что ВЭБ выделил слишком мало денег. Вскоре после этого стало известно, что ВЭБ увеличил кредитную линию до 550 миллионов. При этом размер долгов холдинга оценивали уже в два миллиарда.

«Все превратилось в бесконечное ожидание денег от ВЭБа, многие тогда уволились, — вспоминает бывший сотрудник „Эксперта“. — Самые талантливые люди ушли. Сам Фадеев занимался больше какими-то политическими вещами, а не журналом».

Однако хвалебные статьи про президента в издании по-прежнему выходили. Например, в 2014 году «Эксперт» назвал Путина человеком года за присоединение Крыма, а в марте 2018-го, после президентских выборов, журнал вышел с надписью на обложке: «Наши аплодисменты, господин президент. Невероятно удачная кампания». Впрочем, в отличие от середины 2000-х кандидаты в президенты «Эксперту» больше интервью не давали и программных статей в журнале не печатали.

По мнению политолога Глеба Павловского, Фадеев слишком рано начал «портить журнал» под получение финансирования — при этом Андрей Громов, бывший зам Фадеева в «Эксперте», считает, что именно «большие деньги» в итоге сгубили и главного редактора, и издание. «Журнал сам по себе был безубыточным, — говорит Громов. — И если бы он не получил тех инвестиций, он бы не влез в долги и не обязан был бы нагибаться все ниже и ниже под Кремль».

В июле 2019 года суд ввел процедуру наблюдения в медиахолдинге «Эксперт» (АО «Группа „Эксперт“») по иску Транскапиталбанка, долг перед которым составлял 55 миллионов рублей. Сейчас одноименный журнал продолжает выходить раз в неделю и по-прежнему лежит в приемных некоторых чиновников. К примеру, регулярно читает «Эксперт» пресс-секретарь «Роснефти» и бывший участник либерально-консервативного клуба Михаил Леонтьев, рассказал он «Медузе».

В 2017 году на сайте «Эксперта» появилась платная подписка, получатель денег — АНО «Творческий коллектив Эксперта», которое принадлежит сотрудникам журнала. Выручка этой компании в 2018 году — 95 миллионов рублей. Жена Фадеева, шеф-редактор «Эксперта» Татьяна Гурова сообщила «Медузе», что у издания сейчас больше 20 тысяч платных подписчиков.

Утешительный приз

«Возможно, это покажется парадоксальным, но я считаю, что „Единая Россия“ — самая демократичная партия», — такими словами Валерий Фадеев в 2016 году рассказывал в эфире Первого канала об итогах выборов в Госдуму. «Выдвинуто много новых людей, не аппаратчиков, не бюрократов, не начальство, люди с мест, от земли, профессионалы, — говорил Фадеев. — Главные вопросы не абстрактные, не теоретические, а близкие к интересам людей, к их потребностям».

На Первый канал Фадеев устроился осенью 2014 года, вскоре после банкротства «Эксперт-ТВ». До 2016-го он вел ночное политическое ток-шоу «Структура момента», а потом стал ведущим воскресных новостей.

Работа на Первом стала для Фадеева утешительным призом после неудачи с собственным каналом, говорит собеседник «Медузы», сотрудничавший с тогдашним составом АП. По словам источника, близкого к нынешнему составу администрации, Первый канал — это неплохой социальный лифт: «Тебя узнают в лицо чиновники, ты потом можешь этим лицом двери открывать».

Устроиться на федеральное телевидение Фадееву помог заместитель гендиректора Первого канала, бывший руководитель политдепартамента ЦИК «Единой России» Андрей Писарев, с которым Фадеев знаком еще со времен «либеральной платформы» партии, говорит знакомый Фадеева.

Сам Фадеев рассказал «Медузе», что считает воскресную аналитическую телепрограмму вершиной карьеры для журналиста — и больше всего гордится сюжетом про африканскую чуму свиней, который он придумал, и тем, что 13 мая 2018 года прочел в прямом эфире стихотворение Александра Твардовского «Я убит подо Ржевом».

Однако уже летом 2018-го Фадеев ушел с Первого канала. Тогда он объяснял это желанием сосредоточиться на деятельности Общественной палаты — а работу на телевидении называл «всего лишь подработкой». Двое знакомых Фадеева рассказали «Медузе», что им он объяснил свой уход иначе: журналист якобы оказался для Первого канала «слишком либеральным».

«Он хотел говорить о внутренней повестке, о развитии страны, в том числе экономическом, за этим туда и шел», — говорит один из его знакомых. «Понятно, что его версия не имеет отношения к реальности, просто у него в последние годы появилась манера оправдываться», — отмечает другой знакомый.

«Качество повседневной жизни»

Общественной работой Валерий Фадеев впервые занялся еще до прихода на Первый канал.

В 2012 году в администрации президента сменился куратор внутренней политики: на место расположенного к Фадееву Суркова пришел Вячеслав Володин. Работать с сурковскими кадрами Володин не любил и предпочитал им своих людей: земляков из Саратова, выходцев из движения «Отечество — вся Россия», близких лично ему единороссов (с 2005 года он возглавлял президиум генсовета партии власти).

Времена тоже изменились. «Это не был период какого-то смыслотворчества, как при Суркове, все уже было придумано самим Путиным, когда он вернулся [на пост президента] и задал консервативную повестку», — говорит собеседник, в то время работавший с администрацией. Но Фадеев все равно участвовал в совещаниях, присутствовал в АП — во многом благодаря тому, что еще при Суркове дальновидно вступил в Общероссийский народный фронт (ОНФ), созданный Володиным, говорит собеседник «Медузы»: «Он туда пошел ради политических перспектив. В ОНФ собирали всех, кто был плюс-минус вокруг власти и был узнаваем, а он как раз подходил».

В ОНФ Фадееву пришлось заниматься уже не экономическими доктринами, как в ИнОПе, а ЖКХ и благоустройством: он руководил рабочей группой «Качество повседневной жизни». Из самых заметных результатов, которые приписывает себе группа, — отказ от повышения тарифов на электричество.

В 2016 году Фадеев участвовал в праймериз «Единой России» в Республике Коми, но проиграл. Для него этот проигрыш стал неожиданностью, говорит один из политтехнологов партии. Собеседник «Медузы», работавший в то время с АП, считает, что Фадеев, скорее всего, не хотел быть обычным депутатом, а собирался возглавить какой-нибудь комитет — но этого ему партия уже предложить не смогла. Зато вскоре после этого Фадееву нашлось место в Общественной палате: в марте 2017 года он вошел туда по президентской квоте, а через пару месяцев стал ее секретарем (фактически это председатель палаты). Тогда же Фадеев перестал быть главным редактором «Эксперта» и приостановил членство в партии «Единая Россия», сказал он «Медузе».

Основные функции Общественной палаты — подготовка наблюдателей для контроля над выборами, утверждение состава Общественной наблюдательной комиссии, которая посещает заключенных в тюрьмах, и экспертиза законопроектов. Право направлять на выборы своих наблюдателей Общественная палата получила в 2017 году, раньше это могли делать только партии, кандидаты и СМИ. На президентских выборах от палаты работали почти 150 тысяч наблюдателей, но независимое движение «Голос» жаловалось, что наблюдатели, подготовленные ОП, не фиксировали нарушения, а региональные палаты не допускали независимых гражданских активистов до наблюдения.

«Наша принципиальная позиция была сотрудничать с „Голосом“, я всем региональным палатам давал такую инструкцию. Возможно, где-то этого действительно не делали, но мы не можем контролировать все региональные ОП, у нас нет жесткой вертикали», — говорит Фадеев.

Утверждая новый состав ОНК, палата почему-то отвергла значительную часть кандидатур, предложенных Советом по правам человека, так что зампредседателя ОНК Ева Меркачева жаловалась, что не может найти напарников для посещения колоний (по закону правозащитники могут находиться там только по двое).

«В ОНК по рекомендации СПЧ вошло довольно много людей, сколько — это вопрос вкуса, мы учитывали рекомендации от разных правозащитников», — говорит Фадеев.

21 октября 2019 года Владимир Путин назначил Валерия Фадеева своим советником и председателем СПЧ. Одновременно из состава совета исключили политолога Екатерину Шульман, главу правозащитной организации «Агора» Павла Чикова, правозащитника Евгения Боброва и профессора ВШЭ Илью Шаблинского. После этих изменений входившая в СПЧ Татьяна Морщакова (бывшая судья Конституционного суда) написала заявление о выходе из Совета.

Право на забастовку

Большинство людей, работавших с Фадеевым, считают, что правозащитная работа ему не подходит. «Фадеев — человек максимально неподходящий для правозащиты, — говорит его бывший коллега по медиахолдингу. — Во-первых, он видит в первую очередь институции — организации, законы, систему, а не людей. А правозащита всегда про индивидуальную судьбу. Во-вторых, он человек добрый, но слабый и продавливаемый. В правозащите уместнее человек злой, но сильный».

«Главная функция СПЧ была в том, что совет повышал видимость проблемы. Публично, пусть и без административной силы, но звучало, что бить людей на улицах неправильно, — говорит „Медузе“ бывший член совета, политолог Екатерина Шульман. — Мы могли поднять обсуждение проблемы на новый уровень, организовать такое мероприятие, на которое придут чиновники, и дальше они публично будут вынуждены что-то такое заявить, от чего потом трудно будет отступиться».

По мнению Шульман, в том числе деятельность СПЧ помогла сделать так, что «московское дело» не превратилось в новое «болотное». «При всем ужасе положения с „московским делом“ — это бледная тень „болотного дела“, — считает она. — Там нет центрального эпизода, который мог бы расширяться до бесконечности. Там есть отдельные случаи по статье УК 318 — применения насилия к полицейским или росгвардейцам».

При этом Шульман не исключает, что со сменой председателя власти станут больше прислушиваться к СПЧ. «Можно рассчитывать, что власти попытаются поднять статус нового главы совета и может произойти что-то полезное по итогам встречи с президентом. Грубо говоря, старый состав не смог, а новый — смог», — предполагает Шульман.

Как устроены решения в СПЧ

Сейчас в Совете по правам человека 49 членов (с учетом председателя). Среди них, например, глава Комитета против пыток Игорь Каляпин, адвокат Генри Резник, зампредседателя ОНК Ева Меркачева, режиссер Александр Сокуров, журналист Николай Сванидзе.

Решения в совете принимаются голосованием, и теоретически можно принять решение, за которое председатель не голосовал, говорит Екатерина Шульман. Но для того, чтобы это решение было объявлено именно заявлением совета, оно должно быть поставлено на голосование председателем, иначе это будет просто заявление членов совета, которое имеет меньший вес.

Так было, например, с «московским делом»: заявления в поддержку обвиняемых тогда делались от имени членов совета, а Михаил Федотов, предыдущий глава СПЧ, от своего имени писал представителям силовых структур о том, что на митингах не было фактов массовых беспорядков.

Валерий Фадеев пообещал «Медузе» продолжить работу по законопроектам о домашнем насилии и психоневрологических интернатах, которую вел СПЧ при Михаиле Федотове, но отметил, что в целом собирается сфокусироваться на социально-экономических правах граждан.

«Например, в Конституции написано, что все граждане имеют право на достойный труд, но зарплата в 12 тысяч рублей не является достойной, каким бы ни был труд, — объяснил новый глава СПЧ. — Надо бороться, анализировать ситуацию, менять законы. СПЧ раньше этим не занимался, но, по моему мнению, не умаляя значения политических свобод, надо вспомнить о правах социальных, потому что люди живут плохо, бедных много».

В интервью «Известиям» вскоре после назначения Фадеев заявил, что «категорически против проведения несогласованных митингов и шествий» и понимает реакцию властей — правда, вскоре изменил позицию и сказал, что выяснит, почему силовые структуры не реагируют на жалобы пострадавших от действий полиции. На вопрос «Медузы», будет ли СПЧ выступать в защиту задержанных по «московскому делу», как это происходило раньше, Фадеев ответил, что «это сложнейшее дело, [в котором] есть десятки аспектов». «Но если понятно, что человека задержали зря, мы будем бороться за его освобождение», — добавил он.

По мнению Екатерины Шульман, борьба за социально-экономические права граждан очень важна, но отделять эти права от политических неправильно: «Если ты не избиратель и у тебя нет права на протест, нет права на возражение, кто будет заинтересован в том, чтобы твой труд оплачивался? Зачем тебе платить, если тебе деваться некуда?»

Чтобы «было куда деваться», считает Шульман, ты должен иметь право на объединение в профсоюз, забастовку, митинг, протестное голосование. «А иначе что ты можешь сделать? Повеситься в знак протеста?»

Автор: Анастасия Якорева при участии Андрея Перцева

Редактор: Константин Бенюмов