В России появилось гуманное законодательство о животных. Но бродячих кошек и собак продолжают убивать в большинстве регионов

В декабре 2018 года в России приняли закон «Об ответственном обращении с животными» — окончательно он вступит в силу в начале 2020-го. Среди прочего, закон запрещает отлов бездомных собак с целью их убийства. Ассоциация «Благополучие животных» полгода изучала закупки в разных областях и республиках России, а также местные нормативные акты. Выводы исследования: в большинстве регионов бродячих животных продолжают убивать. «Медуза» ознакомилась с докладом — и выяснила, что даже если все делать по нынешнему гуманному закону, жестокости по отношению к бездомным собакам и кошкам может стать только больше.

В российских регионах продолжают убивать собак. Это незаконно

В декабре 2018 года в России приняли закон «Об ответственном обращении с животными», защищающий в том числе бродячих кошек и собак от жестокого обращения. Среди основных принципов документа — «отношение к животным как к существам, способным испытывать эмоции и физические страдания», и «воспитание у населения нравственного и гуманного отношения к животным».

Полностью федеральный закон вступает в силу с 1 января 2020-го. С этого момента начнет действовать норма о том, что единственное основание для эвтаназии — неизлечимая болезнь животного, доставляющая ему непереносимые физические страдания. И еще одно положение: особи, представляющие опасность для людей, должны не умерщвляться, а помещаться в приют и содержаться там до их естественной смерти.

Действующие положения закона уже сейчас запрещают истребление кошек, собак и других безнадзорных зверей. Их защищает также Уголовный кодекс, он предусматривает наказание за жестокое обращение с животными — однако по соответствующей 245-й статье дела возбуждаются редко и еще реже доходят до суда.

С конца 2018 года по июль 2019-го ассоциация «Благополучие животных», объединяющая организации и активистов-зоозащитников, проверила, как в регионах России соблюдаются нормы федерального закона. Для этого юристы организации изучили региональных нормы и проанализировали госзакупки. Выяснилось, что на местном уровне часто обходят федеральное законодательство против жестокого обращения с животными.

Мониторинг показал, что только в 15 из 85 субъектов федерации законодательно закреплен принцип гуманного отношения к животным, а в закупках этих 15 регионов учтен принятый федеральным законом метод ОСВВ. Представители «Благополучия животных», как и многие другие зоозащитники, утверждают, что этот метод — один из самых эффективных в борьбе с проблемой безнадзорных кошек и собак.

В нормативных правовых актах еще 30 регионов страны говорится о необходимости гуманного обращения с животными, у которых нет владельцев. Но при этом в нормах, а также в закупочной документации, которую публикуют власти, содержится множество лазеек, позволяющих истребление животных. Например, нечетко описаны основания для эвтаназии пойманных собак и кошек — или не предусмотрена стерилизация, вакцинация и возможность содержания зверей в приюте. В таких случаях подрядчики чаще всего убивают пойманных собак.

Хуже всего с регуляцией популяций бездомных животных дело обстоит в 40 регионах. В числе аутсайдеров — Астраханская, Кемеровская и Ульяновская области, а также республики Тыва, Калмыкия и Ингушетия. В местных нормах много неточностей и нарушений федерального закона — а закупки, которые проводят муниципалитеты, подразумевают убийство пойманных собак и кошек как фактически единственный способ обращения с бродячими животными после поимки.

Министерство природных ресурсов и экологии (выпускает методические указания для работы с бездомными животными) не ответило на вопросы «Медузы» о том, каким образом в документах на выполнение бюджетных заказов могут присутствовать требования об уничтожении животных. В администрации Астраханской области отказались комментировать ситуацию без согласования с начальством; связаться с администрацией Кемеровской области «Медузе» не удалось.

Бездомных животных убивают из-за туманности формулировок и неграмотности чиновников

«До принятия федерального закона в этой сфере был правовой вакуум. Я думаю, раньше ситуация была хуже, чем сейчас. Закон — первый шаг на пути к гуманизации взаимодействия человека и животного», — говорит юрист ассоциации «Благополучие животных» Екатерина Кузьменко. До 2018 года каждый субъект федерации сам выбирал, каким образом регулировать численность бродячих животных, применялись и крайне негуманные средства — в том числе отстрелы животных.

Из-за того, что закон принят совсем недавно, объясняет Кузьменко, во многих регионах законодательство еще не приведено в соответствие с федеральным. Такая ситуация, к примеру, в Ульяновске — где собак отлавливают, отправляют на временную передержку (чтобы в случае ошибки хозяин животного смог найти его и вернуть домой), а затем «утилизируют».

«Сейчас наше управление ЖКХ и благоустройства ждет порядка. Департаментом ветеринарии, то есть региональным органом, должен быть разработан порядок, как это все должно происходить. А пока мы работаем по-старому», — говорит «Медузе» сотрудник пресс-службы ульяновской администрации Евгений Носов. По его словам, до конца 2019 года у администрации заключен контракт с частным предпринимателем на отлов 3 141 животного. «Это [количество животных] определили по денежным средствам, которые дали на данные мероприятия, — поясняет Носов. — Был разыгран контракт, выиграл предприниматель, предложивший наиболее приемлемую цену — два миллиона 813 тысяч рублей».

Есть регионы, в нормативных актах которых массовая стерилизация как единственный метод регуляции численности животных уже зафиксирована. Но в некоторых из них документы написаны нечетко и могут трактоваться двояко — часто эта неопределенность касается оснований для эвтаназии. Среди причин умерщвления животного, к примеру, могут быть указаны одичалость, невостребованность, агрессивность или потенциальная опасность животного для государства и общества.

«Очевидно, что все эти формулировки достаточно общие. При этом критерии оценки и диагностики этих состояний не прописаны», — комментирует Кузьменко. Существование таких лазеек, по ее словам, приводит к тому, что любое животное можно легко признать опасным или агрессивным и на этом основании усыпить. «Убить и утилизировать животное дешевле, чем содержать его [в приюте], кормить, стерилизовать и вакцинировать. Более того, для проведения комплекса гуманных мероприятий нужна материально-техническая база, которой у недобросовестных подрядчиков [которые выигрывают подряды] зачастую нет», — говорит юрист.

В пример она приводит город Новошахтинск Ростовской области. Там в нормах закреплен метод регулирования численности бездомных животных — массовая стерилизация. Но одновременно записан широкий перечень оснований для эвтаназии. «Подрядчик, который реализует контракт, пользуется этой лазейкой: признает всех животных неизлечимо больными или агрессивными и на этом основании применяет эвтаназию. Так по сути метод регулирования численности животных сводится к массовому убийству, — объясняет Кузьменко. — Возникает вопрос к заказчику, то есть местной администрации, о нецелевом расходовании бюджетных средств. Ведь она [администрация] принимает такие услуги как соответствующие [нормативным требованиям] и оплачивает их».

По словам секретаря управления городского хозяйства Новошахтинска, единственный человек, способный прокомментировать ситуацию, находится в отпуске. Другая сотрудница, занимающаяся контролем в сфере закупок, отказалась отвечать на вопросы «Медузы».

Часто противоречия встречаются и в закупочной документации. В одном пункте требований к исполнителю может говориться, что эвтаназия возможна только при определенных обстоятельствах, связанных с состоянием животного. А в другом — что необходимо умертвить точное количество животных или заранее определенный процент отловленных животных.

«Именно заказчик, формируя закупочную документацию, создает предпосылки для того, что по факту будет происходить с животными в ходе реализации контракта. Очевидно, что на этапе объявления закупки заказчик не может знать, у скольких животных будут выявлены основания для эвтаназии, ведь их еще не отловили и не осмотрели, — говорит Кузьменко. — У подрядчика в этом случае возникнет сложная ситуация. Ведь в контракте не предусмотрена оплата за полный комплекс гуманных мероприятий для здоровых животных».

Директор ассоциации «Благополучие животных» Мария Лежнева рассказывает, что нередко причиной формирования негуманных закупок становятся стереотипы: «Все еще большое количество ветврачей и чиновников, которые задействованы в этой сфере, считают стерилизацию опасной. Они говорят, что стерилизованный пес теряет возможность для выживания на улице — другие собаки его сожрут. Или что это против церкви — лишать удовольствия собак. С одной стороны — ретроградность. С другой — еще и глупость».

Екатерина Кузьменко замечает, что нарушения в закупочной документации иногда возникают из-за того, что при ее формировании нужно учесть как законодательство о закупках, так и об обращении с животными. «Это объективно непростая задача [составить документы, соответствующие законам], — говорит юрист. — К тому же, подготовка у заказчиков [то есть местных чиновников] по этому вопросу, особенно в небольших населенных пунктах, невысокая».

Внедрение более гуманных методов займет пять-семь лет. Но может стать и хуже

В одной из статей федерального закона об ответственном обращении с животными (она вступит в силу с января 2020 года) говорится, что подрядчики во время отлова животных должны снимать свои действия на видео. А после поимки кошек и собак — их нужно стерилизовать и вакцинировать. Также предусмотрено содержание зверей в приюте и последующий возврат на улицу: эту процедуру подрядчик тоже должен снимать на видео. Съемки, в случае сомнений в том, что работы вообще проводились, исполнитель будет обязан предоставлять властям по требованию.

Если все так и будет, стерилизация животных станет не только более гуманным способом уменьшения популяций, но и более действенным, чем уничтожение особей. «Убийство требует постоянного убийства. Если на определенной территории мало животных, собака будет рождать не двух щенков, а например, десять. Соответственно количество животных не снизится. При системе ОСВВ количество не только снижается, но и не возобновляется», — объясняет Мария Лежнева.

Одними из первых в России метод ОСВВ начали применять в Нижнем Новгороде: там соответствующий закон приняли еще в 2013 году, когда на улицах города было больше семи тысяч собак. С 2014-го в Нижнем Новгороде появился благотворительный фонд «Зоозащита НН», который занялся отловом бездомных животных, их стерилизацией и вакцинацией от бешенства (иногда — и от других вирусов). К 2016 году численность бездомных собак сократилась до 4,5 тысячи. Сейчас их — 2,5 тысячи, а к 2020-му будет всего 800 на миллионный город, утверждает директор фонда Владимир Гройсман.

При этом ОСВВ как метод невыгоден нечестным чиновникам и подрядчикам, уверена юрист Екатерина Кузьменко. Дело в коррупции: «Когда применяется метод массового умерщвления с последующей утилизацией, подрядчикам (к сожалению, часто недобросовестным) легко завысить объем выполняемых услуг. Например, отловить и умертвить 50 животных, а в отчетных документах указать 100. Проверить это будет во много раз сложнее, чем если бы животные были живы и находились на содержании [в приютах]».

Президент фонда «Забытые животные» Анастасия Комагина не согласна со своими коллегами из ассоциации «Благополучие животных». Ей в целом не нравится закон об ответственном обращении 2018 года: «Он заявлен как гуманный. Когда закон полностью вступит в силу, он приведет к теневому уничтожению бездомных животных. То, что и сейчас происходит».

Она признает, что ОСВВ может быть действенным средством — но для регуляции числа бродячих кошек и в странах с теплым климатом, вроде Италии или Греции. «Потому что более-менее есть условия для существования [животного]. Кроме того, кошки не конфликтные животные по сравнению с собаками. Но оставлять на улицах собак — это возвращение в первобытное общество», — считает Комагина.

Она уверена, что от внедрения ОСВВ уровень коррупции не уменьшится: «Потому что невозможно все полностью проконтролировать. Деньги перечисляются, собака прооперирована [то есть стерилизована] и выбрасывается на улицу, деньги освоены — все, контроля никакого. Если собака помрет через два дня после операции — естественная смерть». Делать операции качественно, по мнению Комагиной, в условиях бюджетного заказа («кто меньше дал, тот и получил тендер») подрядчики вряд ли будут. А в том случае, если заниматься стерилизацией станут зоозащитники, активистов начнет «травить население».

«Потому что люди крайне не хотят видеть бездомных собак на улицах городов, — уверена Комагина. — Люди боятся, дети боятся. Собаки реально проявляют территориальную агрессию. Я сама люблю собак, у меня есть собаки. Но нужно понимать, что нельзя просто закрыть глаза и сказать: „Я не буду делать эвтаназию, давайте запретим эвтаназию“. После этого животные не перестанут умирать. Будут умирать еще более жестоко, к сожалению».

Альтернативой, по ее мнению, могла бы стать «прозрачная гуманная эвтаназия», а также всеобщий учет домашних кошек и собак с их обязательной чипизацией и просвещение владельцев животных (в первую очередь в том, что касается стерилизации). «Основной приток бездомных животных на улицу — это потомство владельческих животных. Убежала — родила. На даче нагуляла — выбросили», — объясняет руководитель фонда.

Мария Лежнева из ассоциации «Благополучие животных» признает, что метод ОСВВ эффективен только тогда, когда применяется в комплексе с другими мерами. И когда на все эти меры есть деньги. Она приводит в пример Сочи и Крым: там действует гуманное законодательство и подрядчики работают по системе ОСВВ, но количество животных на улицах все равно огромное. «У нас деньги выделяются по принципу „Есть столько денег — мы их дадим на это“. А не по принципу „У нас столько-то собак, их нужно стерилизовать, поэтому выделяем такую-то сумму“. Поэтому гуманные мероприятия проводятся только с частью собак и не приносят должного результата», — объясняет она.

«Я понимаю, что в 2020 году у нас не наступит райская жизнь для животных, — говорит Лежнева. — Потому что гуманное отношение — это не только законодательство, это еще и про граждан». По словам директора ассоциации, до 80% собак и кошек оказываются на улице, потому что от них отказались прежние хозяева. Росту численности бездомных животных способствуют и те владельцы животных, которые разрешают нестерилизованным питомцам гулять без присмотра.

«Проблема с животными на улице — критическая. Животных слишком много, — заключает Лежнева. — Думаю, нужно лет пять-семь, чтобы наладить систему и стабилизировать ситуацию». Сколько именно бездомных животных в городах России, ей точно неизвестно. Такой мониторинг пока никто не проводил.

Кристина Сафонова