В погонах

«Московское дело» продолжает зажевывать жертв

31 ОКТЯБРЯ 2019 г. АЛЕКСАНДР РЫКЛИН

Мы уже примерно представляем себе, как это происходит. Десятки, а может, и сотни сотрудников МВД с лета сидят, уткнувшись в экраны своих мониторов, и просматривают километры оперативной съемки летних московских демонстраций. Время от времени кто-нибудь из них вскрикивает: «Смотрите, смотрите — есть! Попался, гаденыш!!! Вот тут явно видно, как этот парень хватает за руку омоновца. И рожа его крупным планом — вмиг опознаем»… «Молодец, сержант Тюнькин, — хвалит подчиненного командир, — вырезай сюжет, отправляй операм и беги в кассу за премией!»

В минувшую среду суд арестовал на два месяца очередную жертву силовиков, врача-стоматолога Павла Новикова. По версии следствия, подкрепленной видеозаписью, он 27 июля во время демонстрации в Столешниковом переулке пустой пластиковой бутылкой из-под воды нанес два удара полицейскому кинологу. По руке и по голове. (Голова, разумеется, была в шлеме.) Полицейский, слава богу, на месте не скончался, и даже не был срочно госпитализирован, но, тем не менее, «испытал физическую боль». (Тут, конечно, просится определение «жгучую» или хотя бы «нестерпимую», но наши менты, кажется, напрочь лишены фантазии.) Кстати, почему-то в этом деле обошлось без «нравственных страданий», которые в данных обстоятельствах всегда сопутствуют «физической боли». Любопытно также, что, как следует из материалов дела, пострадавшим оказался полицейский-кинолог. Видимо, на месте преступления присутствовала и собака, хотя на записи из-за скопления людей ее не видно. Сразу хочется спросить: что это за служебное животное, которое позволяет треснуть хозяина бутылкой по шлему? Ее вообще чему учили?

Настаивая на аресте стоматолога, следователь привел, в том числе, следующий аргумент. Тот, дескать, находясь на свободе, будет иметь возможность «угрожать другим участникам дела». (Судя по всему, следователь Рястос имел в виду как раз служебную собаку.)

Не успел суд заключить Новикова под стражу на два месяца, как обвиняемому и адвокатам было заявлено, что следствие уже закончено и они могут приступить к ознакомлению с делом. Вообще надо заметить, что скорость проведения процессуальных процедур в «московском деле» такова, что, думаю, недалек тот день, когда судья вслед за решением по мере пресечения сразу начнет зачитывать приговор. А пока Павлу Новикову по 318-й статье (применение насилия в отношении представителя власти) грозит пять лет лишения свободы.

Абсурдность всех обвинений, предъявленных московским демонстрантам, уже никого не удивляет. Она, абсурдность эта, с одной стороны, носит вынужденный характер — а что делать, если никаких массовых беспорядков не было и на ментов в действительности никто не нападал? Приходится выдумывать смертоносные урны и физическую боль от касания руки.

Однако, с другой стороны, бредовость нынешних обвинений выполняет важную демонстративную функцию. Власть вам как бы говорит: пойдете протестовать на улицу, мы в любом случае найдем способ посадить вас в тюрьму. Надо думать, в следующий раз, чтоб уже не заморачиваться с поиском «насильственных действий в отношении представителей сил правопорядка», наши суды вместе с силовиками просто начнут отправлять за решетку каждого десятого участника демонстрации. Или каждого пятого. По настроению. Оно же у карателей тоже бывает разное…

Фото: Россия. Москва. Новый фигурант "московского дела" Павел Новиков, обвиняемый в нападении на сотрудника полиции во время несогласованной акции 27 июля 2019 года в Москве, во время рассмотрения ходатайства следствия об избрании меры пресечения в Басманном суде. Станислав Красильников/ТАСС