85 лет назад, в ноябре 1934 г., в кинотеатрах и клубах СССР начался показ фильма «Чапаев», превративший в миф Василия Чапаева и сам ставший легендой. Весной 1933 г. режиссеры «Ленфильма» Сергей и Георгий Васильевы (однофамильцы, не братья) получили сценарий Анны Фурмановой, жены автора повести о Чапаеве и его соратниках Дмитрия Фурманова. История заинтересовала Васильевых, но их не устроило, что главным героем стал комиссар, а не начдив. Режиссеры переработали текст и в конце 1933 г. подали заявку на съемку фильма «о руководящей роли партии в эпоху становления Красной армии».

Съемку начали, детально обсудив содержание ленты. В 1930-е гг. кино было «важнейшим из искусств» и выполняло задачи, решаемые сейчас федеральными телеканалами: не только отвлекало зрителей от повседневности и погружало в мир иллюзорного благополучия, но и воспитывало у аудитории уверенность в правильности избранного страной пути и непогрешимости ее руководства. Эмоциональная индоктринация доступным для обывателя языком дополняла работу пропаганды.

Решение о выпуске фильмов принималось в Кремле, последнее слово нередко оставалось за Иосифом Сталиным – он мог вернуть на экраны ленту, забракованную чиновниками. Но в случае с «Чапаевым» первый вариант сценария Сталина не устроил. Он хотел увидеть в фильме больше лирики и человеческих отношений – так в сценарии появилась Анка-пулеметчица. Сюжет с романтической линией порадовал вождя, сценарий утвердили.

Борису Бабочкину изначально предназначалась роль не Чапаева, а Петьки. Но актер грезил ролью начдива и так вжился в образ, что его утвердили на главную роль. Петьку сыграл Леонид Кмит, роль Фурманова досталась похожему на него актеру ленинградского ТЮЗа Борису Блинову. Роль главного противника Чапая – полковника Бороздина – доверили обладателю интеллигентной внешности Иллариону Певцову. В съемках участвовал юный Георгий Жженов, а Георгий Васильев отметился в эпизоде психической атаки, маршируя в первой шеренге.

Когда Чапаев победил

Мнения / От редакции

Сроки поставили сжатые, а бюджет фильма был невелик. Большую часть фильма снимали рядом с Калинином, батальные сцены – на полигоне 48-й дивизии, используя солдат и курсантов местного гарнизона в качестве статистов. Легендарную сцену гибели Чапаева переснимали в прохладную погоду. Бабочкин не раз погружался в реку, вынужденно согревался водкой и заработал язву желудка, которой страдал до конца жизни.

Опасаясь требований изменить «мрачные» эпизоды, Васильевы сняли запасные варианты финала. Кроме известного всем классического они предложили победный марш чапаевцев по Лбищенску и сюжет, где Петька командует дивизией, а Анка нянчит детей под закадровый голос Чапаева: «Знаешь, какая будет жизнь? Помирать не надо!». Но в итоге решили, что гибель – яркая точка, не терпящая послесловий.

Успех фильма не сразу был очевиден: после первого просмотра «Чапаева» руководством ВКП(б) летом 1934 г. партийный куратор кино Борис Шумяцкий вышел из зала, не пожав режиссерам руки. Он опасался, что фильм и его обвинят в восхвалении врага и примут оргвыводы. По легенде, судьбу «Чапаева» решили председатель Реввоенсовета Климент Ворошилов и Семен Буденный, отреагировавшие на сцену психической атаки словами: «Красиво идут, черти!». Решающим стал просмотр в ЦК 4 ноября 1934 г. «Я волновался отчаянно за оценку картины в целом... Когда лента заканчивалась, И. В. [Сталин] заявил: «Вас можно поздравить с удачей. Здорово, умно и тактично сделано. Хорош и Чапаев, и Фурманов, и Петька... И. В. и другие хвалили работу как блестящую, правдивую и талантливую...» – писал затем Шумяцкий. Правда, после выхода ленты на экраны, в декабре 1934 г., Сталин и Ворошилов попросили изменить реплику Чапаева о способности командовать в «мировом масштабе» и ограничить его притязания фронтом.

Ряд эпизодов фильма стали классикой кинематографа: это, например, психическая атака белых и контратака чапаевцев, которых ведет начдив на лихом коне, гибель Чапаева в Урале, сцена, где он разъясняет Фурманову место командира в разные моменты боя с помощью картошки и чугунка и др. Интересно, что идущих в психическую атаку назвали каппелевцами, хотя в реальном бою чапаевцы и части генерала Владимира Каппеля не встречались. Самыми боеспособными в белой армии на Востоке в 1919 г. были сформированные из рабочих ижевские и воткинские полки. Власть не могла допустить, чтобы это узнали широкие массы. Поэтому самыми опасными врагами Советской власти на поле боя показаны офицеры вымышленного элитного полка. А миф о психической атаке затем перекочевал в официальную историю Гражданской войны.

Показ «Чапаева» 7 ноября 1934 г. вызвал и критические отклики. 10 ноября критик Хрисанф Херсонский написал: «В фильме очень неуверенно и поверхностно показан Фурманов – представитель партии, воспитывавшей чапаевых». В тот же день на просмотре в Кремле Сталин сказал, что такие критики «дезориентируют» и в присутствии Шумяцкого переговорил с главредом «Правды» Львом Мехлисом, обещавшим напечатать статью с «правильной ориентировкой». 21 ноября «Правда» писала: «Чапаева» посмотрит вся страна». Главный кинозритель и кинокритик СССР Сталин к марту 1936 г. посмотрел его 38 раз: он пересматривал его чаще чем дважды в месяц. Васильевых первыми из кинематографистов наградили орденом Ленина.

Шествие «Чапаева» по киноэкранам СССР было триумфальным. К концу 1930-х гг. фильм посмотрело около 60 млн человек. Кинохроника запечатлела колонны зрителей под транспарантами «Мы идем смотреть «Чапаева». В кинотеатре «Сатурн» в Ленинграде его ежедневно крутили два года. Любовь к фильму породили бесхитростные герои, вызвавшие искреннюю симпатию миллионов зрителей. Как отмечал Сергей Васильев, «если зритель не подражает нашему герою, картина теряет свою ценность».

«Чапаев» – один из уникальных эпизодов в истории кино, когда госзаказ совпал с массовым запросом на народного героя. Советские лидеры стремились закрепить в народе выгодную им картину Гражданской войны, показать победу в ней результатом творчества отдельных героев из низов, опекавшихся партией, и затушевать роль тысяч царских офицеров в успехах.

Фильм продолжил начатое повестью Фурманова превращение Чапаева в национальный миф. В годы Большого террора Василий Блюхер, Епифан Ковтюх, Александр Павлов и преемник Чапаева в 25-й дивизии и консультант фильма Иван Кутяков, чьи боевые заслуги и отвага не уступали чапаевским, стали «врагами народа» и исчезли из истории.

Чапаев остался в массовом сознании одним из главных героев Гражданской войны. В более поздние годы внимание авторов исторических фильмов по естественным причинам сместилось на более близкие и драматичные для большинства граждан СССР события Великой Отечественной, а легендарный герой Гражданской превратился в анекдотического Васильиваныча. Но миф и анекдот мало похожи на настоящего Чапаева, с его личной драмой и сложными отношениями с вышестоящими командирами.

В последние годы снято немало фильмов о разных периодах прошлого. Их героями стали древнерусские князья, царские офицеры и чиновники, панфиловцы и чекисты, но ни один из них не вызвал у зрителей интереса и восторга, сопоставимого с «Чапаевым». Часто герои современных исторических картин – только функции, в них мало человеческого, а сюжеты, якобы «основанные на реальных событиях», имеют мало общего с исторической реальностью. При том что ярких личностей, чья жизнь интереснее любого вымысла, в нашей сравнительно недавней истории более чем достаточно: например, полковник белой и генерал югославской армии Федор Махин, один из руководителей русской разведки и вероятный агент ОГПУ генерал Николай Монкевиц или один из основателей советского спецназа Илья Старинов, но они еще ждут своих режиссеров Васильевых.

Автор — историк

«Чапаев» и миф о Чапаеве