Вышел «Доктор Сон» — продолжение легендарного «Сияния» о повзрослевшем Дэнни Торренсе

Режиссер спекулирует на открытиях Кубрика и Кинга. Получается плохо

В прокат вышел «Доктор Сон» — экранизация романа Стивена Кинга и продолжение легендарного «Сияния». Уже взрослый Дэнни Торренс (Юэн Макгрегор) начинает походить на отца: он пьет и все время думает о прошлом, его дар — «сияние» — почти исчез. Однако герой решается противостоять злым колдунам, которые охотятся за другими «сияющими» детьми. Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает, почему режиссеру Майку Флэнегану не удалось примирить Стивена Кинга со Стэнли Кубриком и отчего его картина получилась фальшивой.

На этот фильм с самого начала было возложено столько надежд и ответственности, что шансов на успех было мало. С другой стороны, спасибо за попытку.

«Доктор Сон» — не просто экранизация очередного романа Стивена Кинга, главного хоррормейкера планеты, чьи лучшие годы позади (хотя время от времени он все еще выдает шедевральные тексты). Это продолжение «Сияния» — краеугольного камня в каноне ужаса, как литературного, так и кинематографического. Невзирая на растущую репутацию и некоторую фанатскую базу вокруг американского режиссера Майка Флэнегана — создателя «Окулуса», «Тишины» и выходивших на Netflix «Призраков дома на холме», — задача оказалась слишком сложной даже для него.

По иронии судьбы, сюжет и романа, и его экранизации посвящен именно тому, как трудно оправдать ожидания (в том числе собственные). В детстве Дэнни Торренс, как знают все зрители и читатели «Сияния», сделал нечто невероятное: его паранормальные способности помогли одержать победу в неравном противостоянии с дьявольским отелем «Оверлук», завладевшим волей Торренса-старшего, слабохарактерного алкоголика и графомана. Сорок лет спустя Дэнни начал превращаться в своего отца. Он беспробудно пьет, мазохистически купаясь в болезненных воспоминаниях о прошлом. Его дар, когда-то названный «сиянием», почти угас.

Лишь новые злоключения вынуждают Дэнни вписаться — уже по доброй воле — в еще более опасную авантюру. Группа таинственных незнакомцев, скитающихся по США бессмертных колдунов, похищает «сияющих» детей и зверски убивает их, подпитываясь их жизненной силой. Дэнни не может пройти мимо — тем более что случай свел его с особо одаренной девочкой, которая стала главной целью проклятых чернокнижников. Истощенный герой решается на, возможно, последнюю в своей жизни дуэль с иррациональным злом.

Книга, изданная в 2013-м, придумана Стивеном Кингом складно и местами остроумно, в ней есть леденящие пассажи и точные психологические находки. Честно говоря, та же история могла бы вовсе не иметь написанного в 1977-м «Сияния» в качестве отправной точки. То есть для самого писателя эта связь важна, и он имеет моральное право на сиквел (даже и более слабый), но фильм мог без нее обойтись. К сожалению, слишком очевидно, что Флэнегана преследует тень куда более мощная, чем отель «Оверлук», — покойный Стэнли Кубрик. Главной, не слишком скрываемой им целью здесь было посоревноваться с гением, когда-то снявшим по роману Кинга чуть ли не самый страшный фильм ХХ века.

Вот и проблема. В основе «Доктора Сна» — текст Кинга, в уме у режиссера — фильм Кубрика, и он пробует примирить их, сняв к двум абсолютно разным произведениям один сиквел. Если вспомнить общеизвестную историю конфликта Кинга и Кубрика (которая привела к появлению в 1997-м еще одной, довольно слабой, но значительно более точной экранизации «Сияния», которую продюсировал сам писатель), то станет ясно: Флэнегану усидеть на двух стульях не удастся. Для Кинга «Сияние» было вариацией готической новеллы о доме с привидениями: «Оверлук» обладал злой волей, а Дэнни сражался с ним при помощи своих сверхъестественных способностей, при этом его отец был слабохарактерным, но любящим и добрым человеком, чью волю подчинял себе сатанинский отель. Для Кубрика это была, прежде всего, история безумия Джека Торренса, которого виртуозно сыграл Джек Николсон — его актерский подвиг затмил всех остальных исполнителей фильма; ни отель, ни Дэнни не были настолько интересны режиссеру. И как соединить одно с другим?

Флэнеган довольно долго и до занудства щепетильно идет по тексту кинговского «Доктора Сна» — во всем, что касается современности. Проваливаясь в воспоминания Дэнни, он оказывается в мире Кубрика, причем нелепейшим образом повторяет каждую деталь интерьера его «Оверлука» — переснимает кадр в кадр отдельные сцены (при повторении когда-то пугавшее немедленно становится комичным) и даже наводняет экранное пространство точными двойниками тех самых актеров: его Дик Хэллоран, Венди и Дэнни Торренс, две инфернальные близняшки и страшная женщина из ванной почти не отличаются от своих прототипов. В результате сталкиваются две экранные реальности: одна довольно бледная и незапоминающаяся, причем это главная сюжетная линия фильма, вторая — очень выразительная, но принадлежащая другому режиссеру. Когда наступает кульминация, Флэнеган пытается их соединить. Он как бы оказывается в кубриковском «Оверлуке», но хочет уничтожить его при помощи кинговской концовки (когда-то проигнорированной Кубриком). В эти моменты оркестр начинает звучать совсем фальшиво.

Последнее дело — восстанавливать мотив автора: у фильма может быть собственная логика, иногда она противоречит замыслу. Однако кажется, что Флэнеган одновременно и ворует у Кубрика, и соревнуется с ним; и обе — противоречащие друг другу — задачи симпатии не вызывают. В памяти моментально всплывает «Первому игроку приготовиться» Стивена Спилберга, в котором режиссер тоже отправил своих героев в мир «Сияния», но сделал это с такой иронией и любовью, что в чистоте и благородстве его намерений ни у кого сомнений не было. «Доктор Сон» же именно спекулирует на чужих открытиях.

Если у картины Флэнегана и есть достоинства, то это актерские работы. Юэн Макгрегор уже играл что-то подобное в бытность Оби-Ваном Кеноби: владение мистической Силой не спасало его от ошибок и сомнений в себе, и это смотрелось по-своему обаятельно. В общем, его Дэнни настолько же милый персонаж, насколько сильна и отталкивающе харизматична Ребекка Фергюсон, идеально вписавшаяся в образ зловещей красавицы Роуз. Уже не терпится посмотреть на нее в образе Джессики из грядущей «Дюны» Дени Вильнева.

Что до Стивена Кинга, то хочется надеяться, что экранизацией он на сей раз останется довольным — но ровно настолько, чтобы больше не писать продолжений к одному из лучших своих классических романов.

Антон Долин