Русским нельзя, вепсам можно, эвенкам не дают: как работают льготы для малочисленных коренных народов

Малочисленным коренным народам федеральные законы гарантируют права на ведение традиционного образа жизни: охоту, рыболовство, лесозаготовку, оленеводство и так далее. Региональные власти, пытаясь усовершенствовать законодательство в этой сфере, зачастую провоцируют возмущение большинства населения, которое жалуется на неравенство. Но эти привилегии, а также налоговые льготы, по факту оказываются недоступны и для малочисленных народов.

Заксобрание Республики Карелия собирается принять закон, который даст вепсам — коренному малочисленному народу — право бесплатно рубить лес для собственных нужд. Республиканский закон фактически дублирует уже существующее положение в Лесном кодексе России. Статья 30 разрешает вырубку в местах традиционного проживания и хозяйственной деятельности лиц, относящихся к коренным малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока. Законодатели Карелии объяснили нововведение необходимостью усовершенствовать имеющееся законодательство.

Местные жители уже восприняли новый законопроект в штыки.

«Одинокая русская бабушка должна сама платить за дрова, а здоровый мужик вепс получит их бесплатно, это теперь называется “усовершенствованный порядок заготовки гражданами древесины для собственных нужд”?», — пишет пользователь Zen на сайте «Столица на Onego.ru».

«У нас в принципе малочисленный регион. Так почему не предоставить такое право всем, кто топится дровами?» — спрашивает Zanoza.

Другие комментаторы предположили, что это станет возможностью для некоторых построить бизнес на лесозаготовке.

На самом деле, пока власти занимаются совершенствованием законодательства, коренные народы уже десятки лет лишены тех прав, которые им гарантирует федеральное законодательство, рассказал «МБХ медиа» представитель народа удэгэ Родион Суляндзига — директор Центра содействия коренным малочисленным народам Севера (6 ноября суд постановил ликвидировать организацию по требованию Минюста).

Права этих народов на охоту, рыбную ловлю, льготное налогообложение, необходимые для сохранения традиционного уклада жизни, не соблюдаются, говорит он. При этом Суляндзига считает, что называть все это льготами или привилегиями некорректно: «Это права, закрепленные в 69 и 62 статьях Конституции России, а также в международных законах», — говорит он. — Есть три федеральных закона о гарантиях прав коренных народов, но все они декларативные. Чтобы федеральный закон заработал, нужны эффективные нормативные акты».

«То, что провозглашается и как реализуется — разные вещи, в этом самая главная проблема»

— говорит Суляндзига.

Федеральные законы не работают из-за противоречия с нормативными и ведомственными актами, говорит он: «Закон о животном мире позволяет традиционным народам осуществлять свою традиционную деятельность без всякого ограничения для того, чтобы содержать свою семью — не для коммерческих целей. Тут начинаются различные ведомственные противоречия и коллизии. Росрыболовство по всякому ограничивает: сюда ходи, сюда не ходи. Вот тебе квота: 4 килограмма на год. Фактически все решает не федеральный закон, а конкретные ведомства».

Простому охотнику практически невозможно доказать законность своей деятельности перед представителями надзорных органов, а также доказать свою невиновность из-за недостатка правовой помощи, объясняет Суляндзига. «Поэтому они фактически становятся браконьерами на своей собственной земле, за что им грозят штрафы», — продолжает он. Для того, чтобы у человека была возможность доказать, что он представитель малочисленного народа, в 2017 году собирались ввести специальное удостоверение — но этот закон все еще обсуждается.

Еще один важный момент: малочисленным народам для ведения традиционного образа жизни не хватает места из-за арендованных земель и добычи полезных ископаемых. «Один из основных законов в этой области — о территориях традиционного природопользования (ТТП) коренных малочисленных народов Севера. Он должен был помочь решить земельные права коренных народов, он был подписан 18 лет назад, но ни одной федеральной ТТП не было создано, — рассказывает Суляндзига. — Все нужные территории отданы в аренду. Сейчас практически нет такого понятия, как свободная земля. А у коренных народов нет денег, чтобы выигрывать специальные аукционы по аренде».

Речь о территориях, где исторически проживают эти народы и занимаются традиционной деятельностью: охота, рыболовство, оленеводство. «Это большие площади. Государство не идет на это (на создание ТТП. — «МБХ медиа»), потому что эти земли богаты природными ресурсами», — рассказывает Суляндзига.

«Свежий пример в Якутии, в поселке Иенгра, эвенки вышли на протест против золотодобытчиков, которые роют вокруг их деревни, из-за чего нарушается доступ к охоте и рыболовству», — рассказывает Суляндзига.

«С одной стороны правая рука дает права, с другой стороны левая рука отнимает все»

— считает он.

Это приводит к тому, что возможностью не платить налог на доход физических лиц от деятельности традиционных хозяйств, малые народы тоже не могут воспользоваться «Нельзя избавить от того, чего нет, — объясняет Родион Суляндзига. — У коренных народов нет своих участков, поэтому они вынуждены устраиваться наемными работниками и тогда им приходится платить подоходный налог».

Еще одна льгота — пониженный пенсионный возраст. Малочисленные коренные народы выходят на пенсию раньше: в 55 лет мужчины и в 50 женщины. Но Суляндзига говорит, что здесь тоже нет особого повода для радости, так как продолжительность жизни у таких народов сильно ниже: у мужчин 45 лет, у женщин – 57 лет.

«Это не проблема только малочисленных народов, это проблема всего государственного устройства. Все держится на эксплуатации природных ресурсов. Мы стали заложниками этой ситуации. Тандему бизнеса и государства в эксплуатации природных ресурсов нечего противопоставить», — говорит он.

При этом есть люди, которые наживаются на законах о малочисленных и коренных народах. Под прикрытием местных чиновников создаются специальные «лжеобщины» для бизнеса на охоте и рыболовстве. Для борьбы с этим Госдума приняла закон, который подразумевает создание специального реестра лиц, которым положены льготы, но когда и как он заработает — пока непонятно.

По данным Всероссийской переписи населения 2010 года, численность сорока коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока составила 257 тысяч человек.