Хроника пикирующей адвокатуры

В Госдуму вносится законопроект, который может оставить граждан беззащитными. И все ради денег

Эффективность любого гражданского института определяется степенью влияния на жизнь общества, иными словами — коэффициентом его полезного действия. Слов нет — было бы приятным примерить на себя пастернаковское: «Мы, поэты, производим впечатление». Но не получится. 0,24% оправдательных приговоров по стране (в лучшем случае!) не слишком способствуют элегическому умонастроению. В развитых, демократических правовых системах доля оправданий составляет порядка 15–25% процентов, и даже в сталинском СССР, в разгар репрессий, их число доходило до 10%. И разговоры в том духе, что мы, адвокаты, тут ни при чем и что просто жизнь (власть, суды и прочее — выбирайте по вкусу) такая, тут помогают мало. Ибо адвокатура для себя, адвокатура как вещь в себе — это вид профессиональной шизофрении. Да и роль адвоката как статиста в системе имитационного правосудия унизительна.

Но не этими проблемами живет современная адвокатура. И боюсь, впечатление, которое производит адвокатская корпорация на изумленных граждан, давно уже не определяется нашей незавидной ролью в судебных процессах. Последние годы ознаменовались не только внутрикорпоративными войнами, связанными с попытками адвокатского генералитета увековечить и довести свой контроль над «адвокатской улицей» до феодального уровня, но и громкими уголовными делами, связанными с фактами коррупции в среде адвокатских чиновников.

И я глубоко уверен, что 0,24% оправданий и внутренние проблемы адвокатуры — это две стороны одной медали.

В принятом в 2002 году законе об адвокатуре было сказано, что адвокатура действует на принципах самоуправления, корпоративности и равноправия рядовых адвокатов. Но на практике от адвокатов совершенно не зависит, например, процесс формирования органов адвокатского самоуправления. Прописанная в законе процедура так называемой ротации советов Федеральной и региональных адвокатских палат превращает процесс избрания руководящих адвокатских органов в немыслимый бюрократический фарс. Так, по закону президента Федеральной палаты адвокатов избирает Совет ФПА. А кандидатуры членов Совета ФПА адвокатскому съезду, на практике состоящему сплошь из президентов адвокатских палат регионов, предлагаются исключительно из числа лиц, отобранных лично президентом ФПА и утвержденных все тем же Советом ФПА. Получается, что действующий президент ФПА сам себе назначает выборщиков. Подобная модель работает и на региональном уровне. И что это такое, как не типичное феодально-бюрократическое самовоспроизводство?

Хотел было добавить — воспроизводство «элит». Но уже не получается. Любая замкнутая, лишенная внутреннего контроля, критики и социальных лифтов, живущая за счет внутреннего оброка (для нас — адвокатские взносы) система неизбежно деградирует и переходит в систему самообслуживания.

Практически несменяемые адвокатские чиновники в массе своей просто перестали ходить по процессам. Управление стало их профессией, а самой сладкой мечтой — реализация Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи, согласно которой все не охваченные адвокатурой юридические консультанты, которые не находятся в составе юридических подразделений, должны будут вступить в адвокатуру под угрозой запрета на судебную практику. И такая постановка вопроса просто не оставляет перед «свободными юридическими консультантами» выбора.

Точнее говоря, оставляет выбор сугубо драматичный: либо продолжать свою деятельность в адвокатском обличии, либо уходить из профессии.

Между тем, согласно проведенному в свое время на информационном портале «Право.Ru» опросу юристов, в котором участвовало более 12,5 тысячи человек, за адвокатскую монополию высказалось лишь около 5% опрошенных.

Это не удивляет. Ярчайшим примером царящих в управленческой среде адвокатуры нравов стали башкирские события, известные в нашей среде как «история тещиной квартиры» и «дело «Свидетелей Конституции». Началось все с заявления ряда адвокатов и юристов в Следственный комитет по поводу сомнительных сделок по аренде Адвокатской палатой Башкортостана помещения, принадлежащего теще президента палаты. Попутно были выявлены факты коммерческого подкупа при присвоении статуса адвоката, результатом чего стал обвинительный приговор в отношении одного из представителей адвокатской номенклатуры республики. Но процессуальное решение по основному предмету обращения долгое время не принималось. И тогда группа известных российский адвокатов обратилась к председателю Следственного комитета с просьбой об обеспечении объективного и своевременного рассмотрения заявления о финансовых и иных злоупотреблениях представителей органов управления Адвокатской палаты Республики Башкортостан.

И тут разразился грандиозный скандал. IX Всероссийским съездом адвокатов была принята Резолюция о соблюдении адвокатской этики, а Советом Федеральной палаты адвокатов РФ были утверждены специальные Разъяснения по вопросу допустимости обращения адвокатов в правоохранительные органы. Суть этих документов сводилась к прямому — под угрозой привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности вплоть до лишения права на профессию — запрету на обращения адвокатов в органы государственной власти либо в правоохранительные органы с требованием проведения проверки в отношении органов адвокатского самоуправления.

Многим адвокатам эти документы напомнили правила криминальных сообществ с их «понятийными» запретами и табу. «На своих стучать нельзя». Говорить о соответствии этих решений Конституции и федеральному законодательству, прямо гарантирующему гражданам России право на обращение в государственные органы и недопустимость дискриминации по социальному и профессиональному признаку, запрещающему преследование граждан в связи с такими обращениями, просто излишне. Эти документы сейчас обжалуются Адвокатской палатой Удмуртии и целым рядом адвокатов в Хамовническом суде Москвы.

Даже слегка подчищенные записи съезда, выложенные на сайт ФПА, дают представление о происшедшем.

«Нерукопожатный», «закрой пасть», «адвокаты не граждане», «иди в милицию работай», «донос» — это лишь часть выкриков «коллег» из зала и со сцены.

А потом в обиход вошло ироническое «Свидетели Конституции». Это о подписантах обращения, посмевших поверить в декларацию основного закона, гарантирующего гражданам право на обращения в государственные органы. Отлично. Теперь так и будем называться.

К сведению. К настоящему времени по заявлению адвокатов — членов АП Республики Башкортостан возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту хищения денежных средств из бюджета Адвокатской палаты Республики Башкортостан, которое принято к производству.

Лично для меня описанные события не явились неожиданностью.

Выступая на предыдущем, VIII съезде адвокатов, президент ФПА Юрий Пилипенко изрек сакраментальное: «Стоит потихонечку ориентировать адвокатское сообщество, что свобода в этой жизни — не самое главное».

На мой взгляд, такое заявление не сделало бы чести даже руководителю номерного тюремного учреждения. На этом же съезде были приняты скандальные поправки Кодекса профессиональной этики адвокатов — адвокатам «как бы запретили» обжаловать решения о прекращении их статуса в суде по любым основаниям, не связанным с нарушением процедуры принятия этого решения.

Я говорю «как бы» не случайно, поскольку произошла осечка. Суды на это неграмотное и антиконституционное нормотворчество не отреагировали, продолжая рассматривать иски адвокатов по существу. Но главным достижениям VIII съезда адвокатов, несомненно, следует признать совсем другое. Тихой сапой в кодекс адвокатской этики была проведена поправка, позволяющая адвокатским чиновникам «извлекать доход из других источников» и, что особенно умилительно (цитирую дословно), делать это «например, от сдачи недвижимости в аренду (наем)». И действительно, как забыть основную проблему отечественной адвокатуры…

А совсем недавно Советом адвокатской палаты Башкирии под руководством известного зятя своей тещи один из подписантов заявления о его злоупотреблениях Андрей Казаков был лишен статуса адвоката за трудовую деятельность, связанную… с разведением ослов и мулов. Такие вот приоритеты у современной адвокатуры — руководству можно извлекать прибыль от сдачи в аренду помещений собственным адвокатам, но разводящие ослов адвокаты будут лишены статуса. Были возбуждены дисциплинарные производства и на других подписавших обращение «Свидетелей Конституции». Один из них, Василий Шавин, лишь чудом не был лишен статуса — голоса за лишение права на профессию и предупреждение в Совете Адвокатской палаты Нижегородской области разделились ровно пополам.

На днях Комитета Госдумы по госстроительству и законодательству одобрил согласованные поправки Федерального закона о внесении изменений в закон об адвокатской деятельности. Целый ряд поправок можно только приветствовать. У адвокатов появится право предлагать кандидатуры в состав совета палаты адвокатов. Региональные и Федеральная палата адвокатов будут обязаны обнародовать информацию о годовой финансовой отчетности, принятых советами этих палат решениями, сделках палат, в которых имеется заинтересованность членов советов. Все это хорошо.

Но законопроект содержит ряд положений, принятие которых поставит и на адвокатуре, и вообще на независимой профессии адвоката и просто юриста жирный крест.

Мне непонятно, почему ряд логичных и обоснованных поправок, направленных на демократизацию процесса выборов органов адвокатского самоуправления, начинает работать исключительно с третьего срока избрания президента палат. Почему не сразу, почему восемь лет адвокатура должна находиться в полуавторитарном состоянии?

Трагической ошибкой станет принятие поправки, согласно которой лишение адвоката статуса повлечет дальнейшую невозможность быть представителем в суде даже вне адвокатского статуса. Причем, согласно тексту законопроекта, без какого бы то ни было ограничения по времени.

Предельно понятно, что подобное наказание является, по сути, запретом на профессию. Это для юриста хуже лишения свободы.

До сих пор мне казалось оправданным, что запрет на занятие определенной деятельностью в качестве вида наказания за совершенный проступок настолько судьбоносен, что отнесен законодателем к исключительной компетенции суда. И вот мы получаем ситуацию, когда это право получает некоммерческая организация. Квазисуд во главе с получателями адвокатских взносов и профессиональными арендодателями…

За что адвокат может быть лишен статуса и, следовательно, права на профессию? Как видим — за критику руководства, за обращение в правоохранительные органы, за несвоевременную уплату взносов на его содержание, за разведение мулов… Я уже не говорю о том, что подобное положение прямо противоречит гражданскому, арбитражному и административному процессуальному законодательству.

В законе написано, что адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам. Слабо себе представляю независимого правового советника, опасающегося за собственную судьбу. Законопроект нуждается в публичном обсуждении, выносить его на голосование «с колес», без такого обсуждения, недопустимо. Цена ошибки фатально высока.