Детей спасают пока только собаки

В России — лекарственный кризис в детской онкологии

В Красноярской краевой детской больнице прямо сейчас решается судьба 40 онкобольных детей — им необходимо израильское лекарство «Винкристин Тева», но ввезти его в Россию невозможно. Об этом заявил депутат красноярского Закса Илья Зайцев, бывший тележурналист, теперь зампредседателя комитета по охране здоровья и соцполитики, в прямом эфире ТВК. Также он сообщил, что для одной девочки этот препарат нашли в ветклинике Магнитогорска (применяется и при лечении опухолей у собак) и сейчас лекарство летит в Красноярск через Москву: наших детей спасают собаки. Ветеринары жертвуют своими будущими пациентами. Пока только собаки — реакции российского правительства нет.

«Новая» подробно писала о красноярском лекарственном кризисе в детской онкологии в № 126, а о том, что в эту катастрофу вступает вся Россия, — в № 123. Напомню, «Винкристин Тева» не завозится в РФ уже несколько месяцев, отечественный «Веро-Винкристин» вызывает серьезные осложнения (в 50–70% случаев, по информации Зайцева, а он ссылается на данные врачей). У конкретной девочки, в судьбе которой деятельное участие приняли ветеринары (ей еще нет и полутора лет), после курса лечения российским препаратом отнялись ноги.

Родители больных подтверждают, что «дети упали»: у них отнимаются ноги и руки. Дети больше не встают. В Красноярске уже 8 таких пациентов с тяжелой побочкой и с подтвержденным врачами статусом — кому российский винкристин противопоказан. Зайцев говорит, что за 3–4 последних дня получил 26 писем о таких детях (и, говорит он, никто из написавших ему родителей не верит в систему, что она отреагирует и изменится). А в целом, по его словам, в импортном препарате нуждается 40 детей: все они — жертвы 44-го федзакона о госзакупках и политики импортозамещения. «Почему таков процент осложнений — 50–70%? Потому что у российского препарата фармвещество — китайское, а в оригинальном, израильском, — бельгийское. По моей просьбе «Губернские аптеки» (крупнейшая региональная аптечная сеть в РФ. — А.Т.) посмотрели все склады по стране. Нет нигде ни единого препарата». В краевом Минздраве подтверждают проблему и говорят о регулярных обращениях с ней в Росздравнадзор.

Российское законодательство ныне таково, что родители больных детей автоматически — в силу инстинктов, присущих всем млекопитающим, — переходят в разряд нарушителей или преступников: лекарства они ищут в нелегальном обороте. Естественно, израильский винкристин пока (но уже с трудом) можно найти в Москве и Санкт-Петербурге, хотя и там в госклиниках этот препарат закончился или вот-вот закончится.

В Москве за ампулу, что весной стоила 250–350 рублей, сейчас на черном рынке просят 4200–4800 рублей. Винкристином нужда не ограничивается, список дефицитных препаратов растет с каждым днем,

и для лечения онкобольных детей родителям требуется уже от 50 тысяч рублей в месяц (поскольку борются уже не столько с опухолью, сколько с многочисленными побочками). Некоторые интернет-аптеки в Москве принимают заявки с 50%-ной предоплатой на импортный винкристин с доставкой до Москвы и потом до Красноярска, но гарантий не дают: лекарство могут забрать на границе. Канал из Казахстана уже не работает, все вычерпали, сейчас везут из Германии, договариваются через Минск, но это очень дорого и тоже высок риск. Транспортные компании требуют на заказ винкристина разрешение от Минздрава — по каждому ребенку. Напомню: речь о зарегистрированных и действующих в России лекарствах.

Если дети достигли школьного возраста, то такие деньги в Красноярске им собирают их классы и школы. Красноярцы просят сейчас ветеринаров всей страны проверить свои склады, сберечь последние ампулы и переживают, что из-за обнародования Зайцевым этого канала российское государство может его прикрыть.

В России меж тем продолжается «Десятилетие детства». Его объявил президент, как сказано в его указе №240 за 2017 год, «в целях совершенствования государственной политики в сфере защиты детства».