"В гробу мой мальчик был весь синим от синяков и ссадин". В Бурятии вынесли приговор полицейским, убившим 17-летнего

Судебное следствие по делу 17-летнего Никиты Кобелева, погибшего в отделении полиции, окончено. Молодой человек, на которого надели противогаз, захлебнулся рвотными массами. В четверг в Верховном суде Бурятии огласили приговор полицейским.

8 лет, 4 года, 3 года и 3 года условно – такие приговоры получили полицейские, которых признали виновными в гибели молодого человека. Для того чтобы наказать их, понадобилось почти три с половиной года.

– В гробу мой мальчик был весь синим от синяков и ссадин. Когда мы приезжали за телом в морг, нам санитар сразу сказал, чтобы мы взяли упаковку впитывающих одноразовых пеленок. Мы спросили: "Зачем так много?" Нам объяснили, что у Никиты было более 30 гематом на теле. Их все вскрывали для экспертизы, он весь сочится поэтому, – рассказывает мать Никиты Марина Колодина.

17-летнего Никиту Кобелева полиция задержала вечером 8 июня 2016 года в Улан-Удэ – предположительно, по подозрению в краже велосипедов. Как выяснилось позднее, задержание Никиты и его друга Дмитрии Тутынина напоминало больше спецоперацию по захвату особо опасных преступников. На видеокадрах, запечатленных видеокамерой магазина, где происходило задержание, видно, что парней хватают вооруженные бойцы ОМОНа, действующие крайне жестко.

Парней рассадили по разным машинам и увезли в отдел полиции. Через сутки мать Никиты известили о том, что ее сын умер. О том, что происходило в эти часы с задержанными, удалось узнать не сразу. Полицейские отрицали свою причастность как к гибели Никиты, так и к пыткам и избиениям его друга Дмитрия Тутынина.

Все эти три года родственники требовали лишь одного – наказать виновных лиц по всей строгости закона. Добиться начала расследования гибели Никиты его семье долгое время не удавалось. Однако, когда стало известно, что 17-летний парень погиб, захлебнувшись рвотными массами во время пребывания в отделе полиции, поднялся шум. Как считают родные погибшего, именно публикации в местных и федеральных СМИ, а также участие семьи в шоу "Пусть говорят", привлекли внимание к делу, и его передали независимым следователям в Новосибирск.

– Почти 4 месяца, пока мы в Бурятии пытались добиться справедливости и нормального расследования дела, нам вставляли палки в колеса. То утверждали, что Дима дает ложные показания, то этих полицейских делали свидетелями. То говорили, что Никиту нашли на улице и увезли потом в больницу. То утверждали, что рвота у сына открылась в машине у них. Из уст полицейских звучали разные версии, которые потом официально распространялись по местным СМИ, – рассказывает Марина. – Только когда новосибирцы приехали, их закрыли в СИЗО и расследование начали вести совсем по-другому.

В итоге в качестве обвиняемых к делу были привлечены оперуполномоченный Сергей Плотников, бывший начальник отделения по раскрытию имущественных преступлений и оперативному прикрытию мест сбыта ОСО УР УМВД России по городу Улан-Удэ Андрей Павлов, начальник отделения по раскрытию преступлений против собственности ОУР ОП № 1 УМВД России по городу Улан-Удэ Анатолий Олоктонов, старший оперуполномоченный Валентин Смолин, а также старший оперуполномоченный ОУР ОП № 1 УМВД России по городу Улан-Удэ Тумэн Манибадраев.

В зависимости от роли каждого им инкриминировались превышение должностных полномочий с применением насилия, с причинением тяжких последствий и злоупотребление должностными полномочиями.

Павлов нанес юноше не менее 20 ударов по различным частям тела. Кроме того, при помощи имеющихся предметов он перекрывал 17-летнему задержанному доступ воздуха, в результате чего у последнего сформировался рвотный позыв

"По версии следствия, в вечернее время 8 июня 2016 года в помещении магазина по улице Дарвина в Улан-Удэ сотрудники полиции Плотников, Павлов, Олоктонов, Манибадраев, а также двое сотрудников ОМОН задержали несовершеннолетнего и его 18-летнего знакомого по подозрению в краже велосипедов. При этом Плотников нанес несовершеннолетнему не менее двух ударов ногой по спине, а Павлов ударил его по ногам. В тот же день задержанные были доставлены на двух автомашинах к зданию УУР МВД России по Республике Бурятия. В здание полиции также прибыл Смолин. В целях получения признательных показаний о нераскрытых корыстных преступлениях Павлов, Олоктонов, Манибадраев и Смолин завели 18-летнего задержанного в подвальное помещение, где применили к нему физическое насилие.

Получив требуемую полицейскими информацию, Смолин и Манибадраев отвезли молодого человека на "места преступления", якобы совершенные задержанным. В это время Павлов и Олоктонов завели в то же подвальное помещение несовершеннолетнего. Павлов нанес юноше не менее 20 ударов по различным частям тела. Кроме того, при помощи имеющихся предметов он перекрывал 17-летнему задержанному доступ воздуха, в результате чего у последнего сформировался рвотный позыв и возникло ограничение доступа кислорода. 9 июня 2016 года сотрудники полиции доставили тело несовершеннолетнего в приемное отделение республиканской клинической больницы имени Семашко. Согласно диагнозу врачей, подросток скончался, захлебнувшись рвотными массами", – сообщала в 2018 году пресс-служба СУ СК по РФ.

Марина ходила на все суды и уверяет – по сей день полицейские не раскаялись в том, что сделали.

– Они одно время признавались во всем, а потом снова стали отказываться. Говорят, что их заставляли говорить, мол, ОСБ каждый день приезжал и заставлял сознаться. То есть пока они были в СИЗО, то вину полностью признали, когда вышли – снова пошли в отказ, – рассказывает мать Никиты. – На судах в последнее время они вели себя так, как будто уверены в том, что им ничего не будет, что уйдут из зала суда домой. Никакого раскаяния на их лицах нет. Слов о прощении мы также не услышали.

По словам Марины, на вопросы, которым им задавала она и ее адвокат, полицейские отвечали вызывающе и голословно:

– На вопрос, зачем привлекали ОМОН к задержанию двух подростков, они отвечают, мол, им кто-то сказал, что парни были вооружены, что они профессионально занимались боксом, и поэтому якобы они так подготовились. Я спрашиваю: "Вы с чего это взяли? Мой сын никогда не занимался боксом и оружия не имел". В ответ – пожимают плечами. Вот так голословно они пытаются обосновать то, что при задержании они явно использовали избыточную силу. Ведь они пришли за Никитой с автоматами.

До сих пор не ясно, за что все-таки в тот вечер задержали парней, действительно ли искали угонщиков велосипедов и была ли кража?

– Как они объясняют, якобы начальство им дало распоряжение, что надо срочно разработать ОПГ. Причем закрыть дело надо было задним числом. И они решили выйти из ситуации вот так – догнать ребят, закрыть, что-то в этом духе, – говорит Марина Колодина. – Была ли кража велосипедов? Я этот вопрос тоже задавала. Если была кража, пусть даже если один подозреваемый умер, второй же жив, тогда почему не возбуждено дело? Почему не было суда?

Брат Никиты Александр до сих пор не может поверит в случившееся. В интервью телеканалу "Тивиком" он рассказал, что тоже подвергался насилию со стороны полицейских. За три месяца до гибели Никиты, он также побывал в отделе полиции.

– Я не знаю, что там получилось, но якобы я украл телефон. Я естественно предъявляю документы, чек, квитанцию о том, что телефон действительно куплен.

Вот этот именно Павлов мне сказал: "А нам пофиг, купил ты его или нет, этот телефон в розыске, значит ты сейчас за него загрузишься". Меня повязали, руки за спину, посадили на табурет, одели пакет на голову и покупай говорит воздух, твое счастье, если ты сейчас сознаешься и выйдешь отсюда. Им конечно проще взять вот этого пацана 17-летнего, как мой брат, навешать ему хороших... и конечно, он все подпишет, – говорит Александр Кобелев.

На этапе предварительного следствия подозреваемые полностью отрицали свою вину и давали четко согласованные между собой ложные показания – в частности, выдвигали версию, что Никиту они нашли лежащим на улице и всего лишь подняли его, чтобы помочь.

"Кроме того, обвиняемые пытались воздействовать на свидетелей, склоняя их к даче заведомо ложных показаний в поддержку соучастников. Для установления всех обстоятельств преступления следователи СК России провели значительный объем следственных действий, в том числе 120 допросов свидетелей, назначено более 20 сложных и трудоемких экспертиз. Основная их масса по инициативе СК России проводилась в других субъектах в целях предупреждения возможного влияния на результаты исследований фигурантами в силу их должностного положения. В результате масштабной работы под давлением имеющихся у следствия доказательств практически все обвиняемые дали показания, изобличающие их в инкриминируемых преступлениях", – сообщает СК.

Юрист правозащитной организации "Зона права" Роман Сукачев, представлявший в суде интересы семьи Никиты, несколько удивлен приговором.

– Практика в судах Бурятии такова, что по таким делам всем дают условно. Я не сталкивался ни разу, чтобы давали реальные сроки. У нас в Забайкалье уже давно все иначе, а в Бурятии процветает судебная практика нулевых годов. Поэтому и засилье такое силовиков, потому что они не чувствуют наказания. Не боятся, даже если преступление будет не скрыто и расследовано. Мы с приговором согласны, обжаловать не будем. Будем настаивать на то, чтобы данный приговор остался в силе именно с таким наказанием, считаем его законным и справедливым. Позже, когда решение вступит в законную силу, подадим иск к Российской Федерации в лице УФСИН о компенсации морального вреда, причиненного смертью Кобелева.

Если были бы люди без погон, то их судили бы за убийство

Юрист подчеркивает: вину сотрудников полиции отягощает то, что они по сей день не раскаялись.

– Это заранее спланированное преступление. Противогаз они же не в магазине взяли, он у них уже был. Это очень тяжкое преступление, при этом весьма очевидное: вот он труп, вот экспертиза – захлебнулся рвотными массами. Видео задержания с автоматами тоже есть. Вообще, им бы раскаяться, извиниться – по-мужски бы себя повести было бы правильнее. Преступник, который не раскаялся, должен сидеть реально в тюрьме. Это должна быть аксиома для судей, – уверен Роман Сукачев.

Мама Никиты приговором удовлетворена не вполне.

– Три года мы ждали этого решения. С одной стороны, по этой статье это максимальное наказание и мы довольны. С другой – я по-прежнему считаю, что тут больше подошла бы статья 105 – "Убийство". И там уже наказание до 15 лет, если оно совершено с особой жестокостью тем более. На самом деле я бы хотела такое наказание для них. Ведь они не просто убили его, пока он мимо шел. Они били, пытали, мучили. В гробу он лежал седой! А полицейским мучителям за все это дают лишь несколько лет. 105-я и правда первоначально была возбуждена, когда фигурировала версия о том, что полиция нашла его мертвым. А когда узнали, что это дело рук действующих сотрудников, то оказалось, что к ним 105-я статья не применяется, так как они находились на службе. Если были бы люди без погон, то их судили бы за убийство. Пусть не было умысла убивать, они хотели их нагрузить, но все равно ведь убили. Причем так и не признались в содеянном. Они явно не рассчитывали что их закроют, потому что приехали на личных авто. Были растеряны. Честно говоря, я сама не ожидала. Мне говорили правозащитники, что в Бурятии по таким делам дают только условные сроки. Поэтому обжаловать мы лично ничего не будем.

Напомним, уже осенью 2017-го всех задержанных выпустили под подписку о невыезде. По словам Марины Колодиной, за это время в семьях некоторых из них появились дети – Марина уверена, это связано с надеждой подсудимых на смягчение приговора.

Суд приговорил высокопоставленных полицейских Андрея Павлова и Анатолия Олоктонова к 8 и 4 годам лишения свободы, оперуполномоченным Валентину Смолину и Тумэну Манибадраеву дали по 3 года. После оглашения приговора всех четверых обвиняемых арестовали в зале суда. Оперуполномоченный Сергей Плотников получил три года лишения свободы условно.

31 октября Никите Кобелеву исполнился бы 21 год.