Как полицейские используют своих агентов, чтобы заводить дела о наркотиках

Фрагмент книги «Невиновные под следствием» Алексея Федярова из «Руси сидящей»

В конце ноября в издательстве «Альпина Паблишер» выходит книга главы юридического департамента фонда «Русь сидящая» Алексея Федярова. В ней он рассказывает об обысках, допросах, о том, как полицейские фальсифицируют дела. «Медуза» публикует фрагмент книги о полицейских, которые используют своих агентов, чтобы подставлять людей под уголовную статью.

Дело Ивана Голунова очень показательно. И даже не грубо слепленным «вмонтированием» наркотиков. Интереснее то, что произошло после того, как министр МВД публично извинился перед Иваном и уголовное преследование в отношении журналиста было прекращено. Ожидаемых арестов и привлечения к уголовной ответственности сотрудников полиции не последовало, и крайне сомнительно, что это произойдет. Уголовное дело, вероятнее всего, ждет медленный дрейф и затопление, что выразится в приостановлении следствия в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Система и здесь лишь слегка пробуксовала и двинулась по привычным рельсам дальше. Общественный интерес избирателен и недолговечен.

Параллельно делу Ивана Голунова идет другой, неприметный и не вызывающий резонанса, но крайне показательный процесс — в Пресненском суде города Москвы рассматривается уголовное дело Ильдара Ибрагимова, 27-летнего жителя Татарстана. Он топограф, ездил в командировки по Северу, работал над картами. Правда, уже больше года живет в Москве. У него подписка о невыезде. И вот почему.

В апреле прошлого года Ильдар приехал в Москву. 5 апреля собирался вернуться домой, но на вокзале встретил двух исключительно приятных и очень общительных молодых людей, земляков. Слово за слово, выпили водки. Потом еще. Ильдар захмелел. Сильно. Ему предложили понюхать какого-то порошка, от которого вдруг стало легче. Контроль над ситуацией был утерян, и Ильдар согласился купить еще этого средства, заплатил парням две тысячи рублей. Его повезли на Арбат. Около одной из тумб парни показали ему закладку. Ильдар поднял — и тут же был схвачен полицейскими. Новые знакомые испарились. В свертке оказался амфетамин, чуть меньше 1,5 грамма.

Потом был адвокат по назначению, с которым ночью в алкогольно-амфетаминовом тумане Ильдар подписал искусственную, несуразную, но рабочую для полицейских и судов версию о том, что купил наркотик в интернете, взял пакетик в Филевском парке, а потом спрятал у тумбы на Арбате, погулял и вернулся за ним. Смешно читается, но это грустная история. Грязная.

Бороться Ильдар начал, когда пришел в себя, несмотря на противодействие следователя и защитника. Еще неизвестно, кто больше давил, требуя придерживаться признательных показаний. Родственники нашли новосибирского адвоката — Анну Белоногову, но следователь к делу ее не допустил и направил дело в Пресненский суд.

И адвокат добилась чуда. Да, это сродни чуду по нашим временам. Уголовное дело вернули прокурору, потому как выяснилось, что те двое приятных незнакомцев находятся под административным надзором участкового Данилочкина — того самого, кто, это не совпадение, задержал Ильдара. Поднадзорные Данилочкина дали показания, что именно участковый отправил их на охоту на вокзал искать подвыпивших и привозить к нему на Арбат, где в условленном месте жертву дожидалась закладка с наркотиком. Задача провокаторов — человек должен пакетик взять в руки. Дальше они исчезают, и их как бы нет. Но в этом случае их нашли.

В отношении Данилочкина СКР возбудил уголовное дело, он сам в СИЗО. Ильдар с 6 апреля прошлого года в Москве под подпиской о невыезде. Домой его не отпускают. Живет у друзей, иногда в хостеле. Девушка от него ушла, все стало слишком сложно. Работа потеряна.

И вот теперь главное. Что же сделали полицейские следователи с уголовным делом в отношении Ильдара? Его снова направили в суд. Ни полицейские следователи, ни прокурор не увидели провокации, хотя именно она и вменяется в вину участковому.

Сергей Хазов-Кассиа, корреспондент «Радио Свобода»: «Я рыдаю. Ильдар очень милый, простой. В деревне родился, работает „на северах“. Конечно, попал к сукам. „Они говорят: „Подбери коробок“. Ну я уж подобрал. Они говорят: „Подписывай“. Ну я уж подписал“».

Анна Белоногова, адвокат: «Удивительно, что даже после просмотра видео задержания с уличной камеры в суде, где видно, что Ильдара заводят за тумбу и показывают коробок, который он поднимает, после чего к нему подбегает полицейский, наносит несколько ударов и валит на землю, сами полицейские дают показания, что Ильдар шел один, они подошли к нему, представились и предъявили удостоверения, после чего пригласили проследовать в ОВД. Вот видео, а они говорят, что все было не так, как на нем».

Дело Ильдара показательно; в этом суть действующей системы — не признавать очевидного, врать и лицемерить до последнего, принимать оправдывающие решения, лишь когда иное невозможно. Суд это дело вернул вновь, и сейчас следователи полиции будут тянуть расследование и ждать, каким будет процессуальное решение в отношении их привлеченного к уголовной ответственности коллеги. Прекратят они преследование Ильдара только в том случае, если участковый будет признан виновным приговором суда. В противном случае система отыграется на Ильдаре, сомнений в этом нет.

Так же показательно дело трех сотрудников Управления ФСКН по Саратовской области. В начале 2014 года на совещании у начальника оперуполномоченные получили задачу — активизировать работу по поимке наркосбытчиков. Таким образом то совещание было описано в приговоре, фактически же начальник поставил ультиматум: или уголовные дела, или удостоверения на стол. Оперативники все поняли и решили пойти самым простым путем: сфальсифицировать дела в отношении своих же агентов. Век агента, который сам потребляет наркотики, недолог, и ценить его особой нужды нет.

Использовали при этом опера марихуану и гашишное масло собственного изготовления. Один эпизод слепили, положив в карман агенту-потребителю марихуану весом 6,9 грамма, оформили документы: дескать, они вели наружное наблюдение и получили информацию о том, что имярек приобрел наркотик у неустановленных лиц и собирался в дальнейшем его реализовать. Привезли человека в отдел и оформили изъятие.

Второй эпизод — организация притона, статья 232 Уголовного кодекса. Схема оказалась технически сложнее. В течение недели завербованный потребитель наркотиков трижды заходил в гости к своему другу, сильно выпивавшему, и курил там марихуану, которую давали ему оперативники, после чего они возили агента на медицинское освидетельствование. Все это было оформлено в деле оперативного учета и «реализовано» через три якобы имевших место осмотра квартиры с поддельными подписями понятых. Самого агента, который помог «выявить» притон, тоже чуть позже задержали с гашишным маслом.

Однако незадолго до этих событий оперативные уполномоченные ФСКН попали в сферу интересов областного ФСБ. Все описанное было задокументировано. Вину опера не признали, сроки им грозили большие, но получили они от 5,5 до 6,5 года лишения свободы. Минимально для такой квалификации.

Уголовные дела в отношении всех трех человек, незаконно привлеченных к уголовной ответственности, были прекращены.

Казалось бы, вот он, счастливый финал. Но этими тремя делами все и ограничилось. Никто не стал проводить ревизии дел оперативного учета этого отдела, проверять уголовные дела, которые возникли по результатам деятельности этих оперативных уполномоченных. Не проводятся такие ревизии ни в отношении дел участкового, сфальсифицировавшего уголовное дело Ильдара Ибрагимова. Системы контроля при возбуждении подобных уголовных дел нет вообще. Прокурорский надзор — фикция, а ведомственные проверяющие скованны, у них те же задачи, что у фальсификаторов уголовных дел, — статистические показатели.

Как результат — антинаркотическое законодательство и правоприменительная практика фактически разлагают правовую систему России в целом. Они устанавливают такие низкие требования к доказыванию преступления и такие широкие полномочия сотрудников полиции, что незащищенными оказываются все.

Система требует реконструкции. Статистические показатели, их роль в деятельности правоохранительных структур, сами цели и задачи оперативно-разыскной деятельности, в частности и органов правопорядка, должны быть пересмотрены.

Изменение законодательства — установление разумных мер наказания, введение институтов реабилитации наркозависимых, соблюдение цивилизованных стандартов правоприменения, эффективный контроль за деятельностью оперативно-разыскных подразделений и органов следствия, обеспечение независимости судов и единообразия судебной практики — все это звучит декларативно и недостижимо, но это и есть то, к чему надо стремиться. Иные пути ведут в бездну.