"Мы что – рабы здесь?" Санитарку онкодиспансера уволили за критику

Инвалид третьей группы Елена Корнева шесть лет проработала санитаркой в городском онкологическом диспансере Петербурга. А до этого она была его пациенткой. Врачи нашли у нее опухоль, а после успешного лечения предложили место санитарки-буфетчицы. Когда появилась информация, что у санитарок отнимут статус медработника, Корнева отучилась на курсах санитаров и медсестер и стала работать в палатах с тяжелыми больными в отделении химиотерапии.

– Я всем пациентам говорю, что рак – это не приговор. Я всех их поддерживаю морально, и они расцветают у меня. Я очень люблю свою работу, не потому что люблю мыть полы, а потому что могу поддержать морально, потому что я знаю, что, когда слышишь диагноз "онкология", это как обухом по голове. У нас люди привыкли, что если это рак, то это все, – говорит Корнева.

Предыдущий главврач ввел надбавку каждой санитарке 9 тысяч рублей, благодаря чему их зарплата составляла около 34 тысяч рублей. По "майским указам" президента России Владимира Путина, средний медперсонал к 2018 году должен был получать около 36 тысяч рублей.

Руководство не объясняло, почему деньги исчезли

Год назад главный врач онкодиспансера уволился, а потом исчезли те самые надбавки, зарплата санитарок опустилась в среднем до 24 тысяч рублей. Руководство больницы, по словам Корневой, не объясняло, почему деньги исчезли.

Сначала новый главврач Эльдар Топузов, по словам Корневой, пообещал вернуть "пропавшие" ежемесячные 9 тысяч рублей. Но этих денег никто так и не увидел.

– К 19 тысячам рублей доплачивали 5800 за эффективность. У всех санитарок зарплата одинаковая – 19 тысяч, плюс 5800. В других отделениях в среднем где-то 34 тысячи. [Администрация больницы] показывает квиточки: у кого-то зарплата 29 тысяч. Но это происходит, когда мы работаем за других людей: то человек в отпуске, то на больничном. Когда все на местах, у нас получается 24 800 рублей.

Летом этого года она узнала о намерении главного врача перевести всех санитарок в уборщицы. Из-за перехода на новую должность обязанностей у сотрудниц меньше не стало бы, а вот о повышении зарплат по "майским указам" президента России Владимира Путина пришлось бы забыть. "Я поняла, что мы воевать сами не сможем, и обратилась в профсоюз "Альянс врачей", – вспоминает санитарка.

В итоге в онкодиспансере появилось отделение профсоюза, которое возглавила Корнева. Руководство больницы почти никак не отреагировало на создание независимого объединения. Только старшая медсестра отделения химиотерапии "бегала, выясняла все какие-то там компроматы на профсоюз "Альянс врачей", что он якобы от [Алексея] Навального".

За шесть лет у администрации больницы не было никаких претензий к работе Елены Корневой. Но в начале октября в онкодиспансер приехали с проверкой сотрудники "Альянса врачей" вместе с главой профсоюза Анастасией Васильевой. У главного врача больницы Эльдара Топузова потребовали документы, но он их не предоставил.

По словам Корневой, профсоюз нашел замечания в работе больницы. Сама сотрудница онкодиспансера на камеру рассказывала, что у санитарок маленькие зарплаты и большая загруженность.

– У нас по штатному расписанию числится 5 санитарок, по факту 4. Уборщиц должно быть 17, работает всего 6. Мы разрываемся. Именно наше отделение получает низкие зарплаты. Мы что – рабы здесь? При этом мы единственные выполняем план на 200%, – говорила санитарка.

Главврач онкодиспансера Эльдар Топузов ответил, что в стационаре и коллективе "все спокойно", а "просто три человека решили вступить в независимый профсоюз". О проблемах в больнице Топузов сказал коротко: "Есть какие-то недочеты, которые абсолютно исправимы, и они всегда будут в живом организме".

После профсоюзной проверки и публикации в интернете видео Корнева получила выговор. По её словам, администрация больницы начала моральное давление: устраивала ежедневные проверки и высчитывала, сколько времени санитарка во время смены не работала.

– Они заявили, что я привела каких-то чужих людей (имеется в виду сотрудников профсоюза. – СР), хотя мы их зарегистрировали, у меня есть все документы. Люди приехали на машине, были в белых халатах. Они прошли совершенно спокойно, были готовы предоставить свои паспорта, но у них охрана даже ничего не спросила. Потом появилась информация, что якобы я снимала на камеру каких-то больных, но у меня даже телефона в руках не было.

Корнева обратилась в суд с требованием отменить выговор, который получила от руководства онкодиспансера. Дело на данный момент еще не рассматривалось.

Ко мне приходили, проверяли с белой тряпочкой. Мне даже больные женщины говорили: "Лена, что происходит?"

– Ко мне приходили, проверяли с белой тряпочкой. Мне даже больные женщины говорили: "Лена, что происходит?" Они так возмущались: "Что вы тут ходите, белыми тряпочками проверяете? Лена у нас по три раза пол моет". <...> Они [администрация больницы] морально давили. Ты работаешь и целый день думаешь: "Когда они придут, когда они придут, когда они придут?!" Разве это не моральное давление на людей?

Кроме тщательных проверок "с белой тряпочкой" работу санитарок контролировали по времени.

– Они устроили нам хронометраж. На каждом посту в отделении были люди, которые сидели с 8 утра до 8 вечера и менялись каждые два часа. Смотрели, что мы делали, – рассказывает санитарка. – Приходили старшие медсестры, люди с отделов кадров. Они записывали каждый наш шаг: "Куда пошли? – Пописать, покушать, спустилась вниз".

По словам Корневой, накануне во время увольнения руководство больницы объявило, что после хронометража у санитарки "оказалось 2,5 часа свободного времени".

– Извините меня, я выполняю свою работу. Я что, должна ходить постоянно с тряпкой? Что значит "свободное время"? В любой момент может плохо стать любому пациенту, – говорит она.

Если вы будете выступать, мы вас вообще уберем

Корнева вспоминает, что не так давно бывший начальник отдела кадров её предупреждал: "Если вы будете выступать, мы вас вообще уберем, потому что у нас тут вредность [класс условий труда]". Елена удивилась, так как до этого она ни разу не слышала о том, что в их отделении введена вредность, за которую больница должна отдельно доплачивать. По словам Корневой, о вредности в отделении химиотерапии она узнала лишь из документов на увольнение. "В неделю мы должны были работать по 39 часов, а не по 40. За переработки не доплачивали. Вредность установлена 3.2. Только мы об этом не знали, никаких доплат за вредность не было", – поясняет она.

"Вредность" и стала одной из причин увольнения. Оказалось, что сотрудница с третьей группой инвалидности не может работать в отделении, где установлена вредность. Администрация больницы предложила Корневой другую работу – уборщицей или буфетчицей. Если бы она согласилась, то лишилась бы статуса медработника, а вместе с ним и всех надбавок.

– Они обязаны были предложить, например, работу санитаркой в другом отделении, где нет химии. А они убрали меня со ставки медсотрудника, чтобы я не требовала зарплаты по "майским указам". Они сделали в трудовой книжке запись "Уволена по состоянию здоровья", хотя медицинских показаний, по которым мне нельзя работать, у меня нет.

В самой больнице утверждают, что уволили Корневу по итогам внеплановой проверки, которую она сама же инициировала. В официальном заявлении онкодиспансера говорится, что Корневой "установлена III бессрочная группа инвалидности, о которой она не посчитала нужным уведомить отдел кадров Диспансера при устройстве на работу". "Как они могли не знать, если я там лечилась и в отделе кадров были все мои документы", – поражается Корнева.

Я им сказала – я вернусь. Ну сколько можно уже? Так нельзя. Люди меня поддерживают, но все боятся

Теперь она собирается судиться с руководством онкодиспансера:

– Я им сказала – я вернусь. Ну сколько можно уже? Так нельзя. Люди меня поддерживают, но все боятся. Они видели, как меня начали гнобить. Кому хочется, чтобы к ним также с проверкой приходили? Увидели эту показательную порку, что меня уволили. А значит, правды нет. Я обязана вернуться туда, чтобы сказать, что есть правда на белом свете. Ко мне подходят врачи и говорят: "Какие там зарплаты по 140 тысяч, которые обещаны? Я врач, у меня оклад 55 тысяч, и с ночными вместе у меня получается 75 тысяч". 75 тысяч врач получает со стажем. Никто у нас эту дорожную карту (план мероприятий по оптимизации здравоохранения и увеличению зарплат медперсонала. – СР) не получает. Хотя есть такие, но они вылизывают жопу. А в среднем, когда они берут всех медсестер, получается, что у нас есть дорожная карта, хотя ее нет. Все боятся потерять работу. Сейчас такая безработица в Петербурге и не только.

Корнева после увольнения вместе с региональным представителем петербургского штаба профсоюза медсестрой Еленой Колесник вышли с одиночными пикетами на Дворцовую площадь. Колесник рассказала, что в пикет она встала, потому что с её коллегой "поступили несправедливо".

–​ Они [руководство больницы] боятся огласки, боятся скандала. Таких людей, как Лена, им надо убирать. Поэтому они быстро её убрали. Я знаю, что творится в Петербурге во всех больницах. Везде полнейшее несоблюдение каких-либо норм, –​ говорит Колесник.

К членам профсоюза посоветовали приглядеться в плане профпригодности

Сотрудники онкодиспансера в Петербурге после увольнения Корневой стараются не афишировать свое участие в независимом профсоюзе. По ее данным, медперсонал проходит диспансеризацию и к членам профсоюза "Альянс врачей" настоятельно посоветовали приглядеться в плане профпригодности. Корнева не исключает, что по "медицинским показаниям" без работы могут оставить других работников онкодиспансера, которые не согласны с политикой руководства больницы.

СМИ регулярно пишут о давлении на членов независимых профсоюзов. Например, в Новосибирске заведующего ортопедическим отделением стоматологической больницы Романа Салова уведомили об увольнении после его жалоб на низкие зарплаты, он тоже председатель регионального "Альянса врачей". В Перми членам профсоюза начали угрожать после проверки, которую они инициировали.

Пока санитарка Елена Корнева отстаивает право на работу и нормальную зарплату, городской комитет по здравоохранению прислал ей ответ, в котором частично признал некоторые нарушения. Заканчивается письмо следующими цифрами: "доход от трудовой деятельности" в Петербурге с 1 сентября 2019 года составляет 54,8 тысячи рублей.