Александр Гольц: "Возможен ли для Киева Брестский мир-2?"

"У буксовавшего три года процесса прекращения необъявленной российско-украинской войны (не рискну назвать его мирным процессом) появились хоть какие-то перспективы. Москва передала Киеву захваченные год назад бронекатера. При этом, правда, российские чиновники решительно отрицают, что сделано это было по требованию Международного трибунала ООН по морскому праву, который еще в мае предписал вернуть и экипажи, и корабли", - пишет шеф-редактор "Ежедневного журнала".

"Следует констатировать: Кремль с присущей ему уклюжестью выпутывается из дурацкой и унизительной ситуации, в которую сам же себя и загнал. Захватив украинских моряков в ходе потешной баталии в Керченском заливе, российское начальство не знало, что с ними делать. Их очень не хотелось признавать военнопленными – ведь в таком случае получалось, что Россия и Украина де-факто находятся в состоянии войны, что Москва решительно отрицает. В итоге освободили сначала моряков, а теперь и корабли.

Здесь есть хорошие признаки. Во-первых, все-таки выясняется, что в Кремле пытаются хотя бы формально оставаться в какой-то избранной части международного права. Такой частью, скорее всего, являются ооновские институты. Во-вторых, российские начальники посчитали нужным в нынешней ситуации продемонстрировать миролюбие. Самое время. Одновременно с информацией о передаче катеров пришла и другая новость. Берлин, Париж, Москва и Киев подтвердили: 9 декабря во французской столице должен состояться саммит в нормандском формате. И тем самым будет достигнута одна из промежуточных целей на пути к урегулированию.

Кремль долго кочевряжился, прежде чем согласиться на саммит. Требовал от Киева провести разведение сторон, а также подтвердить верность "формуле Штайнмайера" в ее российской интерпретации. То есть первым делом принять закон об особом статусе самопровозглашенных ЛНР и ДНР. Расчет был явно на то, что Зеленскому, испытывающему гигантское давление со стороны украинских патриотов, не удастся развести войска, что его политические оппоненты считают сдачей позиций. Однако украинский президент показал себя вполне искушенным переговорщиком и заставил в конце концов добровольческие батальоны уступить. В итоге Путин, который строит свою политику на украинском направлении на том, чтобы провоцировать раздражение Германии и Франции позицией Украины, вновь рисковал оказаться в изоляции. И он решил ехать в Париж.

Теперь главный вопрос в том, чем может закончиться саммит. Известно, что представители президентов четырех стран еще в октябре согласовали "чрезвычайно сухой" итоговый документ. Как следует из утечек, это довольно бессмысленная бумага, еще раз подтверждающая необходимость полного разведения войск и верность "формуле Штайнмайера". Если утечки верны, то такой документ вполне отвечает стратегии Владимира Путина. Сохранение самопровозглашенных республик дает Кремлю мощный рычаг воздействия на соседнюю страну и надежно гарантирует, что Украина не станет в обозримом будущем членом НАТО и ЕС.

Очевидно, что камнем преткновения станет вопрос о выборах в ЛНР и ДНР. Ведь именно они, а точнее признание этих выборов честными и законными со стороны ОБСЕ должно легитимизировать и особый статус самопровозглашенных образований. Украинского закона о проведении этих выборов не существует даже в проекте. По никем не отмененной версии Киева – это территории, оккупированные "соседним государством". Спрашивается, как проводить выборы и признавать их законными при наличии оккупационных войск? Неслучайно Киев считает нужным, если не пересмотреть, то хотя бы "точечно скорректировать" формулу урегулирования. Россия, понятное дело, на уступки идти не собирается. Ведь ее позиция заключается в том, что никакой оккупации нет, а сама она не является стороной конфликта.

Если же случится чудо и вопрос о выборах удастся как-то разрешить, то тут же возникнет другой – о взятии российско-украинской границы под контроль Киева. Выходом здесь мог бы быть контроль со стороны ОБСЕ, но неясно, готовы ли страны-участницы к проведению такой масштабной миротворческой операции. При этом Россия всегда может увильнуть от выполнения обязательств, предложив ОБСЕ и Киеву напрямую договариваться с совершенно независимыми сепаратистами.

При этом возможности давления на Кремль весьма ограничены. Коллективный Запад погружен в собственные проблемы (массовый приход во власть безответственных популистов, Трамп, "Брекзит" и т.п.), что делает согласованные действия все более проблематичными. Путин демонстрирует поразительное равнодушие к ущербу экономики страны из-за санкций. Главное для него – не забывать компенсировать потери близких друзей и соратников. Военное давление и вовсе исключено: никто не будет воевать с ядерной державой из-за Украины. В этой ситуации у Зеленского не слишком много шансов на успех конфронтационной политики. Военные силы двух стран просто несопоставимы, антироссийской коалиции не создашь.

Однако и попытка вести дела с государством, которое считает нормой поведение империалистического хищника, страной, которая легко отказывается от своих обязательств, чревато не только унижениями, но стратегическим поражением. Не случайно, многие вспоминают в этой связи "похабный" Брестский мир. Здесь, впрочем, следует оговориться: грабительские условия соглашения большевиков с кайзеровской Германией действовали всего несколько месяцев. Потом в Германии случилась революция – не только Россия в тот момент не имела никаких сил, чтобы продолжать войну.

Рассчитывать на такой же внутренний кризис в современной России в скором времени по меньшей мере наивно. Следует настраиваться на долгую стратегию сосуществования. На мой взгляд, единственная эффективная тактика для Украины сегодня – это сосредоточиться на внутреннем развитии, на том, чтобы стать принципиальной "не-Россией", современным демократическим государством. Государством, где бизнес отделен от власти, где осуществляется верховенство закона. Государством, где есть эффективный гражданский контроль над силовиками. Одним словом, государством, где реально захотели бы жить миллионы россиян (включая жителей Крыма), измученные путинской управляемой демократией.

Рано или поздно кто-то должен поставить эту трудную, но вполне достижимую цель перед украинцами. Вполне возможно, что таким политиком станет Зеленский. Это позволило бы пережить "похабный мир" и не потерять самоуважения..."