Две минуты в совещательной комнате

Как в Тюмени за экстремизм осудили блогера Алексея Кунгурова: без него самого, но с помощью экспертов

Тюменский областной суд оставил в силе решение Ленинского районного суда Тюмени об административном аресте на 15 суток блогера Алексея Кунгурова, которого полиция заподозрила в «Возбуждении ненависти или вражды» (ст. 20.3.1 КоАП РФ) за пост в ЖЖ о русских. Судья Андрей Глушко отклонил практически все ходатайства адвоката блогера Павла Руснакова, в том числе — о вызове в суд самого Кунгурова, или хотя бы обеспечении видеоконференцсвязи. Помощник прокурора города Иосиф Бугаев полагал, что судить человека без него самого — возможно, а суд счел это необходимым.

Процесс скорее напоминал уголовный. В судах по административным статьям привлекаемые и адвокаты обычно сами ходатайствуют об участии представителя гособвинения, ссылаясь на решения ЕСПЧ. На суды к Кунгурову — и в первую инстанцию, и в апелляцию — помощник прокурора Бугаев приходил по своей инициативе. Более того, он приходил подготовленным: с кипой бумаг, которые зачитывал и приобщал на процессе.

Заседание началось с ходатайства адвоката Руснакова о прекращении дела за отсутствием в публикации Кунгурова «признаков и состава правонарушения». Защитник отмечал, что в посте нет противопоставления русских другим нациям и призыва негативно относиться к русским. Нет и призыва совершать в отношении русских противоправные действия.

Кроме того, по словам Руснакова, у блогера не было возможности найти себе адвоката для защиты в суде первой инстанции — при задержании у него изъяли все средства связи, что ЕСПЧ признает нарушением права на защиту.

Прокурор назвал слова адвоката «необоснованными». Судья с ним согласился.

На заседание были приглашены два специалиста-лингвиста из Экспертного научного центра противодействия идеологии экстремизма и терроризма Тюменского госуниверситета. Именно их оценка легла в основу дела против блогера. Адвокат около часа пытался выяснить у экспертов ТюмГУ, в чём же заключалось возбуждение ненависти и вражды со стороны Кунгурова, но чаще всего отвечать экспертам даже не приходилось — вопросы снимал судья Андрей Глушко. Например, он разрешил экспертам не отвечать на вопрос, что такое «социальная группа русские».

Эксперт Ярков рассказал, что провёл исследование текста Кунгурова после поступившего письма из ЦПЭ и «указания руководства». При этом, по его словам, исследование проводилось еще в феврале 2019 года. У прокурора вопросов к эксперту не возникло, адвоката же интересовало, какая документация может подтвердить «экспертность» Яркова — ведь в материалах дела никаких данных о нем не было. Профессор пояснил, что является специалистом в области этноконфессиональных отношений, но не может это подтвердить документально, так как «нет аттестации». «Тем не менее, у меня есть рекомендации и огромный опыт работы с 1979 года», — заявил он.

— В своем экспертном заключении Вы указали: «[Кунгуров] возбудил ненависть и вражду», — обратился к эксперту адвокат.

— Давайте будем корректны. Ненависть не возбуждал, ни в коем случае! Но я дал оценку.

Ярков пояснил, что он пришел к выводу, что Кунгуров оскорбил человеческое достоинство и дети могут ориентироваться на то, что сказал старший товарищ, к тому же, у блогера, есть подписчики. Адвокат предположил, что так и его могут привлечь за экстремизм.

— У Вас есть совесть и она будет подсказывать Вам, что говорить, — заверил адвоката профессор.

Адвокат попробовал выяснить у Яркова, являются ли «хлесткие фразы русских классиков» экстремизмом, но председательствующий Глушко снял данный вопрос, призвав не углубляться в научные дискуссии.

— Эксперт уже все пояснил. Вернее, не эксперт, а лицо, которое привлекается в качестве эксперта, — сказал судья, по-видимому, внутренне согласившись с доводами Руснакова об отсутствии у Яркова официального статуса эксперта.

Еще один эксперт, Ольга Пушкаревич, пояснила суду, что лингвистическое исследование она также проводила в феврале.

На аналогичный вопрос адвоката об отсутствии в материалах дела документов, подтверждающих наличие у Пушкаревич статуса эксперта, та заявила, что «предоставила их лично следователю».

На вопрос о том, в чем именно заключалось возбуждение ненависти и вражды в посте Кунгурова, Пушкаревич ответила, что блогер «воздействовал на психику молодых людей, которые читают его посты и оказывал это воздействие уничижительными и оскорбительными словами».

— Те слова, которые пишет Кунгуров, несомненно, могут оказать негативное отношение к определенной группе. Через подобные высказывания можно побудить в том числе неокрепшие молодые умы, читающие эти посты, к определённым действиям, — заявила она.

— Можно побудить, а можно не побудить? — уточнил адвокат.

— Если человек с окрепшей психикой и устоявшимися взглядами, имеет определенные моральные устои, то, конечно, на такие высказывания он будет реагировать адекватно.

В проведении независимого лингвистического исследования суд защитнику отказал.

Зайдя в совещательную комнату на две минуты, судья Глушко вышел оттуда с готовым решением: 15 суток ареста для блогера оставить в силе, единственное — исчислять их не со дня вынесения решения судом первой инстанции (12 ноября), а со дня задержания (11 ноября). Таким образом, Кунгуров выйдет на свободу на день раньше.

Ситуация с административным арестом для Кунгурова обостряется тем, что у него имеется непогашенная судимость за оправдание терроризма — также за пост в ЖЖ, в котором он рассуждал о необходимости военной кампании России в Сирии. Если его привлекут еще раз к административной ответственности за экстремизм в течение года, то посты будут вновь трактоваться по уголовной статье, и, с учётом рецидива и общественной опасности, вероятнее всего, блогеру будет грозить реальное лишение свободы.