От подвала до Страсбурга

ЕСПЧ рассмотрит в рекордные сроки первую жалобу на преследование ЛГБТ-сообщества в Чечне

14 ноября Европейский суд по правам человека коммуницировал жалобу бывшего жителя Грозного Максима Лапунова, которого похитили и пытали в одной из секретных тюрем Чечни из-за его гомосексуальной ориентации.

Жалоба в Страсбург была подана в мае этого года. Скорость, с которой ЕСПЧ начал рассмотрение ее по существу, практически беспрецедентна. По мнению юриста правозащитной организации «Комитет против пыток» Ольги Садовской, представляющей интересы Максима Лапунова: «Страсбургский суд, таким образом, явно демонстрирует важность как самой жалобы, так и обстоятельств, которые в ней затронуты».

Максим Лапунов — первый человек, ставший жертвой и публично рассказавший о кампании против геев, инициированной властями в Чечне в начале 2017 года. Он был задержан 16 марта сотрудниками управления Уголовного розыска (УУР) МВД по Чечне после того, как полицейские увезли его друга, чеченца по национальности. Максим пытался выяснить обстоятельства похищения друга, однако вскоре сам был похищен прямо в центре Грозного на глазах у множества свидетелей.

До 28 марта 2017 года Лапунов незаконно содержался в подвале здания УУР МВД по ЧР. Вместе с ним находились десятки других задержанных. Максима отпустили только по одной-единственной причине: его родственники оперативно обратились в полицию по месту жительства в Пермском крае с заявлением о пропаже Максима в Грозном, и его начали разыскивать. После освобождения чеченские полицейские приказали Максиму немедленно уехать из республики и под угрозой расправы молчать о том, что он пережил в секретной тюрьме.

Несмотря на чудовищный страх, Лапунов ослушался полицейских и остался на день в Грозном, чтобы найти и рассказать родственникам других задержанных о судьбе их близких. И только тогда уехал.

Через некоторое время Максим обратился за помощью к правозащитникам и федеральным правоохранительным органам.

— Сотрудники чеченской полиции, среди которых были и русские, постоянно мне звонили и напоминали: «Уговор наш помнишь? Молчать будешь? Иначе смотри, мы про тебя все знаем, везде найдем!» Но чем чаще они мне звонили, тем отчетливей я понимал, что они сами, как ни странно, боятся. Они боятся того, что я и другие жертвы заговорим…

…Следственный комитет России, куда Максим Лапунов обратился с заявлением на имя председателя Александра Бастрыкина, продемонстрировал явное нежелание расследовать это дело. Следственные действия начались только месяц спустя и только благодаря настойчивости уполномоченного по правам человека РФ Татьяны Москальковой, чью роль в верификации кампании против ЛГБТ-сообщества в Чечне в условиях тотального молчания жертв переоценить сложно. Также она неоднократно высказывалась о необходимости возбуждения именно уголовного дела по заявлению Максима Лапунова, но тут даже Москалькова оказалась бессильна.

Вместо уголовного дела СКР инициировал доследственную проверку, к проведению которой привлек чеченских полицейских. По сути, СКР передавал информацию, полученную от заявителя Лапунова и журналистов «Новой газеты» для того, чтобы полицейские оказывали давление на свидетелей и родственников других жертв, проживающих в Чечне. Кроме того, СК сделал все, чтобы отстранить Максима Лапунова от участия в следственных действиях, от осмотра «секретной тюрьмы», от опознания чеченских полицейских и очных ставок с ними. И именно следователи, по сути, вынудили Лапунова уехать за границу: несмотря на угрозы, поступавшие Лапунову, следователь Поливанов, проводивший проверку, без причин несколько раз отказывал в предоставлении заявителю государственной защиты.

А затем фактически передал информацию о местонахождении Лапунова чеченцам и те пытались найти Максима. Чудом не нашли.

Проверка шла почти год. Следователи тянули время, чтобы спал мировой резонанс и все забыли о чеченских геях. Избавившись от активного заявителя, проведя за это время минимум следственных действий и получив десятки ложных показаний, которые свидетели вынуждены были дать, находясь под прямым давлением чеченских полицейских, Следственный комитет России в итоге в феврале 2018 года отказал в возбуждении уголовного дела. Этот отказ, как и незаконные действия следователей, были обжалованы в российских судах представителями Максима Лапунова — юристами «Комитета против пыток». На этот обязательный перед подачей жалобы в ЕСПЧ и совершенно бессмысленный во всех остальных отношениях процесс ушел еще год. И все это время в Чечне продолжали задерживать, пытать и убивать представителей ЛГБТ-сообщества. Я полагаю, это еще одна причина, почему Страсбургский суд отчетливо продемонстрировал российским властям, что тянуть с правосудием не намерен.

Представители Максима Лапунова и представители российского правительства должны представить Страсбургскому суду свои доводы и дополнения к жалобе до 12 марта 2020 года. Помимо уже известных обстоятельства этого дела журналисты «Новой газеты» в ходе собственного расследования (18+!) получили сведения о гибели трех человек, задержанных в феврале и марте 2017 года и содержавшихся в подвале УУР МВД по ЧР вместе с Максимом Лапуновым. Это — двое жителей Чечни: Шото-Шамиль Акаев и Аюб Ибрагимов, а также Андрей Кобышев, русский по национальности, житель Волгоградской области, работавший в Грозном. Эти сведения были переданы нами «Комитету против пыток» и «Российской ЛГБТ-сети» для использования в качестве доказательств в процессе рассмотрения жалобы в ЕСПЧ.

Кроме того, наконец, преодолели свой страх и чеченцы, прошедшие через секретные тюрьмы Чечни в марте 2017 года. Бежав из России и оказавшись в относительной безопасности, они тоже начали открыто свидетельствовать.