Эксперты раскритиковали официальную версию закона против домашнего насилия

На сайте Совета Федерации появился текст законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия». Общественная кампания в поддержку закона идет не первый год: в 2016 году в Госдуму уже вносили документ о профилактике домашнего насилия. Тогда он не дошел до первого чтения, а в 2017-м побои, впервые «совершенные в отношении близких лиц», декриминализовали: уголовная ответственность наступает только при повторном привлечении правонарушителя. В этот раз над созданием текста законопроекта трудилась рабочая группа при Совете Федерации. Юристы Мари Давтян и Алена Попова, которые изначально разрабатывали документ, считают текущую редакцию закона крайне неэффективной. Общественное обсуждение проекта продлится до 15 декабря — до этого времени в него можно внести поправки. Корреспондентка «Новой» вместе с экспертами разобралась, что сейчас не так с законопроектом.

Что такое домашнее насилие и кто может стать его жертвой?

Согласно документу, семейно-бытовое насилие — это «умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

При этом физический вред — те же побои — всегда попадает под действие либо административного правонарушения, либо уголовного преступления, говорит член рабочей группы Совфеда по подготовке закона Мари Давтян. «Юридически и технически документ составлен так, что это просто невозможно использовать», — говорит юрист.

«По сути, физическое насилие выпало из закона».

«[На сайте] выложили только рамочный закон, но есть еще изменения в отдельные законодательные акты, которые идут приложением, — рассказывает Алена Попова, член рабочей группы по подготовке закона в Госдуме. — В том виде, в котором он сейчас написан, закон вообще нерабочий. Когда есть насилие, всегда есть признаки правонарушения или преступления».

К «лицам, подвергшимся семейно-бытовому насилию», закон относит бывших и нынешних супругов, людей с общим ребенком, близких родственников и людей, живущих вместе и ведущих совместное хозяйство, «связанных свойством». Последняя формулировка важна: согласно семейному праву, «свойство» — это отношения между людьми, возникающие из брачного союза одного из родственников. Получается, что в текущей редакции жертвы домашнего насилия, живущие в гражданском браке, не могут рассчитывать на защиту от государства.

Среди принципов закона о домашнем насилии оказывается не защита жертвы от агрессора, а «поддержка и сохранение семьи». Еще один принцип — «добровольность получения помощи» жертвами семейного насилия. Исключения — несовершеннолетние и недееспособные люди.

Кто займется профилактикой домашнего насилия?

Заниматься делами, связанными с домашним насилием, будут органы внутренних дел, прокуратура, уполномоченный по правам человека и уполномоченный по правам человека, организации социального обслуживания (кризисные центры, центры экстренной психологической помощи) и медицинские организации, общественные объединения и НКО.

Сотрудники ОВД, согласно документу, ведут профилактический учет, профилактический контроль и профилактические беседы, принимают заявления о факте насилия или его угрозе. Они же выносят защитное предписание для жертвы или же обращаются за ним в суд.

Органы управления социальной защиты населения субъектов (к ним относятся государственные региональные органы) должны предоставлять жертвам социальные услуги, заниматься профилактическим воздействием (социальная адаптация и реабилитация жертв домашнего насилия, специализированные психологические программы), информировать органы внутренних дел о случаях семейного насилия или его угрозы.

Организации соцзащиты предоставляют срочную помощь потерпевшим на основе заявления, поданного самой жертвой либо через законного представителя. Заявление может быть инициировано должностным лицом профильных органов и организаций.

Закон подразумевает возможность создания специализированного социального обслуживания (они могут быть негосударственными и некоммерческими) для адаптации и реабилитации жертв домашнего насилия. Они должны оказывать не только срочную социально-психологическую помощь пострадавшим, но и правовую, медицинскую помощь, педагогические и экономические услуги.

Попова при этом указывает, что, исходя из закона «О государственной социальной помощи», рассчитывать на бесплатные услуги могут только нуждающиеся люди — например, малоимущие. Она настаивает, что признанная жертва домашнего насилия должна получать юридическую помощь бесплатно.

Такие организации по закону тоже должны информировать сотрудников ОВД о фактах семейного насилия либо же о его угрозах или предоставлять им данные о обратившимися за помощью «в связи с проведением расследования, осуществлением прокурорского надзора или судебным разбирательством».

Общественные объединения и НКО среди прочего могут содействовать примирению агрессора и жертвы. Против этого выступает Попова: она утверждает, что за примирением обычно следует новый эпизод насилия над потерпевшей, нередко заканчивающийся убийством.

«Примирение означает, что жертве говорят: “Дура, сама виновата. А дети, а семья?! Примирись с Васей быстренько! ” А Вася чувствует, что за ним вся мощь государства», — говорит Попова.

Юрист также настаивает на необходимости межведомственной коммуникации. «Статистику должны собирать разные субъекты. Полиция — свою, органы соцзащиты — свою, а медики — свою. Потому что, поверьте, статистика у них будет разная», — согласна с коллегой Мари Давтян.

Из-за чего можно возбудить уголовное дело о домашнем насилии?

Заявление о факте домашнего насилия может подать пострадавшая(-ий) или его законный представитель. Дело также возбуждается по решению суда, из-за, информации, поступившей от органов власти, обращений граждан, узнавших о домашнем насилии. Если сотрудник ОВД установил факт насилия, также заводится дело.

Однако о фактах угрозы граждане могут сообщать только в том случае, если потенциальная жертва находится в «беспомощном или зависимом состоянии». «По тексту закона, если граждане сообщат до «свершившегося насилия», а угрозы высказаны жертве, которая не находится в беспомощном или зависимом состоянии, то это не будет основанием для мер профилактики», — отмечает Алена Попова.

ПОДБОРКА «НОВОЙ»

Эпизоды домашнего насилия, о которых мы писали только за последние 2 месяца

«Самое страшное — молчать». Десятки женщин собрались в центре Москвы, чтобы публично рассказать о пережитом семейном насилии

«Я тебя сейчас, сука, убивать буду». Большинство женщин, осужденных за убийство, защищались от домашнего насилия. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны»

Убийственная разница. В Москве и в Париже прошли митинги, посвященные проблеме домашнего насилия: сравним!

Россия официально отказалась признавать, что женщин бьют в семьях. Что об этом думает Рита Грачева?

Сколько нужно молчания. Внимание к убийству аспирантки в Петербурге должно привести к общенациональной дискуссии о борьбе с домашним насилием

Собрать заново. Спецпроект «Новой газеты в Петербурге» и «Тебе поверят»: сделать так, чтобы насилия стало меньше

Как в России смягчают наказания за истязания и убийства детей в семьях и почему виновных нередко просто отпускают. Исследование

Часовые ада. Органы опеки забирают детей из благополучных семей за шлепок по попе. В это время в семьях неблагополучных, до которых опеке нет дела, детей просто убивают

Как будут выглядеть профилактика домашнего насилия?

Профилактика домашнего насилия в тексте закона включает в себя помощь жертве и воздействие на нарушителя. С агрессором, совершившим насилие, проводится профилактическая беседа, задача которой — «выявление причин и условий совершения семейно-бытового насилия, разъяснение социальных и правовых последствий семейно-бытового насилия и убеждение в необходимости законопослушного поведения».

Защитное предписание выписывается сотрудником ОВД в том случае, если он получил заявление или сообщение от потерпевшей(-его) либо узнал о факте насилия или угрозы от организаций и органов, занимающихся проблемой домашнего насилия, однако делает это с согласия потерпевшей(-его).

Предписание может запрещать агрессору совершать насилие, вступать в контакты с потерпевшими, в том числе по телефону или через интернет, пробовать выяснять место пребывания жертвы.

Действует оно 30 суток, но если угроза сохраняется, может быть продлено до 60-ти суток. На это время агрессора ставят на профилактический учет, а затем наблюдают за его поведением (профилактический контроль).

Мари Давтян отмечает, что из защитного предписания пропали поправки о преследовании.

Еще недавно в тексте закона было определение и меры по борьбе с преследованием, но в вышедшей редакции его нет. Помимо запрета контактов, как считает юрист, должно быть запрещено посещать место работы и учебы жертвы, место ее лечения, то есть запрещено преследовать потерпевшую(-его).

В защитное предписание должен быть и включен охранный ордер — запрет агрессору приближаться к жертве ближе, чем на определенное расстояние, говорит Попова. Возможные способы контроля — браслет для нарушителя, не позволяющий ему приближаться к жертве, либо звонок потерпевшей(-его) полицейскому при приближении.

Если не работает защитное предписание, сотрудник ОВД может обратиться в суд за судебным защитным предписанием.

Суд может наложить на нарушителя обязательства: пройти специализированную психологическую программу, покинуть совместный с жертвой дом на срок действия предписания (но только при условии возможности проживать в другом месте). Такое предписание действует на срок от 30 суток до года.

При этом за нарушение защитного и судебного защитного предписания подразумевается только административная ответственность — это штраф и обязательные работы, подчеркивает Давтян: «Три тысячи рублей штрафа за нарушение защитного предписания просто нивелирует его суть». Попова добавляет:

«Декриминализация побоев показала нам, что штраф никогда не отпугивал насильников применять насилие. Насильник его еще из семейного бюджета платил».

Вместо этого при первом нарушении должна быть административная ответственность (арест либо большой штраф), а при повторном — уже уголовная, считают эксперты.