В Лондоне открылся саммит НАТО. Его участники месяц ругались друг с другом из-за слов Макрона о «смерти мозга» альянса

В Лондоне 3 декабря начался саммит глав государств — членов НАТО. Почти месяц перед его открытием политики и дипломаты обсуждали резонансное интервью президента Франции Эммануэля Макрона, в котором он констатировал «смерть мозга» альянса и заявил, что роль этой организации должна быть пересмотрена. «Медуза» рассказывает, что именно заставило Макрона сделать такие резкие заявления, как он предлагает странам НАТО исправить ситуацию и что они ответили на эти предложения.

Тезисы Макрона: Европа должна стать более независимой от США, наладить отношения с Россией и не менять политические режимы в других странах

Дискуссии начались с интервью президента Франции журналу The Economist, в котором он не только констатировал «смерть мозга НАТО», но и дал теоретическое обоснование своему диагнозу. Вот главные тезисы Макрона:

• В лице Дональда Трампа Европа впервые в истории имеет дело с президентом США, который «не разделяет нашу идею европейского проекта». Хотя проблемы начались раньше — как минимум, с Барака Обамы, который резко поменял приоритеты американской политики. Неготовность Запада принять меры в ответ на применение химического оружия в Сирии «уже означала первую стадию коллапса».
• Для Трампа НАТО — это коммерческий проект: США защищают союзников, а те покупают американскую продукцию. «Франция на это не подписывалась <…> Вопрос о том, какова цель НАТО сегодня, реально требует ответа».
• США больше не согласуют свои внешнеполитические решения с европейскими партнерами по НАТО; Турция, которая совершает «не согласованную агрессию» в Сирии, — тоже. Цель западных стран на сирийском направлении была в том, чтобы победить «Исламское государство», а Трамп и Эрдоган — один выводом войск, другой, наоборот, вторжением — нанесли удар по местным союзникам в этой борьбе. «Никакого планирования, никакой координации», — это и есть «смерть мозга». «Если завтра Башар Асад нанесет ответный удар по Турции, захотят ли ее партнеры по НАТО действовать в соответствии с пятой статьей»?
• В то же время европейские страны «должны услышать, что говорит Трамп». Когда он заявляет, что террористы и джихадисты — это европейская, а не американская проблема, он всего лишь «констатирует факт» и выражает свое нежелание гарантировать безопасность Европы. А значит, озаботиться этим следует самим европейским странам.
• «С момента прихода к власти я отстаиваю идею военного и технологического суверенитета Европы <…> Общий рынок — это еще не сообщество. Сообщество — это нечто большее: у него есть представления о солидарности, о сотрудничестве, которые мы потеряли, и политические взгляды <…> Европа должна стать независимой в военном и стратегическом смыслах <…> У европейских стран сильные армии, особенно у Франции».
• Европейским странам следует перестать строить свою экономическую политику на вложениях в американские казначейские обязательства, а вместо этого заняться инвестициями в собственные проекты. Иначе стратегическая конкуренция с Китаем и США будет навсегда проиграна.
• Сама Европа, между тем, находится в кризисе, вызванном повышением налогов для среднего класса. Кризис привел к росту популизма. Во многих странах правят хрупкие коалиции с неустойчивым большинством в парламенте. Кризис никого не обошел стороной — только такие страны, как Венгрия и Польша. Они отвернулись от либеральной демократии в сторону более жестких режимов.
• Западным странам следует уважать принцип национального суверенитета. «Порой мы совершали ошибки, пытаясь насадить наши ценности без общественной поддержки, просто меняя режимы: так произошло в Ираке и Ливии, возможно, это предусматривалось в Сирии, но не удалось». Такой подход — «безусловно фатально ошибочен».
• Европа должна наладить стратегический диалог с Россией. «Нам нужно пересмотреть отношения с соседями; мы не можем позволить, чтобы в этой сфере руководили третьи силы, которые не разделяют наши интересы». К тому же этих союзников отделяет от России океан. В свою очередь, Россия не сможет самостоятельно восстановить статус великой державы, поскольку она не в состоянии освоить даже свою территорию, а массовой миграции боится из-за своего «православно-консервативного проекта». В то же время Владимир Путин не захочет быть «вассалом Китая», потому что он — «дитя Санкт-Петербурга». В длительной перспективе единственной возможностью для него остается сотрудничество с Европой.

Макрон пытается воспользоваться внутриполитической слабостью Ангелы Меркель и (относительной) силой своей позиции

Слова Макрона напрямую отсылают к прежним высказываниям Дональда Трампа, который в 2018 году сам называл НАТО «устаревшим» альянсом, а также требовал от европейских стран больше вкладываться в блок. За последние полтора года президент США несколько снизил градус риторики в адрес Европы, но теперь в роли критика выступает уже один из главных европейских лидеров. При этом позиция Макрона сводится к тому, что Европа должна научиться справляться с разнообразными вызовами самостоятельно. Формально он говорит, что «глубоко уважает» позицию Трампа, но фактически настаивает на том, что европейские страны не должны идти на условия президента США (по крайней мере, как их представляет сам Макрон) — это согласование экономической политики в обмен на военную поддержку.

Несмотря на то, что это выглядит как предложение Европе сплотиться, фактически в нем содержится почти нескрываемая критика в адрес, как минимум, Германии. По словам Макрона, немцы «больше всех выиграли от еврозоны, в том числе от проблем в ней» и «немецкой системе нужно просто признать неустойчивость такой ситуации». Как отмечает издание Politico, «помещая вопросы обороны в центр „нового Евросоюза“, Макрон, как подозревают в Берлине, хочет заменить экономическое лидерство Германии внешнеполитическим и военным лидерством Франции — так, чтобы именно французская армия, а не немецкая экономика определяла власть и силу ЕС».

Политическая ситуация внутри Европы драматически изменилась за последние годы. Еще несколько лет назад доминирование Германии было предопределено экономическим превосходством и необычайной политической стабильностью: не применяя авторитарных методов, а, наоборот, мастерски овладев искусством компромисса, Ангела Меркель почти полностью контролировала ситуацию в течение 12 лет. Однако после выборов 2017 года все резко изменилось: она формировала правительство рекордные полгода, столкнулась с сопротивлением в собственной партии, объявила об уходе в 2021 году и выбрала своей преемницей Аннегрет Крамп-Карренбаэур, которая пока значительно менее популярна, чем она сама.

Наоборот, Макрон оказался первым за долгое время французским президентом, который на выборах получил контроль над парламентом страны. Однако конвертировать внутриполитическую стабильность во внешнеполитические достижения ему нужно как можно скорее. Во Франции не заканчиваются протесты «желтых жилетов», а число недовольных работой Макрона достигает 65%.

Выбор мишени для атаки — НАТО — возможно, верен именно с внутриполитической точки зрения. С середины 1960-х годов тогдашний французский президент Шарль де Голль продвигал идею создания в блоке управляющей тройки в составе самой Франции, США и Великобритании, говоря, что доминирование двух последних создает угрозу национальному суверенитету его страны. Получив отказ, в 1966 году Франция объявила о выводе своих войск из-под командования НАТО, а также потребовала ухода американских военнослужащих со своей территории. «Спроси у него, кладбища тоже убирать?» — сказал тогда президент США Линдон Джонсон госсекретарю Дину Раску, имея в виду американских солдат, погибших в годы Второй мировой войны. Но войска вывел.

Франция вернулась в военные структуры НАТО только в 2009 году, а де Голль остается одним из самых популярных исторических деятелей в этой стране. Иронию американские эксперты видят в том, что еще до кризиса в отношениях с НАТО тот же де Голль заблокировал создание Европейского оборонительного сообщества — фактически единой западноевропейской армии, к которой, так или иначе, ведут предложения Макрона. Соображения у де Голля были все те же — угроза для национального суверенитета Франции.

Макрону посоветовали проверить свой собственный мозг и прекратить бить чашки, которые потом приходится склеивать

По подсчетам Международного института стратегических исследований, защита Европы без участия США сейчас обошлась бы странам континента в 347 миллиардов долларов — и одно это делает многие предложения Макрона малореалистичными.

Почти все, кого он упомянул в своем интервью, успели ответить резкой критикой в адрес самого президента Франции. Так, турецкий лидер Реджеп Эрдоган посоветовал проверить ему работу своего собственного мозга. Он также заявил, что Макрон «не знает, что значит борьба с терроризмом», и именно поэтому «бунтуют „желтые жилеты“». «Мы не знаем, зачем НАТО нужна Франция, но вот Турция — важнейшая страна в составе блока», — подчеркнул Эрдоган.

В свою очередь, премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий (Макрон упомянул, что поляки вряд ли обрадуются «стратегическому диалогу» с Россией, но сказал, что «начал говорить с ними») назвал комментарии французского президента «безответственными» и «опасными». Заметив, что Франция тратит на оборону всего 2% ВВП, он сказал, что «лучше задаться вопросом, почему не во всех аспектах НАТО работает хорошо».

Дональд Трамп назвал заявления Макрона «очень и очень противными», а также оскорбительными. По словам президента США, Франция распадается, и сам Макрон нуждается в защите больше, чем кто бы то ни было. При этом, по данным журналистов, несколько раз сам Трамп предлагал Макрону наладить особые отношения между Францией и США в обход других европейских стран. The Washington Post писала, что летом 2018 года Трамп обсуждал с ним возможность выхода из Евросоюза в обмен на выгодную торговую сделку, а летом 2019 года — искал в Макроне союзника для возвращения России в состав «Большой семерки».

Наконец, Ангела Меркель публично подчеркнула, что альянс сейчас даже важнее, чем во времена холодной войны, поскольку Европа не в состоянии защитить себя сама. По ее словам, европейские страны не справятся без трансатлантического сотрудничества, и Турцию также нужно сохранить в блоке, поскольку это «геостратегически важно». Как пишет The New York Times, в личной беседе Меркель сказала Макрону, что «понимает его стремление к прорыву», однако резко добавила: «Я устала собирать кусочки. Снова и снова я должна склеивать чашки, которые вы разбили, чтобы мы смогли сесть и выпить по чашечке чая вместе».

Дмитрий Карцев