Президентский совет выступил за массовый порядок в Москве/ Евгений Разумный / Ведомости

На традиционную декабрьскую встречу с президентом Владимиром Путиным его Совет по правам человека (СПЧ) пришел уже с новым руководителем – Валерием Фадеевым. Встречу готовил прежний, Михаил Федотов, и собеседники «Ведомостей» в СПЧ предполагали, что Федотов поплатился должностью за выступления членов СПЧ в защиту участников летних протестов в Москве.

Один из участников встречи рассказал «Ведомостям», что процедура подготовки радикально изменилась: при Федотове перечень докладов обсуждал и утверждал президиум СПЧ, а Фадеев просто собрал предложения. Поэтому список выступавших оставался неизвестен членам СПЧ до начала заседания. Другой собеседник в СПЧ никаких радикальных изменений не заметил: темы выступлений обсуждались с участием первого замруководителя администрации президента Сергея Кириенко и было решено, что, например, тему московских протестов поднимет Николай Сванидзе. Единственной просьбой было не поднимать одну тему несколько раз, сказал собеседник, он сам решил, о чем рассказать и с чем обратиться к Путину, ограничений не было.

Уроки дела Егора Жукова для всех россиян

Мнения / Темы недели

Фадеев доложил президенту, что только «порядка 16% протестов имеют политический характер», граждан также волнует рост тарифов ЖКХ, экологические проблемы и мусорная реформа. Что «настоящий бум» произошел в сфере добровольческого движения, институт общественного наблюдения, так хорошо показавший себя на президентских выборах, расширен на другие виды кампаний, а 4400 социально ориентированных НКО оказали в прошлом году услуги 22 млн человек – и будет больше.

Несогласованное шествие 27 июля привело к массовым беспорядкам, доложил Фадеев президенту: «Для нас важно, чтобы судебные решения были соразмерны содеянному. Брошенный в сторону полиции пустой бумажный стаканчик не должен приводить к тюремному сроку. В пятницу, 6 декабря, прошли судебные заседания по нескольким делам, как представляется, своими приговорами суд проявил такую соразмерность. Хотя должен сказать, что у членов Совета есть и другие мнения».

Другое мнение, в частности, было у адвоката Генри Резника: по московскому делу осуждены люди, невиновность которых ясна всей стране, заявил он и привел в пример Павла Устинова. Фамилию осужденного за экстремизм Егора Жукова адвокат вспомнить не смог: «И что же получается в этой ситуации? Получается, всей стране видно, что наше правосудие по такого рода политически мотивированным делам утрачивает фактически остатки независимости».

Но Владимиру Путину этого не было видно. «Как это «всей стране»? Мы же с вами понимаем, что это доказывается в суде, в судебном процессе, – не понял Резника президент Путин. – На мнение общественности влияют средства массовой информации, они работают, исходя из разных мотивов, другие соображения влияют, и т. д., и т. п.

Суд должен руководствоваться законом и только им. Поэтому это не аргумент, когда известно всей стране. Всей стране – значит, никому неизвестно. Известно только следствию, суду как конечной инстанции, принимающей решение».

Тем более нельзя влиять, запугивая представителей правоохранительных органов и судов, заявил президент.

Доклад Сванидзе попал в закрытую часть совещания. По словам самого Сванидзе, он остановился на проблемах при согласовании массовых мероприятий: «Я исходил из того, что несогласованная акция всегда хуже, чем согласованная, поэтому надо согласовывать». В докладе также говорилось, что приговорить Константина Котова к четырем годам колонии за неоднократное участие в митингах было неправильно, потому что есть решение Конституционного суда. Необходимо отменить статью, по которой его осудили. Сванидзе просил также президента прочитать последнее слово Егора Жукова и поддержать инициативу бывшего омбудсмена Владимира Лукина об идентификации полиции и сотрудников Росгвардии.

Президент выслушал и обещал изучить. «Бросил пластиковый стакан в представителя власти – ничего. Потом пластиковую бутылку – опять ничего. Потом бросит стеклянную бутылку, камень, потом стрелять начнут и громить магазины, – горячился Путин. – Мы не должны допустить вот этого!» Сванидзе вспоминает, что сказал: полицейскому нельзя бить женщину по лицу. А президент ответил, что, если нельзя бить женщину, это еще не повод бить полицейского.

Но Путин согласился с идеей возврата в подсудность судов присяжных дел против педофилов и чиновников, а также попросил списки жителей Крыма, в том числе госслужащих и участников референдума о воссоединении с Россией, которых преследуют власти Украины, – 6000 человек рискуют арестом при пересечении границы, жаловался новый член СПЧ Кирилл Вышинский.

Политолог Алексей Макаркин замечает, что в отличие от Фадеева суд еще не успел признать протестные выступления в Москве массовыми беспорядками. «Правозащитники более продвинуты в защите прав росгвардейцев», – констатирует он. Традиционно СПЧ был представительством оппозиции при власти, представлял ее критиков, продолжает политолог, теперь ощущение, что критиков слушали, только пока ситуация была спокойной, а рейтинги – высокими. Ситуация поменялась, проблем больше, реагировать сложнее. Власть считает нужным защищать своих людей и лоялистов. А желающих защищать оппозицию власть будет слышать, сколько захочет.

Те, кто разгонял неугодных членов СПЧ, добились главного: ежегодная встреча с правозащитниками стала комфортной для президента, констатирует сопредседатель «Голоса» Григорий Мельконьянц. От прежних нерва и остроты не осталось и следа. Например, тема выборов исчезла из повестки, да и летние массовые акции были затронуты лишь вскользь.

Совет по правам человека вернулся к летним акциям протеста