«Напротив Дзержинского — магнитик с царской семьей»

Начался суд над заговорщиками, желавшими «убить Путина и отторгнуть Калининград от России»

11 декабря в Калининграде начался суд по делу «Балтийского авангарда русского сопротивления» (БАРС) — об умысле на насильственное вычленение региона из состава РФ и призывах к убийству Владимира Путина. Дело возбуждено ФСБ 27 мая 2017 года на волне телевизионно-пропагандистской кампании против «германизации» области. Подсудимых четверо: содержащиеся уже два с половиной года в одиночках Калининградского СИЗО Александр Оршулевич, Игорь Иванов, Александр Мамаев (о. Николай, духовник Оршулевича и Иванова, священник Российской православной церкви, также известной как РПЦЗ) и арестованный позднее, 27 сентября 2017-го, Николай Сенцов. Для рассмотрения дела в Балтийский флотский военный суд прибыла коллегия из трех судей Московского военного суда. Ранее обвинения в экстремизме переквалифицировали в терроризм. Это вплоть до пожизненного.

Как сообщила «Новой» Ольга Малышева, активист Комитета общественной самозащиты (КОС), до 25 декабря планируются допросы свидетелей обвинения (их 60), после перерыва на праздники — свидетелей защиты. Адвокат Дмитрий Динзе (защищает лидера БАРСа Оршулевича) заявил, что личные данные 13 свидетелей защиты не должны быть раскрыты до явки в суд во избежание возможного психологического давления на них: «потому что они будут указывать на то, что Оршулевич вместе с остальными подсудимыми никаких преступлений не совершал и идеологии фашизма никакой (в БАРСе) не было».

Состав террористической группы поражает. Книжник и романтик Оршулевич (на днях исполнилось 32 года) — отец четверых детей, страдает эпилепсией, после избиения при аресте у него возобновились приступы, не дававшие до этого о себе знать более семи лет. 58-летний иеромонах Мамаев, с рядом возрастных заболеваний. Иванов — 20-летний (на момент ареста) пацан с астмой. Сенцов — 48-летний начальник судовой радиостанции в в/ч 45707, не имевший вообще никакого отношения к БАРСу. Сенцов перенес в камере инсульт. При госпитализации его приковывали к больничной койке, затем снова вернули в одиночку. Все признаны правозащитным центром «Мемориал» политзаключенными.

На очередном собрании КОС в минувшее воскресенье говорили так:

«Пухлые тома дела набиты неопровержимыми фактами: ругали власть, срамили большевиков, хвалили белое офицерство, читали философа Ильина».

Добавлю, что Ильина одно время любил упоминать и цитировать Владимир Путин. И еще — о чем говорят в КОС и что подтверждают «Новой» адвокаты: обвинение держится лишь на показаниях тайных свидетелей, ранее внедренных в группу. В общем, все как обычно в последних громких процессах.

На суде 11 декабря все четверо заявили о непризнании ими вины. В полном объеме.

В дело снова вошла адвокат Мария Бонцлер. Ранее ее отстраняли от дела и защиты Оршулевича по ходатайству ФСБ. Она рассказала «Новой» о том, что тактика ссылок на тайных свидетелей тотальна:

— Ранее ребята надеялись, что их выпустят под подписку, так как вышли все сроки следствия.

Но ФСБ и тут выступила с тем же приемом: якобы рядом с ребятами в камере сидел свидетель, который подслушивал их разговоры. Те общались друг с другом через вентиляцию.

Этот свидетель уже в колонии, но дал следователю показания: дескать, слышал, как Оршулевич говорил, что, когда их отпустят под подписку, они смогут уйти через границу в Польшу, так как он знает, где она не охраняется. Также этот свидетель якобы слышал, что барсовцы собираются узнать личности засекреченных свидетелей, чтобы с ними расправиться. Слышал, как Иванов якобы говорил, что их перестали финансировать немецкое посольство и Ходорковский. Полное вранье, никто их не финансировал. Из-за этих показаний суд оставил их под арестом еще на три месяца. Ребята уверены, что и этот свидетель был такой же подставной, как все засекреченные.

Вот цитаты из ответов подсудимых на вопросы, переданные нам из тюрьмы. Сенцов: «Задним числом появляются т.н. засекреченные свидетели, которые рассказывают, что вы им якобы сами говорили. Фактических доказательств нет. А почему они засекречены? Потому что они якобы боятся за свою жизнь и здоровье.

На самом деле их просто нет, ну т.е. есть какой-нибудь агентик ФСБ, который согласился сыграть роль. […] Сотрудники принуждают к самооговору и оговору других.

Запугивают, врут в глаза, шантажируют. «Кто не с нами, тот под нами», — заявил вслух один из сотрудников. Хам и негодяй, хотя еще молод. […] Масса агентов и агентиков, доносчиков и провокаторов. Единогласные со следствием суды и прокуроры. Один вопрос: для чего все это? Ответ: чтобы страна процветала?»

Иванов: «Система не способна признать, что кого-то арестовали и обвинили ошибочно, ведь это будет означать, что она неидеальна, дает сбой… Если это позорное, пустое, шитое белыми нитками дело дойдет до суда в нынешнем виде, то касаемо его исхода я не заблуждаюсь… Но я чист перед Богом, перед людьми и перед своей совестью. […] Я хотел бы сказать, что меня удивляет безразличие людей к несчастьям других и происходящему произволу».

И одна деталь от Иванова: «В кабинете моего следователя напротив огромного портрета Дзержинского — магнитик с фотографией царской семьи Романовых. Как мне откровенно признался один из чекистов, они считают себя современной элитой».