Левосторонним вход запрещен

Как в военной академии либералов на выборах минимизировали

Смольнинский районный суд Петербурга отказал кандидату в депутаты муниципального совета Антону Горбунову, который требовал отменить итоги голосования на одном из избирательных участков по выборам в муниципальном образовании Смольнинское, где в массовом порядке голосовали курсанты Военной академии материально-технического обеспечения. Однако в судебном процессе всплыли очень интересные документы.

Как обычно голосуют военные на территории воинской части, хорошо известно: по команде и строем (не раз наблюдал этот процесс лично). И в описываемом случае голосование на этом участке, радикально отличающееся по результатам от других избирательных участков в округе, оставило Горбунова без заслуженного, как он полагает, мандата депутата. Причем, считает Горбунов, курсанты вообще не имели права голосовать — как не проживающие на территории воинской части, которая находится в Смольнинском, и не зарегистрированные там в установленном порядке. Суд этим запретом пренебрег, несмотря на то, что у МВД (из академии прислали списки голосовавших курсантов) примерно по двум третям голосовавших вообще нет данных об их регистрации, а треть имеет регистрацию где угодно, только не в Петербурге.

Пока шел процесс, Горбунов и его представители попросили суд истребовать из академии документы, касающиеся организации голосования, и получили документ невероятной силы: выписку из приказа врио начальника академии генерал-майора Косоротова от 31 июля 2019 года № 807 «О подготовке, организации и проведении Единого дня голосования 8 сентября 2019 года».

В этом приказе, во-первых, командирам подразделений академии и членам специально создаваемой рабочей группы предписывается обеспечить стопроцентную явку «всех категорий военного электората» (!) на избирательные участки, что прямо противоречит Федеральному закону. В статье 3 ФЗ об основных гарантиях избирательных прав ясно записано: «участие гражданина Российской Федерации в выборах и референдуме является свободным и добровольным. Никто не вправе оказывать воздействие на гражданина Российской Федерации с целью принудить его к участию или неучастию в выборах либо воспрепятствовать его свободному волеизъявлению».

Но это еще цветочки. Ягодки дальше.

На тех же начальников возлагается ответственность за «предотвращение социальных и политических провокаций» и «минимизацию риска возникновения повышенного внимания со стороны сторонних наблюдателей и левосторонних (либеральных, деструктивных) политических сил (оппозиции) в ходе проведения Единого дня голосования».

Интересно, читал ли когда-нибудь генерал Косоротов российские законы, в том числе о выборах и гарантиях избирательных прав?

Видимо, нет, в противном случае ему было бы известно, что упомянутый Федеральный закон о гарантиях избирательных прав не ограничивает права наблюдателей в случае проявления ими «повышенного» внимания к деятельности избирательной комиссии.

Точно так же генералу Косоротову было бы известно, что закон запрещает препятствовать наблюдению на выборах, а тем более создавать эти препятствия, исходя из политических взглядов наблюдателей, давая дискриминационные политические оценки участникам политического процесса и требуя всячески мешать оппозиционерам (где объединены «либералы» и «деструктивные» политические силы). Более того, давая такие оценки, руководство академии само занимается политической деятельностью — что прямо запрещено законом о статусе военнослужащих: они не вправе использовать служебное положение в интересах политических партий и общественных, в том числе религиозных, объединений, а также для пропаганды отношения к ним.

Я направил обращение заместителю Генерального прокурора (главному военному прокурору РФ) с просьбой провести проверку этого приказа и внести протест на его описанные положения. С интересом жду ответа.

Последнее. То, что власти стараются всячески мешать наблюдателям от оппозиции, давно известно: им не нужны свидетели преступлений против избирательных прав граждан. Но, пожалуй, впервые требование создавать эти помехи сформулировано на бумаге, да еще и в виде приказа начальника военной академии.

В любой демократической стране после издания такого приказа он вылетел бы с должности, как пробка из бутылки.

Впрочем, в демократической стране такой приказ и не появился бы.