Не нашли общего языка. В Москве содержат сотни иностранных арестантов, не понимающих обвинений

В банкоматах Сбербанка появились таджикский и узбекский языки: Сбербанк пошел навстречу огромному количеству приезжих граждан из бывших советских республик, получающих в России деньги, но плохо говорящих по-русски. Однако этой ситуацией воспользовался не только Сбербанк. Иностранных граждан, легко пересекающих границу России, но при этом совершенно бесправных, не обладающих тут ни социальными навыками и связями, ни деньгами, ни знанием законов, ни даже знанием русского языка, с выгодой для себя давно уже разглядела полицейская система России. Член московской Общественной наблюдательной комиссии Марина Литвинович рассказывает, как избитые и униженные иностранцы сидят в СИЗО, часто не понимая смысла обвинений.

Первое же, что придумали правоохранители, — рисовать «палки», то есть использовать мигрантов для создания хорошей отчетности по раскрытию преступлений. Буквально по единому шаблону инсценируются преступления, которых никто не совершал, и фабрикуются уголовные дела. Всё это сопровождается последующим признанием вины под пытками и очень быстрым попаданием иностранных граждан в московские СИЗО. Где я, как член Общественной наблюдательной комиссии, и нахожу этих людей практически ежедневно.

Вот немного статистики. В начале ноября в одном из крупных московских СИЗО содержалось 687 человек из Москвы и Московской области, 931 человек из регионов России и 670 иностранцев, в основном из бывших советских республик — Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана и других. И это довольно типичная картина для московских СИЗО: примерно четверть всех сидящих — граждане азиатских республик. Причем чаще всего они «первоходы», то есть в тюрьму попадают впервые. Очень часто им вменяют «тяжелые» статьи — убийства, насильственные действия, изнасилования, грабежи. Еще они, как правило, совсем не разговаривают по-русски и почти не понимают. И они совсем-совсем молодые.

Четверть сидящих в московских СИЗО — граждане азиатских республик

Вот один из множества примеров. В середине ноября в одном из СИЗО мы увидели двух иностранцев, недавно доставленных туда. Один маленького роста, щуплый, 23-летний молодой парень молчал, а другой — отвечал на наши вопросы. На вопрос, нужен ли врач, он показал на своего молчащего соседа Р. (все личные данные изменены в целях безопасности героев) и сказал, что тот не может наступать на ногу и она очень сильно болит. Но сказать он сам ничего не может, поскольку не понимает и не говорит по-русски. Мы попросили Р. показать, где болит нога. Он приподнял штанину снизу, и мы увидели распухшую, иссиня-черную ногу. Мы попросили его снять брюки, и картина оказалась еще более страшной — правая нога от колена до кончиков пальцев была полностью черной и распухшей. Попросив снять футболку, мы обнаружили еще и внушительную гематому сине-черного цвета на предплечье.

Вообще, за полтора месяца, пока я хожу по СИЗО и ИВС Москвы, я очень сильно повысила свою медицинскую квалификацию. Обычно, заходя в камеру, мы, как члены ОНК, спрашиваем об условиях содержания, о том, нужна ли медицинская помощь, есть ли какие-то вопросы или проблемы. Я увидела столько разных симптомов различных заболеваний, столько разных ран, услышала невероятное число жалоб на разные типы болей, что мне разом пригодились все мои медицинские познания. Во многих СИЗО медпомощь оказывается очень плохо, врачи то не хотят, то не успевают доходить до заключенных и оказывать им помощь. Иногда нужного врача и вовсе нет в СИЗО, и никому из сотрудников не хочется тратить силы на вызов доктора из другого изолятора. Поэтому члены ОНК, приходящие в камеры и искренне интересующиеся, нужна ли помощь, обычно выслушивают огромное количество жалоб и видят раны, которые заключенные демонстрируют в подтверждение серьезности своих проблем.

Проблема с Р. была в том, что мы нашли его в «карантине» СИЗО спустя неделю после прибытия. И никто при его прибытии не заметил ран, а фельдшер, принимавший Р., наверное, просто по-русски спросил: жалобы есть? Но Р. не понимает по-русски, поэтому промолчал. Поэтому никто не написал, что Р. прибыл в СИЗО избитый, и никто не оказал ему медицинской помощи. Целую неделю! В результате избитая нога Р. загноилась. После поднятого нами шума ему оказали медицинскую помощь и перевели в больницу на лечение. В СИЗО провели служебную проверку и, как мне сказали, наказали фельдшера, который не увидел ран у гражданина Р. Пользуясь случаем, передаю привет этому фельдшеру. Он, кстати, уже и так пострадал — в тот день, когда мы нашли в карантине гражданина Р., фельдшер был серьезно покусан другим заключенным, который таким образом отказывался от оказания ему медицинской помощи.

Фельдшер был серьезно покусан заключенным, который отказывался от оказания ему медицинской помощи

Когда Р. вернулся из больницы, мы снова смогли с ним поговорить с помощью его сокамерника и выяснили его историю. Тут надо, конечно, сделать важное уточнение, что все упомянутые в данной статье истории рассказаны со слов самих обвиняемых. Я не имею доступа к их уголовному делу и не знаю всех деталей, поэтому это может быть правдой или не совсем правдой. Я не могу сказать с полной уверенностью, что эти люди невиновны, но зная, как работает наша правоохранительная и судебная система, я допускаю, что все так и было. В общем, читайте и судите сами. История Р. с его слов такова:

Как-то вечером в Москве Р. сидел на лавочке и беседовал с другом. Вдруг к ним подошла не очень трезвая женщина средних лет и спросила, где находится ближайший магазин. Друг Р. стал объяснять где именно, но женщина не понимала. В общем, доброй души человек Р. вызвался ее до магазина довести. Они направились к магазину вдвоем, друг остался на скамейке. Пока они шли, женщина начала интенсивно обнимать щуплого Р., затем целовать, затем увлекла его к ближайшим кустам, где стремительно расстегнула ему ширинку, продолжая держать его в цепких объятьях, а затем неожиданно громко закричала: «Помогите!!! Насилуют!! Полиция!!!» И в эту же секунду, как в сказке, из-за кустов выскочили полицейские и цап-царап гражданина Р. с расстегнутой ширинкой в свои объятья…

В полиции гражданина Р. обвинили в изнасиловании и в насильственных действиях сексуального характера. Гражданин Р. не говорит и не понимает по-русски, поэтому бумаги в полиции все написали за него. А чтобы он признал вину, жестоко избили его, превратив ногу в сине-черное нечто. Не только избивали, но и угрожали пистолетом. Такие аргументы на любом языке понятны. Суд тоже не стал долго разбираться и взял Р. под стражу. Теперь ему грозит лишение свободы на срок до 10 лет. А отделу полиции — «палка» за раскрытие страшного преступления и поимку опасного преступника.

Чтобы мигрант признал вину, его ногу превратили в сине-черное нечто

Или вот еще история. Ее рассказал гражданин Узбекистана С., молодой парень 26 лет. Уже 10 лет живет в Москве и работает на крупных московских стройках. Бригадир у него тоже узбек, так что по-русски С. не говорит и плохо понимает. С. молод, но не женат, а любви, понятное дело, ему хочется. Особенно после напряженной работы на стройке. И вот нашел С. объявление в интернете — «отдых с девочками», накопил 5 тысяч рублей, выбрал самую красивую, позвонил и пошел к ней на квартиру. Пришел туда, деньги отдал и только успел брюки снять, как тут — тадам! В квартиру врывается полиция, женщина кричит: «Помогите! Насилуют!», полиция цап-царап гражданина С. и в тюрьму. Гражданину С. дали 12 лет колонии, а полиции — снова «палка» за раскрытое преступление и поимку опасного преступника.

Прогуливаясь по Москве и глядя на светящиеся комплексы «Фили-Град» и небоскребы Москвы-Сити, вспомните улыбчивого парня-узбека С., который строил эти красивые современные дома и который еще очень долго за ваши налоги будет находиться в скотских условиях российской колонии.

У гражданина Узбекистана Д. почти такая же история. Он тоже захотел отдохнуть после тяжелого дня с девушкой за 5000 заработанных рублей. Его тоже полиция забрала прямо из квартиры. Поскольку по-русски Д. особо не говорит, на суде по мере пресечения ему дали переводчика. Только переводчик все переврал. Обнаружилось это потом, поэтому на заседание, где дело рассматривалось по существу, семья наняла нормального переводчика. Но было уже поздно. В деле оказалось трое потерпевших девушек: одна была в квартире, а двух других откуда-то «довесили». Они С. не узнали и сказали, что это не он их насиловал, но ни следствию, ни суду это не было важно — девушек все равно оставили потерпевшими. Гражданину Узбекистана дали почти 9 лет колонии, а отдел полиции поздравляем с полученными «палками» за «раскрытые» дела.

Девушки не опознали С., и сказали, что он их не насиловал, но ни следствию, ни суду это не было важно

А вот еще история рассказанная гражданином Узбекистана И. 21 года. Он работал крановщиком на строительстве очень красивого и престижного жилого комплекса на западе Москвы. Как-то сидел И. прямо внутри крана, поднимал и опускал разные грузы, и тут позвонил ему его не очень близкий знакомый и попросил его вызвать такси Uber для него, поскольку у него самого нет приложения. И. человек добрый и отзывчивый, он вызвал. Но оказалось, что звонивший с товарищем совершили изнасилование, и И. был тоже обвинен «в составе преступной группы». Суд не учел ни данные биллинга, которые доказывали, что И. был совершенно в другом месте в момент совершения преступления, ни справку от застройщика, что И. не покидал стройку и сидел внутри крана… И. грозит до 15 лет лишения свободы. Будете в Раменках, увидите новенькие, будто летящие стеклянные высотные башни — вспомните о молодом крановщике И. Когда он выйдет из колонии, в этих красивых домах уже вырастут дети.

Важная деталь в том, что в колониях бытует очень нехорошее отношение к людям, обвиненным по ст. 131 и 132 УК РФ — изнасилование и насильственные действия сексуального характера. Таких людей «опускают», то есть избивают, насилуют, лишают всяких прав, заставляют делать самую черную работу. Так что, «получив» от полиции ст. 131 и 132 УК, люди обречены на адскую жизнь, которая иногда заканчивается их гибелью из-за издевательств в колониях.

У читателя может создаться впечатление, что в отношении иностранцев из стран СНГ фабрикуются в основном дела, связанные с изнасилованиями и насильственными действиями. Но это не так. Есть и множество других статей — кражи, мошенничество, статьи, связанные с наркотиками и другие. Все они появляются зачастую в результате того, что граждане СНГ не говорят по-русски, не понимают, в чем их обвиняют и что вообще происходит, не имеют возможности по-настоящему защищаться. Да, настоящих преступников полицейские тоже ловят, но в некоторых отделах, видимо, упрощают себе задачу и создают этакие «фабрики по фабрикации» уголовных дел. Мы все хорошо знаем это по фактам, вскрывшимся этим летом в деле Ивана Голунова. Пока полиция работает только на «палки», на красивую отчетность, такие фабрики будут бесперебойно поставлять в московские СИЗО все новых людей.