Рендер в пользу бедных

Как российская урбанистика забыла про неравенство

Знаете, какая самая табуированная тема в российской урбанистике? Вот такая, о которой говорить неприлично. Как упомянешь — прям у всех бомбит. Нет, это не зимний велотранспорт. Это гораздо серьезнее — неравенство.

Так вышло, что в России большинство граждан живут очень небогато. По стране зарплата в 20 000 считается хорошей. Бюджетники в небольших городах считают заработную плату размером в МРОТ (около 12 000) высокой.

Есть конечно национальный проект по борьбе с бедностью, но с ним все немного сложно. В рамках этого нацпроекта еще не совсем ясно что же считается бедностью и что именно этот нацпроект призван сократить. Так что черт с ним, с нацпроектом.

Есть неоспоримый факт того, что подавляющее большинство населения страны живет катастрофически скромно. При этом значительную часть своего времени люди посвящают обеспечению этого скромного уровня жизни. Это подработки для всех, включая пенсионеров и полицейских, это вахта по полгода в году для мужчин. Если вы видели на улицах объявления о работе наркокурьерами, то могли бы заметить, что эти объявления в регионах предлагают ежемесячный доход в размере 40 000–45 000 рублей. Именно столько стоит ежедневный риск тюремного заключения.

Очевидно, что при таких уровнях дохода серьезно страдают возможности досуга. Причем в разряд досуговых практик переходит кажущаяся с высоты среднего класса повседневной практика еды в кофейнях или питья в барах. Именно поэтому последними падут фуд-холлы.

Для многих возможность раз в месяц поесть суши (или любой другой еды, не похожей на доширак или гречку) — последний бастион человеческого достоинства и иллюзии жизненного успеха.

При чем здесь урбанистика? А вы посмотрите на рендеры. На визуализации, которые урбанисты и архитекторы рисуют для того, чтобы заказчики, журналисты и горожане могли себе представить будущее городского пространства. По всем новым улицам и площадям должны ходить молодые красиво одетые представители городского среднего класса со стаканчиками кофе, заходить в маленькие пекарни, брать напрокат велосипеды и самокаты.

Каждый богом забытый парк в самом удаленном уголке нашей Родины должен стать точкой притяжения для людей с высоким доходом и большим количеством свободного времени. Благообразных стариков и счастливых детей, горделивых спортсменов и игривых любителей делать селфи.

Обсуждение любого проекта любого общественного пространства начинается с того, что архитекторы и проектировщики хихикают: дескать, «сейчас здесь конечно тусуются всякие алкоголики и маргиналы». Которые совершенно точно бросят пить и разбогатеют, едва будет закончено благоустройство. А все мужчины срочно приедут с вахты работать на новой гигантской лавочке за ноутбуками.

Любое обсуждение вопросов бедности и неравенства моментально скатывается в высокомерный шейминг малообеспеченных, алкоголиков, наркоманов, бездомных.

Коллективная Мария Антуанетта российской неолиберальной урбанистики отказывается понимать, что неравенство — это структурная проблема,

с которой надо работать на всех уровнях, включая процесс проектирования. А не с упорством носорога не замечать ее тотальность.

Кто-то скажет, что сами по себе рендеры ни при чем, как и урбанисты. Однако реальность профессии такова, что на данный момент визуализации являются единственным инструментом публичной рефлексии о будущем городских пространств. И в этой реальности проектная рефлексия приобретает свойства раздражающей фантазии. Отнюдь не урбанисты придумали имущественное неравенство. Однако разговор о нем, являющийся чуть ли не центральным для американского, австралийского и европейского городского проектирования, в России до сих пор толком не начался.

Вообще, я бы объявил конкурс среди архитекторов и урбанистов — «Честный рендер». Пусть общественное пространство, которое вы проектируете, будет населено одинокими старушками, спешащими одинокими женщинами, волоком тянущими за собой детей, алкоголиками, еще не бомжами, но на грани, работниками коммунальных служб, перекладывающими плитку. Конечно где-то должна красоваться парочка похожих на хипстеров школьников, делающих селфи. Но что-то в них должно выдавать то, что любят они ежевичный латте, а пьют «3 в 1».