История Второй мировой войны по версии «Вестей недели»: подарки СССР Литве и бессилие советских войск под Варшавой

«Вести недели» отметили 75-ю годовщину освобождения Варшавы от немецкой оккупации сюжетом, автор которого Илья Канавин объявил Варшавское восстание «авантюрой — еще до того как оно началось». По версии «Вестей недели» восставшие, которыми руководило из Лондона правительство Польши в изгнании, спешили освободить столицу раньше, чем это сделают быстро наступавшие тогда советские войска, чтобы «захватить политическую власть и не делиться победой ни с кем, даже с поддержавшей восстание Армией Людовой». Как он утверждает, «к советским войскам и Войску Польскому, что воевали бок о бок, отношение, как к врагам». В доказательство этого тезиса приводится один фрагмент документа неизвестного происхождения — протокола опроса разведчика.

Но самым трудным для автора сюжета, по-видимому, было объяснение того факта, что войска 1-го Белорусского фронта еще до начала восстания вышли на подступы к Варшаве, но в течение двух месяцев, пока оно продолжалось, и последующего месяца, когда подавившие восстание гитлеровцы целенаправленно разрушали город и отправляли в концлагеря его жителей, так и не предприняли попытку штурма. Канавин предлагает такое объяснение:

«Подавляющее большинство варшавян ждало прихода советских войск, но сил не хватало. Во время рывка к Варшаве потери составляли порой до 70% личного состава. Но даже в этих условиях Красная Армия помогала восстанию. Сбрасывали оружие, боеприпасы, продовольствие».

Объяснение выглядело бы логично: действительно, восставшие действовали на свой страх и риск, не согласовав время своего выступления ни с СССР, ни с западными союзниками, и к началу августа 1944 года советские войска вряд ли были готовы к взятию города — после быстрого прорыва коммуникации были сильно растянуты, возникла нехватка боеприпасов и топлива. Но одно обстоятельство это объяснение не учитывает: большую продолжительность восстания. Вот что говорит об этом российский историк Борис Соколов:

«После 10 августа немецкие танковые дивизии были переброшены на север, чтобы прорубать коридор к группе армий „Север“. И если бы советские войска в это время перешли в наступление, они бы не встретили серьезного сопротивления. И если б в 20-х числах августа удар был нанесен не в Румынии [Ясско-Кишиневская операция], а дополнительные резервы были переброшены в Польшу, я сомневаюсь, что немецкий фронт бы устоял».

Что же касается помощи восставшим оружием, боеприпасами и продовольствием, сбрасываемыми с самолетов, то с первых дней восстания это попытались наладить британские и американские ВВС. Союзники обратились к советскому руководству за разрешением использовать для этой операции советские военные аэродромы, но получили такое разрешение лишь 9 сентября. А полеты советских самолетов с аналогичной миссией начались только 13 сентября, когда уже было ясно, что восстание терпит поражение (еще 7 сентября правительство Польши в изгнании дало руководителю восстания Тадеушу Бур-Коморовскому указание прекратить борьбу и капитулировать, но восставшие продолжали сопротивляться до 2 октября).

Предваряя сюжет Канавина, ведущий программы Дмитрий Киселев рассказал о возмутившей его шутке одного из депутатов Сейма Литвы, написавшего в Facebook пост с предложением совместно с Польшей отметить 410-ю годовщину взятия Москвы польско-литовскими войсками. В ответ на это Киселев разразился такой отповедью:

«Литва обрела свою территорию, включая столицы именно в советское время. Об этом почему-то — тишина. В 1939 году благодаря Красной Армии Литва получает Виленский край с Вильно (ныне — Вильнюс), ранее принадлежавший Польше. В 1940-м к Литве от Белоруссии отходит курортный город Друскининкай с окрестными территориями. В 1941-м Советский Союз выкупил у Германии Вилкавишкский район за 7,5 миллиона долларов и вернул его Литве. Наконец, 1945-й. Литва получает порт Клайпеда и Клайпедский край вместе с частью Куршской косы. Так что Литве точно грех обижаться и глумиться над Россией, как бы модно это сейчас ни было у некоторых ее соседей, например, в Польше».

Но в действительности все эти территориальные приобретения были прямым следствием секретных дополнительных протоколов к пакту Молотова — Риббентропа, по которым Литва на несколько десятилетий лишилась независимости.

Вильнюс с окрестностями в октябре 1939 года был передан еще независимой Литве, но судьба ее уже была предрешена. По-видимому, с помощью этого жеста СССР пытался заручиться симпатиями литовцев перед планировавшимся захватом и аннексией.

В 1920 году Советская Россия признала границы Литвы, включавшие Вильнюс, и передала ей город. После этого на территорию Виленского края вторглись польские войска, но Лига наций оказала давление на Польшу и был подписан польско-литовский договор, по которому Вильнюс отходил к Литве. За день до вступления договора в силу по негласному распоряжению президента Польши Юзефа Пилсудского части под командованием генерала Люциана Желиговского захватили Виленский край и провозгласили марионеточное государство под названием Срединная Литва, через два года «добровольно присоединившееся» к Польше.

Друскининкай вошел в состав Литвы уже после потери ей независимости; по сути это было всего лишь изменение подчинения территории в рамках единого государства.

Вилкавишкис на границе с Восточной Пруссией, до потери независимости входивший в состав Литвы, некоторое время был предметом территориального спора между СССР и Германией; в конце концов договорились, что территория остается за СССР, который уплачивает за нее Германии денежную компенсацию.

Клайпеда (немецкое название — Мемель) после Первой Мировой войны была под коллективным управлением стран Антанты. В 1923 году в Клайпедском крае произошло восстание, поддержанное литовскими войсками, в результате которого территория вошла в состав Литвы. В марте 1939 года Германия предъявила Литве ультиматум с требованием передать ей Клайпеду (большинство населения города тогда составляли немцы). В 1945 году СССР присоединил к себе Мемельский край и включил его в состав Литовской ССР.