«Все говорили, что Катрин Денев капризна, но это не так»

Каннский победитель 2018 года режиссер Хирокадзу Корээда — о новом фильме «Правда», снятом во Франции

В России выходит «Правда» — первый фильм, снятый лауреатом «Золотой пальмовой ветви», японским режиссером Хирокадзу Корээдой («После жизни», «Магазинные воришки»), за пределами родной страны. В центре интриги — отношения стареющей кинозвезды со взрослой дочерью и внучкой, приехавшими в гости из США. Картину снимали во Франции с участием французских (Катрин Денев, Жюльет Бинош) и американских (Итан Хоук) актеров, на французском и английском языках. Перед российской премьерой с автором поговорил кинокритик «Медузы» Антон Долин.

— Многие азиатские мастера кино снимали фильмы во Франции, но обычно по приглашению продюсеров. Так ли это было в вашем случае? Можно ли сказать, что «Правда» для вас личный проект?

— Для меня каждый проект — персональный. Идея рождается в моей голове, потом я принимаюсь за сценарий и уже после этого ищу продюсера — хотя в последних пяти фильмах работал с одной и той же командой. Так было и здесь. Это моя собственная картина, моя идея и сюжет. Хотя он родился из одной научно-фантастической повести о матери и дочери, которая в итоге стала основой для фильма в фильме.

— Сценарий писался по-японски, а потом был переведен?

— Да, именно так. Правда, был один нюанс. У меня своеобразная манера письма. Обычно я стараюсь вовсе обходиться без подлежащих и избегать прошедшего и будущего времен в глаголах; французский язык не позволял придерживаться этой стратегии, пришлось от нее отказаться при переводе. Иногда мы с переводчиком разбирали каждую конкретную реплику, чтобы не потерять смысл. И, по-моему, преуспели.

— А как вы находили общий язык с актерами и частью группы? Не мешал языковой барьер?

— Иногда можно говорить на одном языке, но не разделять одни ценности, тогда работать вместе несравнимо труднее. Мы с моими актерами говорили на разных языках, но видение мира и искусства у нас схожее — и только это по-настоящему важно. Нет, я не помню проблем с коммуникацией. Если оставались спорные вопросы, я писал актерам письма. Это мой способ общаться с артистами.

— Вы с самого начала знали, что главную роль в «Правде» сыграет Катрин Денев? Вы ее поклонник?

— Синефилом я себя не считаю, но видел, наверное, все ее фильмы, начиная с «Шербурских зонтиков» и до самых последних. Карьера на протяжении почти шестидесяти лет, не снижая планки! Неслыханно. В Японии таких актрис я не знаю. С любой точки зрения она — невероятная личность и профессионал. Если бы не Денев, «Правда» никогда не родилась бы на свет.

— Как она восприняла ваше предложение?

— Она не только согласилась, но и стала, по сути, моим соавтором. Сначала я представил Катрин общую идею. Она прочитала мой план и дала мне несколько советов, рассказала о том, как сегодня эти процессы проходят во Франции. По ее словам, некоторые мои идеи устарели! Я во всем послушался ее. Персонаж тоже менялся под ее влиянием. Например, по ее просьбе я нашел для героини мужа чуть моложе. Но я привык, что фильм меняется в процессе работы, у меня почти всегда бывает именно так.

— Можно ли сказать, что персонаж вдохновлен реальной биографией Денев?

— Безусловно. За исключением того факта, что у Катрин прекрасные отношения с дочерью, не то что у ее героини в фильме. И леопардовую шубу она бы никогда не надела! Деревенский стиль не в духе Денев.

— Можно ли считать эту противоречивую героиню своеобразным олицетворением кинематографа? По меньшей мере, французского?

— Нет-нет, что вы! Наоборот, все говорили, что Катрин Денев капризна, но это не так. Работая с ней, я ничего подобного не обнаружил: она была готова буквально на все во имя хорошего результата. Знаете, в фильме есть сцена, когда ее героине Фабьенн задают вопрос: «Ты больше любишь кино или себя?» Та отвечает: «Люблю себя в кино». Но не все актрисы и актеры строят карьеру так нарциссически — многие обладают способностью держать дистанцию, смотреть на себя со стороны. Думаю, Денев из их числа. Ее интересует не то, как выглядит на экране она, а то, как смотрятся сцены в целом: она оценивает ритм, юмор, динамику. Она действительно очень мне помогла. Так что я могу только поблагодарить французский кинематограф за этот подарок — и конкретного коллегу, Франсуа Озона, порекомендовавшего мне снять фильм во Франции и позвать Катрин Денев. Кроме того, я был в восторге от французской съемочной группы. Они работают быстрее и доброжелательнее, чем мы привыкли в Японии.

— Как вы справлялись с монтажом? Все-таки язык не родной.

— Эта часть была самой сложной. Хотя и съемочный процесс был, мягко говоря, непрост именно по этой причине. Но монтаж… Меня предупреждал тот же Озон, однажды снимавший фильм по-немецки: монтаж на чужом языке сложнее всего. Каждый отснятый фрагмент был специально для меня снабжен субтитрами, это помогало в работе. Плюс мне помогала та же переводчица-синхронистка, которая работала на площадке. Вместе мы постепенно справились.

— Как сложилось, что композитором «Правды» стал россиянин Алексей Айги? Почему вы пригласили именно его?

— Среди персонажей моего фильма есть маленькая девочка — Шарлотта. Она попадает в дом своей бабушки, и для нее этот странный дом — нечто вроде зоопарка. Бабушка похожа на павлина, дедушка — на льва, потом появляются другие звери, заколдованная черепаха. Забавное место. Когда я думал о музыке для фильма и слушал современных композиторов одного за другим, то случайно наткнулся на музыку Айги — она звучала именно как история ребенка, попавшего в зоопарк! Идеальное совпадение. Потом я попросил его написать мелодии, которые выражали бы чувства Фабьенн и Люмьер. У нас в картине звучит не так уж много музыки, но вся она чрезвычайно важна и получилась у Алексея невероятно красивой.

Антон Долин