Весна на Балканах — прилетели посланники

Евросоюз пытается наладить отношения между Сербией и Косово. А Сербия ждет ответа на свою заявку о вступлении в ЕС

Свой первый рабочий визит в качестве верховного представителя Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности я совершу на Балканы — так обещал Жозеп Боррель в процессе своего утверждения на этом посту. Косовская проблема превратилась для Брюсселя в передаваемое по наследству проклятие, и это высветило процесс смены руководящих органов Евросоюза прошлой осенью.

Боррель сдержал слово. В самом конце января он сначала приземлился в Приштине, а затем перелетел в Белград.

Этот чиновник занял кресло главного европейского дипломата, оставив пост министра иностранных дел, Евросоюза и международного сотрудничества Испании. Королевство, как известно, отказывает Косово в признании его независимости, имея собственную сепаратистскую вольницу — Каталонию. Ветерану тихих дипломатических битв, которым, несомненно, и является 72-летний Боррель, предстояло открыть новую главу посредничества Евросоюза в тяжелейшем диалоге Сербии с ее бывшей территорией. В феврале 2008 года Косово в одностороннем порядке объявило себя независимым, и с тех пор было признано в качестве самостоятельного государства доброй сотней членов международного сообщества.

Первостепенной задачей Евросоюза Боррель назвал «создание пространства» для возобновления диалога между Сербией и Косово, повестку которого будут определять сами участники. Как это перевести на язык, понятный, скажем, человеку на белградской улице? «Приштине «крайне важно» отказаться от 100-процентных пошлин на сербские товары, введенных в конце 2018 года, — сказал Боррель. — Но и Сербия должна сделать свой вклад в создании конструктивной атмосферы для возобновления переговоров». Получается, что ей специальных действий не предписывается, и это уже хорошо. «Первым делом, — продолжал Боррель на привычном дипломатическом жаргоне, — я хочу услышать от обеих сторон, что у них присутствует политическая воля, приверженность и вовлеченность». Надо понимать, в тот самый процесс, в который стороны не просто вовлечены. Они в нем прочно увязли…

Предваряя свою поездку, Боррель сообщил прессе, что лично он и станет «главным посредником между властями Белграда и Приштины», поставив под вопрос ожидавшееся назначение на подобную роль специального представителя ЕС. Позже, однако, появились сообщения о том, что такой пост все же будет создан. И его может занять министр иностранных дел Словакии Мирослав Лайчак, который, кстати говоря, учился в МГИМО. У него есть опыт работы председателем ОБСЕ.

Белградский раунд внятных перспектив урегулирования перед Сербией, увы, не открыл. Боррель беспрерывно повторял становящуюся все более бессодержательной мантру о том, что разрешение косовского кризиса — приоритет для Евросоюза, а Вучич, не проигрывая ему в настойчивости, утверждал, что Сербия всегда была готова на компромисс, но эту ее готовность некому востребовать. «Мы не сдадимся и продолжим искать решение», — обнадежил он.

Используя благоприятную возможность, Вучич затронул другую любимую и больную тему — членство Сербии в Евросоюзе.

Заявку на вступление она подала еще в сентябре 2009 года. На совместной с Боррелем пресс-конференции Вучич прямо предложил Евросоюзу «отойти от обычного технократического подхода» и «придумать что-то необязательно отвечающее существующей практике». Если Сербии не дают возможности присоединиться к Евросоюзу прямо сейчас, сказал он, то давайте хотя бы откроем ее границы со странами ЕС, в первую очередь с Хорватией, Венгрией, Словенией, другими государствами Шенгена — «это многое бы значило и для людей, и для экономики», для создания единого рынка.

«Вместо того чтобы высказывать озабоченность отношениями Сербии с Россией и Китаем, — говорил Вучич, — Германия, Франция, Австрия и другие западные страны, объем торговли которых с Россией превышает наш в тысячу раз, могли бы помочь нам выйти на такой же уровень отношений». «Сербия должна постепенно привести свою внешнюю политику в соответствие с политикой Европейского союза, — невозмутимо отвечал Боррель. — Мы должны чаще решать международные проблемы с единой позиции».

Иерархия внешних сил, поощряющих нормализацию отношений между Сербией и Косово, остается размытой. Вы же согласны, спросили Борреля на пресс-конференции, что Приштина больше рассчитывает на американское, а не европейское посредничество в разрешении косовского кризиса? Старый лис отвечал ассиметрично: «США — великая держава, но сама посадить Косово в ООН не сможет. Кроме европейских, есть и другие страны, — отметил он, — например, Китай, Россия, Индия, у которых существует свое мнение. Все же понимают, что без согласия Совбеза ООН окончательного признания Косово не получит… Но противоречий с США в подходе к косовскому вопросу у Евросоюза нет».

Америка, действительно, не спит.

На следующий же день после формирования в Косово нового правительства, что произошло спустя четыре долгих месяца после выборов, специальный представитель президента США по диалогу между Косово и Сербией Ричард Гренелл (он же американский посол в Берлине) призвал новые власти Приштины «незамедлительно» отменить пошлины, о которых шла речь выше. Этот же человек стоял за подписанием в январе нынешнего года в посольстве США в Берлине соглашения Сербии и Косово с авиакомпанией Lufthansa о возобновлении (спустя двадцать лет) авиасообщения Белград — Приштина. Точнее, это был меморандум о намерениях, и осталось неясным, насколько категорично сербская сторона обусловила его претворение в жизнь предварительным снятием пошлин.

Появление коалиционного правительства в Косово во главе с лидером партии «Самоопределение» Альбином Курти может запустить и другой канал влияния на ситуацию. Вспомним, как в сентябре прошлого года в Нью-Йорке, на 74-й сессии Генассамблеи ООН, президент Франции Макрон сказал министру иностранных дел Сербии Дачичу, что после выборов в Косово «активно займется» проблемой диалога между Белградом и Приштиной. Вполне возможно: Макрон нажимает сейчас на все рычаги влияния в Европе, добиваясь для Франции ведущей роли в ЕС.

Нынешняя весна будет полна надежд на вхождение в европейскую семью западнобалканских государств, которым это твердо обещали. В самом начале февраля советник президента Франции по европейским делам Клеман Бон в интервью немецкой Frankfurter Allgemeine Zeitung заявил, что Париж намерен отказаться от блокирования переговоров с Албанией и Северной Македонией о присоединении к ЕС. «После Брексита важнее, чем когда-либо, преодолеть различия внутри ЕС и сосредоточиться на том, что нас связывает», — добавил Бон.

Комиссар Евросоюза по вопросам расширения и политики добрососедства Оливер Вархели представил в минувшую среду новую методологию расширения Европы. Нынешние главы (разделы) переговоров будут сгруппированы в шесть тематических кластеров:

• фундаментальные положения;

• внутренний рынок;

• конкурентоспособность и инклюзивный рост экономики, в рамках которого справедливо распределяются материальные и нематериальные блага в обществе для повышения его благосостояния;

• «зеленая» повестка дня и устойчивые коммуникационные возможности;

• ресурсы, сельское хозяйство и интеграция;

• внешние связи.

Фундаментальные положения включают вопросы, связанные с верховенством права, деятельностью демократических институтов и органов государственного управления, а также функционированием экономики; эти переговоры будут начинаться первыми и заканчиваться в последнюю очередь. Процесс присоединения станет обратимым: Брюссель сможет приостановить, возобновить или даже прервать переговоры в определенных областях, если будет обнаружен значительный откат в реформах страны. Поощрительные меры включают ускоренную интеграцию и «поэтапное внедрение» стран-кандидатов в отдельные рыночные сферы и программы ЕС, а также увеличение финансирования и инвестиций.

Новую методологию предстоит утвердить странам-членам ЕС, что может произойти еще до саммита ЕС — Западные Балканы в Загребе, намеченного на май этого года. Вархели не исключил, что начало переговоров о вступлении с Северной Македонией и Албанией тоже может произойти до Загребского форума. «Европейские перспективы остаются также открытыми для Боснии и Герцеговины и для Косово», — сказал комиссар.