"Все это просто бесит". Как полиция устроила Pussy Riot "лютый ад"

9 февраля в Петербурге полиция сорвала съемки клипа "Бесит" панк-группы Pussy Riot на киностудии "Ленфильм". А следующим вечером вместо фотосессии на Васильевском острове тринадцать ее участников оказались в 16-м отделении полиции. Корреспондент сайта Север.Реалии поговорил с Надеждой Толоконниковой о сорванных съемках и экстремизме.

Информация о том, что на "Ленфильм" пришла полиция и съемки клипа группы Pussy Riot в одном из павильонов киностудии сорваны, появилась днем 9 февраля в твиттере Петра Верзилова. Сообщение сопровождалось саркастическим замечанием о том, что "полиция и сотрудники Центра Э пытаются придумать, как окончательно остановить съемки клипа Pussy Riot", –​ и оказалось, Верзилов как в воду глядел: примерно через полчаса после ухода полиции во всем здании погас свет, и продолжать съемки оказалось невозможно. Все попытки справиться с ситуацией ни к чему не привели, участникам съемок пришлось покинуть павильон.

– Что это был за клип?

– Мы хотели снять клип на песню "Бесит", слова там мои, а музыка – это коллективное творчество, ее писала я и еще пара ребят, но я пока не хочу их называть Это песня о сопротивлении государству и о том, как больно чувствовать себя врагом государства на собственной родине. Я пою о тех чувствах, которые я испытывала, когда нас посадили в тюрьму – когда вокруг бегали люди и кричали, что нас надо сжечь на костре, поскольку мы враги государства, что нас надо распять и прочее в том же духе. При этом нам самим голоса не давали – мы-то сидели в клетке, и у нас не было возможности выразить свое мнение, это было больно, это была парадоксальная ситуация, когда ты обвинен во всех смертных грехах, но не можешь за себя постоять. Я вижу, что сегодня многие люди находятся в таком же положении, включая тех, кто проходит по делу "Сети", они получили страшные сроки. Я снимала клип о том, как я чувствовала себя на их месте, и я думаю, что сегодня этот трек актуален как никогда. Видимо, то же самое чувствовали и менты, поэтому они пришли к нам почти сразу же после того, как мы начали снимать. Часа два для подготовки без полиции на площадке у нас было – чтобы сделать все то, что обычно делается при съемках клипа: установить арендованное оборудование, свет, камеры, чтобы активисты и актеры могли сделать мейкап – в общем, все, что нужно, было собрано.

– А много ли народу у вас было задействовано в этом клипе?

– Ну, основной состав – где-то около 20 человек и еще 150 человек – это актеры массовых сцен. Но в нашем случае, наверное, корректнее говорить, что это были активисты, которые пришли поучаствовать в массовых сценах – это и слэм, и прочие сцены, которые я не хочу раскрывать до выхода клипа. Они оказались замечательными – они совершенно бескорыстно пришли на съемки нашего клипа – и столкнулись с ментами, которые могли их задержать, но никто не убежал, никто не испугался. В какой-то момент в нашем павильоне стало холодно, потому что выключили свет, а отопление павильона, видимо, было завязано на электричестве. И несмотря на холод, пока нас окончательно оттуда не выгнали, никто не ушел, никто не испугался.

– Откуда эти ваши добровольные помощники – может, это здешние активисты, оппозиционеры?

Даже если мы организуем субботник по посадке цветочков, туда тоже, скорее всего, придет отдел по борьбе с экстремизмом

– Я даже не знаю, мы набирали их через инстаграм, это фолловеры Pussy Riot, феминистки, активистки, художники, актеры, кто угодно. Я не знаю, может, кто-то из них и стоит в пикетах, потому что многие их тех, кто следят за деятельностью Pussy Riot, очень политизированы, как один из наших участников с 2009 года фотограф Саша Софеев. Он до этого уже снимался в клипах Pussy Riot, и в этом клипе он тоже принимал участие в качестве главного персонажа. Он живет в Москве, а сюда приехал специально для съемок клипа, так вот, в Москве он участвует в метропикетах в защиту участников "московского дела", и его станция метро – "Бауманская". Он почти каждый день стоит там и рассказывает людям, кто эти люди и почему их сажают. Недавно он организовал еще одну акцию в защиту политзаключенных – то есть, наверное, какой-то процент людей, пришедших к нам вчера, тоже являются такими вот активистами. Подготовка к съемкам была большая – каждый раз нам нужен кран и другая техника, много камер, осветительных приборов, декораций, костюмов. А костюмы мы шили специально для этого клипа – но костюмы-то мы заберем, а вот некоторые декорации придется оставить, потому что перевозить их будет дороже. Ну, и оплата персонала, конечно – вчера же на работу вышло очень много людей, их труд должен быть оплачен.

– А как в этой ситуации повел себя "Ленфильм"?

– Рядовые сотрудники, с которыми мы взаимодействовали лицом к лицу, вели себя достойно. А вот глава "Ленфильма" выдала какой-то невероятный комментарий о том, что, оказывается, на территории "Ленфильма" вчера не было никаких полицейских, а те полицейские, которые попали к нам на видео и на фотографии, это актеры. Но если бы это были актеры, они должны были бы получить "Оскар", ибо одного взгляда на эти лица достаточно, чтобы понять: такое не подделаешь. Но рядовые сотрудники "Ленфильма" – не начальство – нас защищали, потому что они видели, что мы ничего не нарушаем, ничего не поджигаем, ничего не ломаем, никаких законов мы не нарушили, у нас есть договор на использование помещения. И тут приходит полиция, которая, собственно, закон и нарушает. И каждому человеку, независимо от того, находится он на стороне Pussy Riot или нет, это очевидно. Но все равно меня даже удивило, что некоторые сотрудники вчера отстаивали нас перед полицией. И когда я спрашивала полицейских: "Ребята, насколько все это серьезно, мне звать адвоката или нет?" – мне сотрудник "Ленфильма" говорил: "Вы не переживайте, мы сейчас позовем нашего собственного юриста, вы тут ничего не нарушаете, поэтому мы вам поможем". Это было здорово, такое классное чувство гражданской сплоченности с людьми, от которых ты, в общем, этого не ждал. Но они нам оказали поддержку, и это было здорово.

– А полицейские-то вам объяснили причину своего появления?

– Они сказали, что они подозревают, что мы занимаемся пропагандой гомосексуализма, – я при этом считаю, что корректнее было сказать "гомосексуальности". И еще – что мы занимаемся съемками, как они выразились, "нелегального клипа", несогласованного клипа. Мы пытались узнать – не согласованного с кем? Ведь как обычно клипы снимают: вы берете актеров, съемочную группу, оборудование, приходите на площадку и снимаете. Все необходимые пункты мы честно выполнили, а с кем еще надо было согласовывать, нам непонятно. Может, надо было обратиться в местное отделение полиции и спросить, можем ли мы снять клип, – я не знаю. Нам также сказали, что мы занимаемся экстремизмом. Нам также прочли лекцию о недопустимости экстремистской деятельности, повреждения имущества и людей, переворачивания машин. Мы ничего такого не делали, но несмотря на это, полицейские все равно решили пойти к руководству "Ленфильма" – и после этого в здании выключили свет.

– Может, они вспомнили акции группы "Война" по переворачиванию полицейских машин?

Просто группа Pussy Riot действует на них как красная тряпка на быка, что, конечно, для нас не самое приятное в жизни

– Мне неважно, что они вспомнили, – вспомнить можно что угодно, но есть закон, которому каждый должен следовать, тем более полицейские.

– А может, им пригрезилось, что они находятся в советском времени, где все тексты для выступлений "литовались", то есть проверялись цензурой?

– Я думаю, что просто группа Pussy Riot действует на них как красная тряпка на быка, что, конечно, для нас – не самое приятное в жизни. Ведь потерянные деньги – это только одна сторона дела: многие люди последние недели, месяцы жили с мыслью о том, что вот мы работаем, работаем и теперь снимем клип, и то, о чем мы думали все эти месяцы, наконец свершится. Понятно, что сейчас все очень сильно расстроены, но мы не намерены сдаваться, мы намерены все же снять этот клип. А где – пока не знаем. У нас еще не было времени обсудить технические вопросы, потому что нам нужно разобрать то, что вчера мы собирали, так что пока мы вынуждены заниматься разбором той кучи говна, которую вчера организовали для нас господа полицейские. С "Ленфильма" мы уже все вывезли, но у нас много чего лежит еще в другом месте.

– У вас есть хоть какие-то догадки, почему съемки сорвали?

– Существует список людей, помеченных государством как экстремисты, и мы в этот список входим. Поэтому какой бы деятельностью мы ни занимались, даже если мы организуем субботник по посадке цветочков, туда тоже, скорее всего, придет отдел по борьбе с экстремизмом. Так устроена в России нынешняя политическая система.

– А почему вы выбрали для съемок именно "Ленфильм"? Вы же последнее время то в США, то в Москве…

– Я живу в Москве, а в США мы действительно снимали альбом, во избежание такой вот мороки, с которой мы столкнулись вчера. А теперь мы решили приехать из Москвы в Петербург, потому что тот режиссер, с которым мы сейчас работаем, учился в Питере, у него здесь команда, которой он доверяет. А "Ленфильм" просто оказался удобной для нас студией. Мы рассматривали разные варианты, нам не было принципиально – "Ленфильм" или нет, но вышло так, что у них оказалось свободное помещение как раз в тот день, когда нам было нужно. Наша съемочная группа рассказывала нам, что незадолго до съемок на "Ленфильм" были звонки с рекомендациями отказать нам в помещении, но поскольку у нас было все оформлено по закону, руководство эти советы проигнорировало. Но комментировать все это я не берусь – кто там знает, как это все было на самом деле. Я могу говорить только о том, что видела своими глазами – что к нам пришла полиция, обвинила нас в гомосексуальности и экстремизме, а потом выключился свет. Но слухи такие действительно были, и это вполне вероятная ситуация, в которую попадают многие активисты, особенно если они работают с Pussy Riot или с Навальным. Есть список людей, которых государство считает особенно опасными, и с теми, кто входит в этот список, при попытке арендовать помещение для выступлений обязательно что-то такое происходит – думаю, ни меня, ни вас это не удивляет. Но, безусловно, все это просто бесит, мы очень раздосадованы.

– Как вы относитесь к тому, что сегодня происходит в России: переписывается Конституция, политзаключенным дают огромные сроки – все это меняет атмосферу в стране?

– Я наблюдаю большой раскол между тем, что делает государство, и тем, чего хочет общество. И это раскол все больше и больше растет, с каждым месяцем и с каждым годом. И государство не может понять, что оно должно модернизироваться – даже для того, чтобы просто остаться у власти. Видимо, единственное, чего они хотят, это сохранить власть, но при этом они действуют совершенно старыми, еще совковыми методами, которые, конечно, никак не ложатся на душу нового поколения, на душу людей моего возраста – да, в принципе, любого возраста. Потому что люди понимают, что репрессивные машины, которые подавляют дух свободы, эти машины, раскачавшись, никогда не возвращаются назад. И я думаю, что рано или поздно этот раскол в обществе приведет к тому, что Путин будет прогнан – наконец-то.

На вопрос, что же все-таки произошло 9 февраля на "Ленфильме", представитель пресс-службы киностудии Артемий Аграфенин ответил, что "с 14.00 до 23.00 на "Ленфильме" была авария электросетей. В 23.30 мы эту аварию устранили".

– То есть съемки клипа Pussy Riot и авария электросетей – это совпадение?

– Да.

– А как же приход полиции и сотрудников Центра "Э"?

– Это – без комментариев.

– А как быть с информацией о том, что за два дня до съемок на "Ленфильм" звонили и требовали отказать участникам съемки клипа?

– А вот этого не было, об этом мы не знаем.

Срыв съемок на "Ленфильме" оказался не последним приключением Pussy Riot в Петербурге. Поздно вечером 10 февраля была задержана группа из 13 человек во время фотосъемки. Фотосессия проходила в студии на Васильевском острове, Толоконникова тоже оказалась в числе задержанных. По ее словам, сотрудники полиции не объяснили ни ей, ни другим участникам съемок, за что они их задерживают. Единственный положительный момент состоит в том, что в 16-й отдел полиции, куда их отвезли, удалось вызвать адвоката.

По словам издателя "Медиазоны" и участника группы Pussy Riot Петра Верзилова, полицейские объяснили свое появление тем, что Толоконникова и ее группа якобы находились в этой студии без оснований, и обещали дать дальнейшие разъяснения уже по прибытии в 16-й отдел полиции. Происходящее Верзилов "охарактеризовал как лютый ад в Петербурге" и возмутился, что питерские полицейские преследуют Толоконникову и ее команду уже второй день. К полуночи из отдела отпустили одного задержанного, который передвигался в инвалидном кресле. Появилась также еще одна версия появления полицейских в фотостудии – якобы они получили сообщение о том, что там имеется утечка угарного газа, правда, она никак не объясняет необходимость задержания людей.

В феврале 2012 года панк-группа Pussy Riot устроила "панк-молебен" в храме Христа Спасителя в Москве, танец сопровождался песней, в которой были слова "Богородица, Путина прогони!" 16 марта были арестованы три участницы акции – Мария Алехина, Надежда Толоконникова и Екатерина Самуцевич. Всех троих приговорили к двум годам колонии общего режима за хулиганство по мотивам религиозной вражды, позже Самуцевич заменили срок на условный, поскольку она практически не участвовала в акции. Судебный процесс вызвал огромный резонанс, в защиту девушек выступили многие общественные деятели и артисты в России и в разных странах мира. По решению ЕСПЧ Россия выплатила участницам группы Pussy Riot 37 тысяч евро в качестве компенсации за нарушение их прав во время процесса.