"Он всегда маячил рядом". Супругам грозит 20 лет тюрьмы за свадебные фото

В Калининграде эксперт Фонда Горчакова Антонина Зимина и ее муж обвиняются в государственное измене. Сейчас они начали знакомиться с материалами дела. По версии следствия, супруги раскрыли личность оперативника ФСБ: они пригласили друга семьи на свадьбу, где он выпивал, раздавал визитки и предлагал "помощь" гостям. Фото попали в соцсети. Близкие Зиминой уверены, что ее подставили, а само дело сфабриковано, рассказали они корреспонденту Север.Реалии.

ФСБ завершила расследование дела в отношении калининградки Антонины Зиминой и ее мужа Константина Антонца. Их подозревают в государственной измене и передаче фото сотрудника ФСБ спецслужбам Латвии. 10 февраля супругам предъявили обвинение. По статье 275 УК РФ (государственная измена) им грозит до 20 лет лишения свободы.

Поводом для возбуждения дела стали фотографии со свадьбы молодой пары, на которых "засветился" один из гостей – сотрудник калининградского управления ФСБ. Фото попали в социальные сети и в эфир одного из прибалтийских телеканалов. А потом и к спецслужбам Латвии.

"Пил и раздавал визитки"

Пара поженилась в 2015 году. Поскольку Антонина Зимина – член Клуба друзей Фонда поддержки публичной дипломатии им. Горчакова, на свадьбе были иностранные гости. Фонд имени Александра Горчакова, знаменитого дипломата, последнего канцлера Российской империи, был создан в 2010 году распоряжением тогдашнего президента РФ Дмитрия Медведева "для эффективного продвижения внешнеполитических интересов России".

Он сам себя здесь раскрыл. А в 2018 году он заявил, что Тоня виновата

– Это была небольшая свадьба в Калининграде. Теплая компания, около тридцати человек. Все было мило, камерно, – вспоминает гость из Риги, глава латвийской политической партии "Действие", лидер организации "Русский мир в Латвии" Руслан Панкратов. – А тот сотрудник ФСБ, Максим, очень сильно напился, говорил всем, где он работает, помощь предлагал. Тогда я не воспринял его слова всерьез – какие у депутата Рижской думы могут быть общие дела с ФСБ Калининградской области? Если бы я сахар в Польшу возил или сигареты в Литву... Помню, что он был душой компании, раздавал визитки. Мне показалось, это было несколько нарочито, наигранно. Но я списал его поведение на специфику службы, возможно, парень в узде держит себя, а тут расслабился.

Сотрудник ФСБ Максим Денисенко был хорошим знакомым молодоженов, говорит отец Антонины, Константин Зимин. В СМИ появилась информация, что Денисенко учился вместе с Зиминой на юрфаке Балтийского федерального университета им. И. Канта, однако родители Зиминой точно это подтвердить не могут.

– Мы знаем, что они дружили. И он всегда маячил рядом. Он служил в контрразведке. Сейчас и его, и его начальника уже перевели из региона, – говорит Зимин. – Тогда перед свадьбой Тоня говорила с ним, советовалась, как со старым товарищем – о том, что будет много гостей из Литвы, Латвии. Он пришел, сидел, танцевал, пил хорошо. А после пьянки раздавал визитки, предлагал услуги, может, схемы в бизнесе. Он сам себя здесь раскрыл. А в 2018 году он заявил, что Тоня виновата. Мы уверены, что это он сам донес на нее.

За ее "пропутинские" взгляды ей даже закрыли въезд в Литву

33-летняя Антонина Зимина, как член Клуба друзей Фонда Горчакова, часто ездила на международные семинары в Европу, организовывала форумы в Калининграде с участием экспертов из Прибалтики. На сайте фонда указаны ее профессиональные интересы: "идентичность политической элиты Латвии, политика стран Балтии в отношении РФ".

– Она проводила встречи в университете, конференции. У нее была такая теория, что сейчас странам Балтии, на самом деле, выгодна политика Путина, и нужно вести страны Прибалтики к сближению с Россией. Но такие взгляды в Европе не в почете сейчас. За ее "пропутинские" взгляды ей даже закрыли въезд в Литву осенью 2015 года, – рассказывает Константин Зимин.

В Калининграде Зимина зарегистрировала Балтийский центр диалога культур, в котором тоже проводила международные мероприятия. Ее муж Константин Антонец до 2016 года работал юристом в областном правительстве. Потом уволился и несколько месяцев перебивался случайными заработками, переводил тексты. Потом ему предложили должность юриста в московской компании, и он уехал. Следом в Москву уехала Антонина.

"Из ничего состряпали"

Задержали супругов летом 2018 года, через несколько лет после свадьбы. 3 июля в калининградскую квартиру Зиминой пришли восемь оперативников ФСБ с обыском. Одновременно обыски прошли у ее родителей, а также в московской квартире, принадлежащей Константину Зимину: там супруги жили в то время.

Стояла прослушка, вернулись за паспортом

Антонину задержали в Калининграде и на самолете доставили в Москву, в СИЗО "Лефортово", где поместили в одиночную камеру. В ходе обыска в квартирах были изъяты компьютеры и телефоны. После задержания Зиминой ее муж, пока был на свободе, отказывался общаться с прессой. На сообщения в социальных сетях он не отвечал, позже изменил имя и фамилию на своей странице "ВКонтакте", а потом и вовсе удалил ее. По словам Константина Зимина, зять рассказывал о слежке в Калининграде и в Москве. Несколько раз его вызывали на допросы.

– После того как Тоню задержали, мы сидели у нас на кухне, и я ему сказал: "Костя, уезжай, паспорт на руках, язык знаешь. Здесь ничего не будет, тебя посадят". Он тогда еще всерьез это не воспринял, посмеялся. На следующий день в квартире обыск – загранпаспорт изъяли. Стояла прослушка, вернулись за паспортом, – рассказывает Зимин.

В июне 2019 года Константин Антонец был арестован и также помещен в СИЗО "Лефортово".

Особо бдительные, но недобросовестные сотрудники ФСБ просто состряпали дело в корыстных целях

Сейчас известно, что уголовные дела супругов объединили в одно, оно насчитывает 12 томов. После предъявления обвинения Зимина и Антонец начали знакомиться с материалами дела. Материалы засекречены для посторонних, поэтому до сих пор непонятно, что вменяется супругам. У СМИ есть информация только про один эпизод – раскрытие личности действующего оперативника калининградского управления ФСБ. Подследственные своей вины не признали. При этом, по словам Константина Зимина, Максим Денисенко по этому делу не проходит даже свидетелем. Также следствие не опрашивало никого из гостей со свадьбы.

– Моя дочь ни в одной госструктуре не работала, никакими гостайнами она владеть по определению не могла. У зятя тоже не было доступа к секретным материалам. Какая госизмена? – сокрушается мать обвиняемой Нина Зимина. – Считаю, что дело просто сфабриковано на волне чемпионата мира по футболу 2018 года. Тогда Путин издал указ: проявить особые меры по предотвращению беспорядков. И особо бдительные, но недобросовестные сотрудники ФСБ просто состряпали дело в корыстных целях – ради повышения по званию, получения звездочек. Из ничего состряпали.

"Подлая и низкая месть"

Сегодня друзья и родственники строят свои версии произошедшего. Родители Антонины считают, что к уголовному делу могла привести обычная мужская обида сотрудника ФСБ.

Этот господин пришел на свадьбу как провокатор, чтобы был повод для ареста

– Был такой факт, что он до нее домогался, это было, когда Костя уже работал в Москве. Максим этот как-то пришел к ней, позвонил, она его впустила. И он стал ее домогаться. Он был выпивши, и она просто не могла его выпроводить. Она позвонила мне, я бросилась к ним домой и, прибежав, увидела уже его спину на улице, он уходил. Возможно, это подлая и низкая месть с его стороны, – предполагает мать Зиминой.

У Руслана Панкратова из Риги есть своя версия случившегося.

– Официально с самого начала сообщалось, что ФСБ задержала Антонину в связи с тем, что она якобы встречалась с действующим сотрудником ЦРУ и сливала ему какую-то информацию. Потом эта версия вдруг поменялась, и оказалось, что есть сотрудник ФСБ Максим, которого раскрыли. Одна из моих версий: этот господин пришел на свадьбу как провокатор, чтобы был повод для ареста, – говорит латвийский политик. – И я допускаю, что это операция-прикрытие чего-то более важного. Возможно, это месть, что она не согласилась сотрудничать, а такие вещи не прощаются. И тогда та жесткость – 20 лет (такой срок грозит Зиминой и ее мужу. – СР), из Москвы спецназ в Калининград – все это становится понятным.

Сейчас Константин Антонец находится в общей камере СИЗО, а Антонина Зимина – в одиночной.

В одиночной камере что только не полезет в голову. Этого никому не пожелаешь

– Поначалу это был такой следственный эксперимент, ломали, кинули в одиночку, – говорит отец обвиняемой. – Потом было много попыток ее в карцер посадить – не встала вовремя, не заправила постель. Перевели к ней шахидку, которая в Питере взрывала метро. Тоня долго терпела, она очень терпеливый человек. Шахидка напала на нее сзади. Тоня повернулась и толкнула ее. Та давай кричать, мол, меня бьют. Тоня попала в карцер.

Свидания с родителями с февраля ей запрещены, говорит Нина Зимина:

– Мы два месяца не могли передать ей расческу. Все не те. А волосы длинные. Когда к ней заходили из ОНК, спрашивали, чем она причесывается. А она говорит: руками. Потом она уже налысо побрилась, все надоело ей. После шахидки побрилась, чтобы не схватил никто. Она старается держаться, но временами очень тяжело, особенно сейчас, когда встречи с родителями запрещены, не ходят адвокаты. В одиночной камере что только не полезет в голову. Этого никому не пожелаешь. Расчет только на ОНК, что они заходят, общаются. Это наша суровая действительность.

За полтора года следствия у супругов сменилось несколько адвокатов. Один из защитников уговаривал ее признать свою вину. Сейчас адвокатов у семьи пока нет, в том числе и по финансовым соображениям: родители уже потратили на защиту дочери и зятя более миллиона рублей.

Она говорила о давлении, которое на нее оказывалось со стороны следователя

В СИЗО Зимину неоднократно навещал сотрудник правозащитной организации "Московская Хельсинская группа", член Общественной наблюдательной комиссии Москвы четвертого созыва Евгений Еникеев. Он рассказал, что в 2019 году Зимину поставили на учет как склонную к побегу.

– Сотрудник СИЗО прокомментировал, что от следователя пришел некий документ, то ли справка, то ли ходатайство, его рассмотрела комиссия, и ее поставили на учет. Этот документ появился после общения со следователем. То ли она как-то не так выразилась, то ли следователь решил оказать дополнительное моральное воздействие, – предполагает правозащитник. – Она говорила о давлении, которое на нее оказывалось со стороны следователя. Но сотрудники СИЗО нас всегда прерывали, когда она рассказывала о том, как он, ругаясь на нее, давил, чтобы она признала вину.

По словам Нины Зиминой, у дочери в СИЗО обострились проблемы со здоровьем: она жалуется на сильные боли в области поджелудочной железы. Но получает лишь обезболивающее, никакого медобследования не было, несмотря на ходатайства защиты.

Сами осудили, сами состряпали приговор, материалы засекречены. Чем не 37-й год?

– Еще она лишена права переписки. Письма доходят очень редко. Даже новогодняя открытка от нее не дошла. Нарушаются права человека. Мы дважды писали президенту, обращались в аппарат уполномоченного по правам человека Татьяны Москальковой. Нам ответили, что президент в эти дела не вмешивается, что это дело правоохранительных органов. А от Москальковой прислали ответ: пусть дочь обращается в прокуратуру. Но разве СИЗО или следователь ФСБ пропустят ее обращение в прокуратуру? Жалобу на самих себя? А пока Москалькова мчится освобождать израильскую наркоманку по указу Путина. Обычные люди никому не интересны, – отмечает Нина Зимина.

– Кто-то за эту операцию получил звездочки, вознаграждение, – рассуждает Константин Зимин. – Все сделано в корыстных целях, для этих людей человеческая жизнь ничто. Они доведут до 275-й статьи – не получится "двадцатку" влепить, ну влепят 12 лет. Сами осудили, сами состряпали приговор, материалы засекречены. Чем не 37-й год?