Как российские офицеры продолжают бороться за право быть свободными

Трое из четырех героев публикации «Новой газеты» о проблемах с увольнением военнослужащих по контракту переведены в запас: Егор Гламбоцкий исключен из списков своей части 10 февраля. Однако проблема сохраняется в целом. После выхода материала в конце октября 2019 года в редакцию начали поступать письма с аналогичными историями, и до сих пор люди продолжают обращаться за помощью.

О том, что Егор Гламбоцкий добился увольнения из рядов Вооруженных Сил РФ, он сам сообщил «Новой газете». «Ощущения у меня — огонь, потому что понимаю, что это новый этап в жизни, если не новая жизнь целиком. Основная борьба шла примерно полгода, самым тяжелым был последний месяц. Уже везде написали, документы ушли, но никто не мог сказать, на какой стадии мы находимся», — рассказывает он и добавляет, что со своим непосредственным руководством расстался хорошо, «с юмором».

Напомним, в конце октября «Новая» обнаружила, что часть действующих военнослужащих контрактной службы не могут досрочно уволиться — старшие офицеры или командование воинских частей угрожают членам семей лейтенантов, пугают уголовным преследованием или даже в принципе не выпускают из гарнизона. Тема получила резонанс, после чего спустя месяц был уволен в запас лейтенант Станислав Мазепин, о чем он сам сообщил «Новой газете». Затем, как следует из выписки приказа министра обороны России Сергея Шойгу от 26 декабря (есть в распоряжении редакции), был уволен и лейтенант Виктор Дей. «Сдал дела, должность и форму, исключен из списков части 11 января. Еще никогда не чувствовал такой свободы», — сказал он тогда «Новой».

На сегодняшний день, согласно закону, существует несколько оснований для ухода с военной службы — последние поправки в № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» вступили в силу с января 2020 года. Так, согласно ст. 51, если речь идет о досрочном прекращении контракта, то причинами для этого могут стать: ограничения по состоянию здоровья; утрата доверия к военнослужащему (например, из-за осуществления им предпринимательской деятельности или наличия счетов в иностранных банках); избрание депутатом Госдумы; организационно-штатные мероприятия; переход на гражданскую правоохранительную службу; нарушение условий контракта одной из сторон; семейные обстоятельства (например, уход за родителями или болезнь супруги); собственное желание «при наличии уважительных причин».

Собеседники «Новой» отмечают, что все перечисленные выше законные основания назвать одинаково положительными нельзя: некоторые могут помешать человеку строить карьеру на гражданке.

***

Из четырех героев октябрьского текста «Новой» до сих пор не может уволиться только Денис Леонов. О своем решении уйти на гражданку он доложил еще летом командиру дивизии, командующему 27-й Ракетной армии, командующему войсками Западного военного округа, начальнику главного управления кадров и в Главную военную прокуратуру. Тогда Денис служил в городе Козельске Калужской области и написал пост в социальной сети в «ВКонтакте» о том, что не может уволиться, несмотря на нарушение условий контракта.

— В тот же день вышел приказ о моем переводе в город Ясный, что за две тысячи километров от моего дома. Там платят за так называемый уральский коэффициент. Командование перевод объяснило тем, что так я буду больше зарабатывать, и якобы именно из-за низкой зарплаты я хотел покинуть Козельск. Переводят в таких ситуациях без твоего согласия. Разумеется, дело было совсем не в деньгах. Но в реальности мы с женой рассчитывали, что, так как на самом деле я увольняюсь из Вооруженных сил вообще, и все об этом знают, то в скором времени я оттуда смогу вернуться.

Но все оказалось непросто.

С августа 2019 года практически каждую неделю Денис Леонов писал обращения в военную прокуратуру, Минобороны РФ, администрацию президента и своему командованию.

«Но кроме шантажа и уговоров, никакого результата не было», — говорит он.

В первый же день приезда в Ясный Леонов понял, что все его рапорты «обнуляются», и подал новые пакеты документов во все структуры уже из нового места службы.

— Содержательно никто не ответил, но со мной приехал разговаривать начальник кадров Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) полковник А. Рыбалко. Он предложил перевод во Власиху Московской области, где находится командование РВСН. Я согласился, так как увольняться лучше рядом с домом. После того, как я прибыл во Власиху, подождал окончания праздников и подал новый рапорт 9 января 2020 года. Не получил ответа и в начале февраля я написал рапорт уже на самого Рыбалко, где указал, что хочу заниматься предпринимательством, а не служить в армии. Разумеется, всю сумму, потраченную на меня, я готов возместить государству: по контракту год у меня стоит 100 тысяч рублей, получится примерно полмиллиона. Пока ничего не происходит. Но меня беспокоит тот факт, что опять пошли разговоры о моем возможном переводе.

«Я очень хочу сохранить семью», — говорит Денис, намекая на то, что жена начала уставать от его напряженного психологического состояния и бесперспективности военной службы. Если Леонова снова переведут, то это будет уже четвертая военная часть примерно за полгода.

***

Аркадий Назин говорит, что изначально выбрал военное образование, потому что поверил в его высокое качество, «как об этом говорят более старшие люди». Он легко поступил в 2014 году в Военно-космическую академию имени А.Ф. Можайского с 230 баллами за три ЕГЭ. «Тут и начались мои подозрения, что все не так уж прекрасно, так как мои баллы были одними из самых высоких среди поступивших, а у большинства уровень был сильно ниже, и с таким уровнем так же легко принимали. На деле оказалось, что учебы минимум, максимум — физического труда: только и делали, что чистили плац и рубили лес», — рассказывает Аркадий. Потом его перевели в город Пушкин под Санкт-Петербургом, и там он с однокурсниками «восстанавливал военный городок».

Где-то со второго курса Аркадий начал писать рапорты на увольнение, но дальше начальника курса они не шли, и пришлось доучиться. «С первого курса я был командиром отделения, командиром учебной группы и так до конца третьего курса. Группа была самой лучшей по оценкам и дисциплине. Может, когда-то и этот фактор сыграл роль, потому что не хотели отпускать командира, который реально работает», — говорит он. После получения диплома Назина направили в поселок городского типа Ногинка-9, в/ч 28289 145-й, Центр контроля космического пространства.

— Буквально с первых дней там я начал писать рапорты, говорил, что хочу сменить род деятельности на предпринимательскую. Получил статус индивидуального предпринимателя, чтобы работать, и в сентябре подал все документы командиру части.

С этого момента началось постоянное давление, запугивания. «Ты играешь с огнем», — говорили мне.

9 декабря 2019 года Назин находился в наряде по общежитию и через третьи руки узнал, что у него будет аттестационная комиссия по переводу в город Барнаул Алтайского края. На комиссию он не пошел, так как она была проведена с нарушениями приказа министра обороны (речь идет о приказе от 29 февраля 2012 года № 444 «О порядке организации и проведении аттестации военнослужащих». — Ред.): в документе речь идет о том, что военнослужащий должен ознакомиться с аттестационным листом за 10 дней до самой комиссии, а также должен быть оповещен заранее о времени и месте проведения мероприятия, вплоть до номера кабинета, но, по словам Аркадия, ничего этого не было сделано: «Я пытался узнать детали, но ничего внятного начальство мне не сказало. А после зимнего отпуска мне подтвердили, что меня переводят».

Между тем 26 декабря Аркадий Назин женился. Но самое главное, летом тогда еще невесте Аркадия диагностировали онкологию: у нее нашли опухоль Вильмса. Заболевание принято считать «детским», взрослых оно поражает крайне редко. «У нее вторая стадия, удалили правую почку, пока метастазов не найдено, но как болезнь будет протекать, пока непонятно. И сейчас она проходит химиотерапию. Нам повезло только в том, что химию делают по квотам, ведь лекарства очень дорогие», — рассказывает Назин.

— Если бы комиссия была проведена нормально, и я на нее был приглашен, я бы рассказал все свои намерения: что я женюсь, и у невесты болезнь, и так далее. Ведь по закону запрещен перевод военнослужащего, если один из членов его семьи проходит лечение и тяжело болен. В итоге я просто запросил заключение комиссии, и 23 января 2020 года его получил. Приложил все справки жены и остальные документы и подал рапорт о том, что я не могу быть переведен. Но это не помогло, никто даже не обратил на бумаги внимания.

Так все дошло до суда: Назин подал иск, два слушания по делу прошли в феврале. Ответчиками являются командир воинской части, командир дивизии и аттестационная комиссия. Следующее слушание назначено на 18 февраля. «Непонятно, почему они меня не слышат, ведь я своего мнения не поменяю, армия не может мне дать того, что мне нужно», — говорит Аркадий.

***

С момента выхода 28 октября 2019 года текста «Рабы ВС» в «Новую газету» стали обращаться военнослужащие, которые не могут уволиться по собственному желанию. За три месяца пришло более десяти писем на разные адреса и аккаунты издания в социальных сетях.

Один из таких военнослужащих — Виктор Текучев — выпускник 2018 года филиала Академии ракетных войск стратегического назначения имени Петра Великого в городе Серпухове, написал на несколько адресов редакции. После окончания учебы Виктора направили в 27-ю ракетную армию, 54-ю ракетную дивизию, войсковую часть № 43656, где он служит до сих пор, хотя сразу сообщил своему командованию о желании уйти из вооруженных сил.

— Когда мы пришли в войска, я увидел, что много лейтенантов не хотят служить, но их не увольняют и говорят: «Ждите год, после чего всех, кто не хочет, уволим». Именно поэтому я решил служить год и потом спокойно уволиться. Перед отпуском в июне 2019 года пришел в отдел кадров и сообщил о своем решении, мне сказали привезти после отпуска справки и документы, чтобы были положительные причины, и якобы осенью меня уволят.

В числе причин Виктор указал необходимость ухода за бабушкой, ей 78 лет, и, кроме внука, у нее никого больше нет, так как Текучев — сирота. Вторая причина заключается в том, что супруга Виктора после выпуска из института МВД проходит службу в другом месте — в Ростовской области, откуда они оба родом. «Служебные обязанности в полной мере я уже не исполнял, и все эти месяцы пытался ускорить свое увольнение соответствующим поведением», — рассказывает он.

— В начале сентября, как раз после отпуска, я пришел с документами и рапортом на увольнение в отдел кадров, на что мне вдруг сказали: «Даже не пытайся, сейчас лейтенантов не увольняют, это запрещено». После этого я решил отправить заказное письмо на имя командира войсковой части с рапортом на увольнение.

Но это не помогло. Мне, как и другим лейтенантам, угрожали уголовной ответственностью, звонили супруге с угрозами, пытались дозвониться бабушке.

Давили на меня со всех сторон морально, принуждали к исполнению служебных обязанностей. Я просил, чтобы меня уволили, как угодно — по несоблюдению условий контракта или по собственному желанию, мне без разницы уже, главное увольте, затраченные на меня деньги тоже готов вернуть (год стоит Текучеву чуть более 60 тысяч рублей, в сумме он должен будет государству около 200 тысяч рублей. — Ред.). На это я услышал, что меня не уволят.

Тогда Виктор решил не подавать рапорт через собственный отдел кадров, так как там документы просто не принимали, а направить его по почте заказным письмом, и, когда рапорт со всеми документами дошел до части, неожиданно было принято решение отправить Виктора домой собрать необходимые справки и документы, чтобы аттестационная комиссия приняла положительное решение: «Я все привез, и было принято решение о моем досрочном увольнении из вооруженных сил по собственному желанию». Правда, оказалось, что радоваться было рано.

— После подготовки документов в конце октября 2019 года их направили на подписание в вышестоящие органы, а в конце ноября мне сообщили, что командующий РВСН подписал досрочное увольнение. Пришел и аналогичный положительный ответ от Минобороны. В начале декабря документы были отправлены в главное управление кадров военного ведомства. Все начальники сказали, что все получилось, и осталось только дождаться приказ. Месяц ожидания ничего не изменил, и после новогодних праздников меня вызвали в отдел кадров дивизии, где сказали, что в главном управлении кадров отказали без объяснения причин. При этом внезапно предложили перевод в Ростовскую область. Я сказал, что этот перевод дела не меняет, я служить нигде не хочу, и это не решит мою проблему с присмотром за бабушкой. Мне сообщили, что других вариантов нет. Однако после того как я все-таки написал рапорт, вопрос окончательно застопорился, и теперь нет не только увольнения, но и самого перевода, к которому меня так активно принуждали. Зато снова начались угрозы и требования выкинуть из головы мысль об уходе из Вооруженных Сил РФ.

***

Почти все лейтенанты, с которыми пообщалась «Новая газета», отмечают, что чувствуют себя бессильными и крайне уставшими морально. Собеседники издания в Минобороны РФ неоднократно отмечали, что, по их мнению, ситуация носит надуманный характер и касается исключительно редких случаев. Однако как отмечает партнер центра юридической помощи военнослужащим «Военный юрист.рф» Руслан Жданов, серьезность проблемы с увольнениями военнослужащих не стоит преуменьшать.

— Из всех, кто служит в вооруженных силах и окончил военные вузы, хотят уйти со службы примерно 15–20% людей.

— Законные пути для этого есть, но каждый раз мы встречаемся с огромным механизмом военных органов управления, который нам всячески препятствует. Люди начинают искать помощи у профильных юристов, СМИ, госорганов. Основной упор, конечно, делается на органы военного управления: на уровне Главного управления кадров Минобороны РФ или командующих военными округами как раз и принимаются такие решения.

Жданов добавляет, что, к сожалению, иногда среди клиентов попадаются и офицеры старше по званиям, чем лейтенанты, хотя преимущественно проблемы наблюдаются у молодых. По его словам, в организацию действительно чаще всего обращаются лейтенанты, которые были распределены согласно штатной расстановке в определенные округа, с вопросом – как можно уволиться легитимно, то есть не прибегая к негативному сценарию увольнения? Негативными сценариями являются, как отмечает Жданов, нарушение условий контракта, нарушение иных ограничений и запретов, уголовная ответственность.

— И вот мы выходим с определенными позитивными основаниями — их немного, но по закону они есть, а нам кадровики говорят:

«У нас негласное правило от министра обороны, что молодых лейтенантов нельзя увольнять».

Мы говорим, что как юристы воспринимаем только ту информацию, которая опубликована, просим, покажите нам такой документ, раз вы на него ссылаетесь. Нам отвечают, что в законодательных актах, либо подзаконных нормативных актах его найти нельзя, так как это просто распоряжение сверху. Поэтому молодой лейтенант, который пытается самостоятельно покинуть войска, может быть разочарован. Например, в ст. 51 ФЗ-53 есть часть, говорящая, что военнослужащий может уволиться досрочно по собственному желанию «при наличии уважительных причин», а конкретных причин не раскрыто, возникают сложности и споры. Или лейтенанту не дают уволиться, например, рапортуя, что право на увольнение не может быть реализовано, так как в военной части «некомплект» офицеров. Между тем, согласно указу президента РФ «О порядке прохождения военной службы», такого основания просто не существует. И человек не понимает, что делать дальше.

Как отмечает Жданов, в момент поиска поддержки появляется новая проблема: далеко не все организации, предоставляющие юридическое сопровождение желающих уволиться военнослужащих, понимают, что нужно работать только над так называемыми «положительными мотивами», куда не входит, например, несоблюдение условий контракта. Молодым людям, уволенным по этому основанию, при желании в дальнейшем пойти на госслужбу, дорога в госорганы будет закрыта. По словам юриста, не получится устроиться и в такие крупные корпорации, как «Роснефть», «Газпром», «Сибур» (в самой компании это отрицают — прим. ред.) и другие. Поэтому тем, кто хочет строить карьеру, такое увольнение точно не подходит.

Юрист поясняет, что, работая с МЧС, МВД и ФСБ, замечал некий перекос по сравнению с Минобороны. «Например, у МВД по закону для увольнения сотрудника достаточно его собственного желания без каких-либо оговорок, безусловно, это все равно будет непростая процедура, но тем не менее, а у военного ведомства такого пункта нет, и этим очень сильно злоупотребляют командиры. Я считаю, что это просто ущемление прав военнослужащих. Ладно, кто-то бывает настойчив, он добивается своего, а большинство смиряются», — говорит он.

P.S.

В Минобороны РФ на запрос «Новой газеты» в итоге решили не отвечать.