Цена неприкосновенности

Лучшая президентская гарантия — справедливый суд, а не пожизненный иммунитет

Рабочая группа по подготовке предложений о внесении поправок в Конституцию предложила закрепить в ней неприкосновенность президента, завершившего исполнение полномочий — ровно такую же, как прописано в 91-й статье Конституции для действующего главы государства.

Мол, именно принцип неприкосновенности президента позволяет ему «принимать все конституционные меры по охране суверенитета России, выполняя внутреннюю и внешнюю политику» (из выступления главы Союза женщин России Екатерины Лаховой). Раз так — по ее словам, данная норма «должна распространяться и на президента, у которого заканчиваются полномочия, потому что это будет конституционная гарантия независимости деятельности его, в том числе и при исполнении обязанностей главы государства действующего».

Иначе говоря, г-жа Лахова считает, что

действующий президент может делать все, что хочет, твердо зная, что потом ему за это ничего не будет.

На самом деле должно быть ровно наоборот: действующий президент должен твердо знать, что потом за все содеянное ему очень даже «будет».

Неприкосновенность президента прописана в Конституции крайне лапидарно: «обладает неприкосновенностью» — и все.

Для депутатов Госдумы и членов Совета Федерации понятие неприкосновенности раскрыто в Конституции в 98-й статье: они «не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску, кроме случаев задержания на месте преступления, а также подвергнуты личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом».

Но для президента все иначе: ни одного закона, который бы раскрывал это понятие, не существует. При этом практически во всех комментариях юристов говорится, что

неприкосновенность президента — это невозможность привлечь его во время исполнения полномочий ни к какой ответственности, ни уголовной, ни гражданской, и невозможность его задержать, арестовать, допросить и так далее.

Единственная форма ответственности, предусмотренная для президента — импичмент. Теоретически записанная в Конституции, но практически в нынешней политической системе не реализуемая.

Что касается бывших президентов, то о них имеется специальный закон от 12 февраля 2001 года N 12-ФЗ «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи».

В своих ключевых положениях он повторяет самый первый указ Владимира Путина, изданный им в ранге и.о. президента 31 декабря 1999 года, сразу после объявления Бориса Ельцина об отставке. Издавая этот указ, Путин, вероятно, исполнял главное условие, на котором ему передавалась власть — обеспечить неприкосновенность Ельцина и его «семьи» (как в узком, так и в широком смысле).

Закон устанавливает, что экс-президент «не может быть привлечен к уголовной или административной ответственности за деяния, совершенные им в период исполнения полномочий Президента РФ, а также задержан, арестован, подвергнут обыску, допросу либо личному досмотру, если указанные действия осуществляются в ходе производства по делам, связанным с исполнением им полномочий Президента».

Лишить экс-президента неприкосновенности можно, но сложно. Для этого против него должно быть возбуждено уголовное дело по факту совершения им тяжкого преступления, после чего председатель СК направляет в Госдуму представление о лишении неприкосновенности. Если Дума дает согласие, документы идут в Совфед, который также должен дать свое согласие. И только после этого начинается производство по уголовному делу. Отказ любой из палат дать это согласие «является обстоятельством, исключающим производство по соответствующему уголовному делу и влекущим прекращение такого дела».

Теперь рабочая группа предлагает приравнять с точки зрения неприкосновенности бывших президентов к действующим — обеспечив им практически полный иммунитет от судебного преследования. И записать это в Конституции.

Последствия будут просты: зная, что никакой ответственности за содеянное он потом не понесет, занимающий пост президента может уверенно творить все. А должно быть наоборот: президент должен быть уверен, что после ухода со своего поста он станет обычным гражданином и ответит за все, что делал.

И что единственная гарантия, которая у него будет, — справедливый суд. Так, как это есть в большинстве стран Европы, США, Южной Корее, и многих других странах, где никакой неприкосновенности бывших президентов нет. И их осуждение за содеянное — не редкость.

Года четыре назад, помнится, развернулась дискуссия: надо ли преследовать прежнюю элиту после смены режима?

Не предложить ли им сделку: «мы вам безопасность, вы нам — мирный переход власти»?

Сторонниками такого подхода выступали Михаил Ходорковский, Дмитрий Гудков, Алексей Навальный и некоторые другие политики. Уверяя, что «нужно провести в стране реформы, а не заняться сведением счетов».

Я еще тогда с этим подходом не соглашался, считая, что очень многие беды в нашей стране именно от того, что бывшее начальство так и не понесло ни малейшей ответственности за свои деяния.

И сегодня повторю: неприкосновенность зла слишком дорого обходится. Те, кто сегодня творит зло, должны знать, что завтра оно будет неотвратимо наказано, а не великодушно прощено. И президенты здесь — не исключение.