"Вызывайте переводчика". Как коренные народы борются за сохранение языка

21 февраля –​ Международный день родного языка. На Северо-Западе России две национальные республики: Коми и Карелия. В обеих язык титульного народа сегодня находится без необходимой поддержки государства. И если язык коми хотя бы имеет статус второго официального, то в Карелии у языка коренного народа нет никакого статуса.

Корреспонденты Север.Реалии встретились с местными активистами и узнали, как они борются за права родного языка и народа.

Карельский: единственный без статуса

В Доме карельского языка – аншлаг. В карельском селе Ведлозеро в Международный день родного языка премьера спектакля "Санта-Барбара". Текст написала Наталья Антонова – известная в Карелии "национальная" активистка, продвигающая статус карельского языка. Зрители, от мала до велика, увлеченно следят за развитием сюжета. В его основе – реальные сцены из жизни карельского села в художественной обработке автора. Главным образом это обычные женские истории, услышанные когда-то и пересказанные Антоновой, в том числе – о разводах, изменах, неразборчивых связях. Не забыла автор и про контекст, например, про "отношение простых людей к политике". Но тонкие политические нюансы, в отличие от "простых" сцен, понятны не всем зрителям – только тем, кто хорошо знает, "понимает" карельский язык. Даже в Ведлозере, старинном карельском селе, таких людей осталось немного.

Сегодня в Карелии живет 614 тыс. человек, из них 45 тыс. – представители титульной нации – карелы. Из них на карельском языке говорит несколько тысяч. В советские времена, во второй половине ХХ века, карельский язык существовал сам по себе, государство никак его не поддерживало: обучение на родном языке в школах не приветствовалось. Не изменилась ситуация и в новой России: у карельского языка нет официального статуса, нет внятной политики по его продвижению и поддержке.

Наталья Антонова называет себя языковым активистом. Она родилась и выросла в старинном Ведлозере. Последние семь лет координирует проекты Дома карельского языка, в котором многие ее называют хозяйкой. Региональные власти не заинтересованы в развитии карельского языка, излишне осторожничают в этом вопросе, уверена она.

Правительство старается этого вопроса избегать. Говорят: вы и без статуса можете развивать язык, если захотите

– Статус карельского языка – сегодня самый неудобный вопрос, который Съезд карелов ставит перед властью. Карелия сегодня – единственная республика, где у языка титульной нации нет вообще никакого статуса – ни государственного, ни регионального, никакого другого формального. Правительство старается этого вопроса избегать. Говорят: вы и без статуса можете развивать язык, если захотите. Но для всех карельских национальных организаций, для всех активистов это принципиальный момент. Позиция Съезда карелов (в марте в Петрозаводске состоится IX съезд карелов) неизменна в последние три десятилетия: статус нужен, и уж если не полноценный, государственный, то хотя бы какой-нибудь, –говорит Антонова.

По ее словам, федеральный закон таков, что только языки с кириллической основой могут становиться государственными. Карельский таковым не является, в его основе – латинские буквы.

Федеральный центр не допустит развития карельского языка в приграничном регионе

– Хорошо, если региональная власть лоббировала бы вопрос (а нынешнее законодательство это позволяет) о принятии отдельного закона, регулирующего национальные языки на некириллической основе. Но руководство республики этим не занимается – ни губернатор, ни Заксобрание. Почему – вопрос открытый. Мое мнение: федеральный центр не допустит развития карельского языка в приграничном регионе, языка, который слишком близок к финскому, на котором говорят в соседней Финляндии, – считает Наталья Антонова.

Впрочем, активисты в Карелии не просто не опускают руки, а наоборот, прикладывают все больше усилий для развития языка – не благодаря, а вопреки. Дом карельского языка (Karjalan Kielen Kodi) в селе Ведлозеро – один из самых ярких примеров и уникальная для России инициатива.

Дом карельского языка

"Многофункциональный центр" – так называют Дом карельского языка в Ведлозере его хозяева. В 2012 году местные жители поняли, что на карельском говорят только дома, даже в разговоре с соседями они все чаще переходили на русский. Так появилась идея открыть место, где носители карельского могли бы встречаться и общаться на родном языке друг с другом, сохраняя культуру карелов. Местная администрация отдала активистам старое здание бывшего детского сада: отремонтировать его было невозможно, поэтому жители Ведлозера решили построить новое.

Разработать проект Дома помогло архитектурное бюро в Петрозаводске – вместе с финскими архитекторами они сделали эскиз здания. 13 октября 2013 года был заложен фундамент, но на большее денег ни у активистов, ни у властей не хватило, активисты открыли сбор средств. Когда был готов первый этаж: возведены стены, крыша, установлены окна, печи, сделан пол, в Доме карельского языка открылись первые кружки для местных жителей. Сегодня их много: это несколько кружков карельского языка, кружки рукоделия, детская и взрослая театральные группы.

– Все, что внутри Дома – это подарки, сами ничего не покупали – стулья из Петрозаводска, мебель – из Финляндии, шкафы – из Пряжинской школы. Кухню нам делал мастер из Финляндии, он покупал материалы в Петрозаводске, а делал здесь на месте сам, – говорит одна из создателей Дома Ольга Гоккоева.

Не прекращается и сбор пожертвований: деньги постоянно нужны на электричество, аренду земли, содержание Дома. За 8 лет активисты собрали почти 8 млн рублей.

Главная гордость Дом карельского языка – это "языковое гнездо" для детей. Фактически – это обычный муниципальный детский сад, но воспитатели и нянечки, носители языка и традиций, говорят с детишками только на карельском.

Антонова признается, что в какой-то момент они столкнулись с проблемой: выпускники "гнезда", уходя в школу, лишаются этой языковой среды. Чтобы выращенные в "гнезде"дети не забывали язык в школе, активисты открыли "карельскую" продленку, где школьники могут продолжить общение на родном языке.

– Мы бы хотели, чтобы он стал языком образования в школах наряду с русским. Мы бы хотели, чтобы на нем осуществлялись услуги. Мы бы хотели, чтобы он стал языком семейного общения и языком, который передаётся из поколения в поколение. Эта передача сейчас полностью прекратилась, – говорит Наталья Антонова.

Коми: государственный язык без поддержки

– Коммунистическая улича, сизим дас керка, квартира квайт окмыс квайт, – студент Сыктывкарского государственного университета (СГУ) Николай Удоратин диктует полицейскому свой домашний адрес. Тот делает вид, что понимает его, записывает что-то в блокнот. В октябре 2019 года интернет обошло видео, на котором будущий преподаватель истории и права Удоратин с плакатом в защиту активистов Шиеса отказывается разговаривать на русском с представителями власти.

Если полицейские ходят попарно, то хотя бы один из них должен говорить на коми

– Это государственный язык! Я могу говорить на нем сколько угодно. Если полицейские ходят попарно, то хотя бы один из них должен говорить на коми. Если нет – вызывайте переводчика, – пояснил свою позицию студент корреспонденту "Север.Реалии".

Николай Удоратин родился в селе Деревянск на юге Республики Коми, местные жители там общаются на коми. Вырос Николай в билингвальной среде: общался на коми с родными, друзьями, в школе изучал русский как второй язык, Общественной деятельностью Николай начал заниматься на четвертом курсе института, вступив в сыктывкарское отделение КПРФ и в существующее с 1993 года демократическое объединение "Доръям асьнымӧс" (в переводе с коми "Защитим себя").

"Доръям асьнымӧс" выступает за развитие этнического населения, сохранение сельских школ и экологии республики. Активисты принимают участие в митингах против строительства мусорного полигона на станции Шиес в соседней Архангельской области, и требуют от властей построить в столице новое здание национального театра, так как у старого протекает крыша.

Один из пунктов программы объединения – изменение налогового режима для компаний, добывающих ресурсы в Республике Коми. В их числе ПАО "Лукойл", разрабатывающее нефтетитановое месторождение в Ухте, а также австрийская группа Mondi. Ей принадлежит один из крупнейших в Европе производителей бумаги – Сыктывкарский лесопромышленный комплекс (ЛПК). По мнению активистов, миллиарды рублей в виде налогов на прибыль оседают по месту прописки корпораций в Москве и за рубежом, минуя республиканский бюджет.

– Мы предлагаем создать специальный фонд поддержки традиционной деятельности местного населения, куда бы платили взносы нефтяники и лесопромышленники. Чтобы "Коми Войтыр" (объединение народа, обладающее правом законодательной инициативы по итогам съезда, проходящего раз в два года) не бежало в администрацию и не выпрашивало по 50 тыс. рублей на организацию мероприятий, – говорит Николай Удоратин.

Ничего не задали

В Республике Коми проживают 854 тыс. человек из них 25% –представители этноса. Местным языком владеют 135 тыс. коми, а также 15 тыс. жителей, относящихся к другим национальностям.

Язык коми – второй государственный в республике, наряду с русским. Несмотря на это, в 2018 году в школах отменили обязательное изучение коми вместе с поправками в федеральный закон "Об образовании РФ". В интернете тогда появились сразу две петиции – одна в защиту коми языка, другая за отмену его обязательного изучения. Родители -противники настаивали на том, что на коми говорят лишь в пределах республики и нагружать детей дополнительным домашним заданием не нужно. Защитники твердили о сохранении самобытной культуры коми, которую невозможно развивать без языка. Выиграли противники.

Существует и местный закон – о языках Республики Коми от 1992 года. Из него следует, что жители могут общаться по желанию на одном из двух языков в госучреждениях, на предприятиях и в торговых точках региона.

Этим правилом в марте 2018 года воспользовался активист "Доръям асьнымӧс" Алексей Иванов, раздававший в Сыктывкаре политические листовки. Когда к нему подошли полицейские, он стал общаться на коми. После фразы на родном языке "Это не я вас не понимаю, это вы меня не понимаете" молодого человека в течение двух дней держали в спецприемнике. Как сообщило УМВД по Сыктывкару, задержание произошло не из-за языка, а за неповиновение представителям власти.

– В Татарстане около 70% коренного населения – там большинство разговаривает на местном языке и для полицейских не проблема его понимать. Принципиальная позиция директоров многих татарских школ – мы все равно не перестанем изучать наш язык как родной. А у нас идет только переписывание протоколов и жалобы на лишние затраты, которые несут родители школьников на изучение коми языка, – говорит Уродатин.

Он предлагает "если не вернуть обязательное изучение языка" в школах республики, то хотя бы ввести систему бонусов для учащихся – начислять дополнительные баллы по ЕГЭ, платить повышенную стипендию в ВУЗах тем, кто предмет знает.

Трудности перевода

В отличие от удмуртского и марийского языков, коми не вошел в программу синхронного перевода Яндекс.Переводчика и разработкой онлайн-словаря коми языка решили заняться местные ребята: программист, проектный менеджер и три филолога-выпускника сыктывкарского университета. Это сотрудники Центра инновационных языковых технологий (ЦИЯТ) при госучреждении "Дом дружбы народов Республики Коми". Команда из пяти человек разрабатывает онлайн-словарь коми языка и модули для интернет-браузеров, с помощью которых можно переводить отдельные слова на веб-странице.

– Мы презентовали контекстный словарь в январе и его уже включили в браузеры Google Chrome, Internet Explorer и Mozilla. Ждем ответа от "Оперы" и от "Яндекса". Полноценный переводчик с русского языка на коми запланирован. Мы постепенно к нему идем, – говорит Север.Реалии Марина Федина, руководитель ЦИЯТ.

Организация финансируется частично из бюджета республики, частично – за счет грантов, а также заказов той же администрации на переводы обращений граждан на коми языке. Продукция центра бесплатна. По словам Фединой, они не делают бизнес на своих языках, это принципиальная позиция.

– Ресурсов не хватает, как людских, так и финансовых, потому что все разработки постоянно обновляются и дополняются. Силами пяти человек это нереально сделать, но мы привлекаем на добровольных началах волонтеров, студентов, активистов, – добавляет она. – Наши разработки используются не только у нас, но и за рубежом, потому что сами понимаете, без интернета немыслима жизнь. Как говорят, если язык не представлен в интернете, значит его не существует для нынешнего поколения.