Оригинал материала
Маскулинность для чайников: финальная лекция
COLTA.RU и Гёте-институт в Москве продолжают просветительский онлайн-курс «Маскулинность для чайников» (18+). Он раскрывает темы прошедшего в 2019 году цикла публичных дискуссий «Быть мужчиной» и продолжает курс 2016 года «Гендер для чайников».
«Маскулинность для чайников» — это восемь небольших познавательных лекций на самые актуальные темы, касающиеся образа жизни, установок, ценностей и паттернов поведения современного мужчины.
Наш восьмой эксперт — Йенс Зигерт, политолог, журналист, руководитель проекта «Общественная дипломатия. ЕС и Россия».
Из лекции «Мужчины и феминизм» вы узнаете: как и почему мужчины приходят в феминизм, а что их, наоборот, страшит в этом слове, как мужчинам поддерживать феминизм и почему от равенства прав и возможностей выигрывают все — и мужчины, и женщины.
Немецкие и российские мужчины: в чем различия?
Почему мужчины боятся феминизма?
Что раздражает профеминиста в поведении других мужчин?
Путь к феминизму: личный опыт
Брак с профеминистом
Что могут делать мужчины, чтобы поддерживать феминизм?
Немецкие и российские мужчины: в чем различия?
В целом и те и другие — мужчины. Но, если идти немножко глубже, я бы сказал, что даже не столько «немецкие» и «российские», сколько западные и те, кто во время холодной войны жил восточнее от так называемого железного занавеса. На Западе произошли (это связано с 1968 годом) довольно сильные социокультурные преобразования. Эти преобразования касались двух вещей: отношений индивидуума и государства (что в нашем случае не очень важно) и отношений мужчин и женщин. Эти изменения до сих пор идут, они не завершены. В западных странах они уже сильно продвинулись, а на Востоке — не очень. Изменения на Востоке начаты, но пока ушли недалеко.
Как это можно более точно обозначить? Традиционные гендерные роли начали размываться. Мужчины не кормильцы, женщины отвечают не только за очаг, хозяйство и воспитание детей. В социологических терминах можно сказать, что женщины перешли из репродукционной сферы в продукционную. И в меньшей степени, но все-таки мужчины из продукционной сферы перешли в репродукционную. Это, конечно, изменило очень многое в поведенческой сфере, в том, как люди себя ведут. И вот это, на самом деле, самое главное преобразование. Еще раз: это незавершенное дело, это такой процесс, который там, на Западе, в Германии, дальше ушел, чем тут, в России.
В практическом смысле это означает вот что: раньше в России мужчин на улицах с ребенком на руках или с коляской практически не было видно. Кроме воскресных прогулок вместе с семьей. Но чтобы мужчина самостоятельно занимался маленькими (тем более грудными) детьми — это выглядело странно, и люди странно на это смотрели. А в Германии, на Западе, это сегодня нормальное дело. Никто на это косо не смотрит, никто ничего не спрашивает. Не то чтобы это делали все мужчины, и не то чтобы они это делали на равных с женщинами — тут есть еще все-таки разница, но это стало более нормальным.
Для нынешнего взрослого поколения, наверное, это уже достаточно типично. Я еще из поколения, где очень много мужчин более традиционно относится к гендерным ролям, хотя там уже какой-то сдвиг произошел. Начиналось это, как я уже сказал, в 1968 году. Я 1960 года рождения, значит, за полпоколения передо мной началось это преобразование. Я знаю еще достаточно много сверстников, которые живут в довольно традиционных семьях: мужчина работает, женщина тоже очень часто работает, но, когда появляются дети, она остается дома, ухаживает за детьми. Обычно зарплата мужчины выше, и без нее невозможно выжить только на зарплату женщины. Зарплата женщины ниже, что частично и связано с тем, что у нее трудовая биография такая разорванная получается, поскольку женщине приходится ухаживать за детьми.
Почему мужчины боятся феминизма?
Я думаю, что тут есть страх показать себя слабым. У многих мужчин это означает, что ты уже не такой мужчина. Это некая форма слабости, которую мужчины себе позволить не могут — и перед собой частично, но и перед другими мужчинами на самом-то деле в первую очередь, хотя и перед женщинами тоже. Я думаю, там сидит еще вот этот очень глубокий предрассудок, что женщины — это слабый пол. Не только прекрасный, но и слабый. А слабыми как раз именно мужчины быть не хотят. Это связано с воспитанием. Мальчикам до сих пор — и в Германии тоже — говорят: «Не плачь, ты должен быть мужественным, ты должен быть сильным, ты должен бороться». А девочкам этого не говорят. Девочки могут быть красивыми, они могут плакать, могут показывать вообще свои чувства. У многих мужчин это тоже считается слабостью — показывать свои чувства. Именно потому, что есть этот очень сильный предрассудок, что быть феминистом — это значит просто быть слабаком. Ну, «неполноценный мужчина» (в кавычках). Эта фобия, конечно, имеет довольно рациональное начало. Потому что вот у мужчин есть какие-то врожденные права и возможности, а вдруг появятся люди, которые скажут: «А я тоже хочу». А может быть, даже будут конкурировать. А может быть, это даже приведет к тому, что у меня будет меньше возможностей.
Я считаю это необоснованным. Я думаю, что даже наоборот: если больше осознанных, взрослых людей будут равными и будут иметь равные права, то это хорошо, это обогащает всех. Это, как сегодня любят говорить, ситуация win-win: это ситуация, где все выигрывают. Но, конечно, это и вопрос статуса. У меня как у мужчины сразу же возникают другие возможности. Меня не спрашивают, например, в трудовой жизни, как женщин, хочу ли я детей. Когда женщины отвечают на этот вопрос утвердительно, у них сразу меньше шансов получить эту должность, это место работы. Потому что многие работодатели говорят: женщины потом уходят, зачем в них инвестировать, зачем платить за это. Мужчинам этот вопрос никто не задает.
Может, это уже немного личное, но я довольно рано для себя осознал, что приветствую появление феминизма. Я достаточно рано осознал себя как феминист. Если меня спрашивают — да, я феминист.
Что раздражает профеминиста в поведении других мужчин?
Ну, конечно, прежде всего, все сексистские установки. Я тут достаточно много слышал в мужской среде нелицеприятных для женщин шуток, разговоров о «телках» и так далее. Хотя я, конечно, нахожусь больше в интеллигентской среде, но и там это бывает.
Меня, на самом деле, раздражают и эти конвенции вежливости, хотя это уже сложное дело. Женщинам надо открывать дверь, надо их впускать первыми, им надо подавать пальто и так далее. Когда ты не делаешь этого «как мужчина», то сразу становишься невежливым.
Есть еще один интересный момент. Российские мужчины как будто бы очень боятся подать женщине руку, просто пожать руку, когда здороваются или прощаются. Для меня это выглядит как неуважение к женщинам как к равным, полноценным людям. Хотя иногда, когда говоришь и с женщинами, и с мужчинами, они отвечают, что это, наоборот, особое уважение к женщинам. Я так не считаю. Я считаю, что равные — это равные.
Я думаю, это очень важно, чтобы мужчины в России видели, что это возможно — быть «другим» мужчиной, уважать женщин, но не в этом традиционном смысле: «да, конечно, прекрасный пол, я их уважаю, они наша прекрасная половина», а когда речь идет о возможностях и правах, то ничего не происходит. И мы тут еще даже не говорили о насилии в отношении женщин. Я думаю, что это связано, конечно, тоже с этим неравенством и с осознанием этого неравенства. Это не значит, что все традиционные мужчины — насильники, но, я думаю, это способствует тому, что уровень насилия против женщин выше.
Путь к феминизму: личный опыт
Если говорить о моем детстве, то я наблюдал это на примере своей матери. Она очень страдала от этого. Моя мать училась на медсестру, потом забеременела мной и была вынуждена уйти — потому что жизнь была такая. Ее отец отказался давать ей деньги, из учебного заведения ее исключили из-за того, что она была беременна и не могла сдать экзамен. Мой отец был, на самом деле, мягким человеком, он, может, и смог бы попытаться сделать что-то, но денег не было, и он должен был работать и зарабатывать. И всю свою жизнь она страдала из-за отсутствия образования. Это было связано с тем, что она женщина. И ее по этой причине унижали. Я помню, что мне как мальчику это казалось очень несправедливым. Может быть, в связи с этим я был достаточно восприимчив к идеям феминизма. А потом, будучи студентом, я просто попал в среду, где было очень много феминисток, и я с ними достаточно естественно солидаризировался. Там были и экологи, и пацифисты, и антиядерное движение, и феминистское — разного рода активисты. Так я достаточно естественным образом пришел к тому, чтобы обозначать себя как феминист.
Брак с профеминистом
Конечно, мы с моей женой должны были привыкнуть друг к другу. Я — феминист, она, по-моему (по крайней мере, сначала), не была феминисткой. Это приводило к достаточно серьезным недоразумениям. Мне нужно было подавать пальто, всегда на определенные праздники приходить с цветами и так далее. Во-первых, я к этому не привык. Во-вторых, это обратная сторона моего феминизма. Я думаю, что равные права — это равные права и у женщин, и у мужчин и трактовать это надо одинаково. Моей жене это не понравилось, она обиделась, потому что привыкла к другому. Так мы до сих пор иногда в этом сталкиваемся.
Но, по-моему, ей не мешает, что я с детства усвоил (и считаю это совершенно правильным), что домашнее хозяйство — это дело всех, мы все это делим. Хотя нет: есть одно дело, которое мы не делим, где мы очень традиционны, — я не шью, а она это умеет, любит. Некоторое время я думал: нет, ну я же должен это делать сам, я же не могу жене принести свою рубашку, чтобы она пуговицу пришила. Потому что это вот как раз традиционно, это то, как мужчины не должны относиться к женщинам. Но ей это дается легче, она это делает лучше. У меня пуговицы отвалятся, а она это умеет, она училась этому с детства. И наоборот: я занимаюсь всякими там ремонтными работами, гвоздями, шурупами. Потому что я этому с детства учился.
Я сегодня помогаю своей жене надеть пальто, пропускаю ее вперед и дарю цветы, осознавая при этом, что мне это было сначала трудно именно из-за представления о равенстве. Но одновременно я знаю, что ей больно, если я этого не делаю. И наоборот: когда я этого не делаю, забываю (редко сознательно), она мне это прощает. Мы пришли к компромиссу. Мы — разные люди, мы выросли в разных обществах с разными представлениями. Я думаю, самое главное — что мы пришли к этому путем долгих разговоров, мы это оба знаем и договорились об этом.
Что могут делать мужчины, чтобы поддерживать феминизм?
Ну, во-первых, самое главное — изменить себя, начать с себя. Быть внимательными во всех сферах — действительно во всех сферах — к тому, что кто-то лично, своими личными действиями, или общественные структуры ущемляют права женщин. Это очень часто такие незаметные вещи, которые, можно сказать, в крови, потому что обычно люди не задумываются об этом. Поэтому самое главное — это быть внимательными.
И я не свободен от этого. Иногда мы не видим каких-то вещей, потому что нас они не касаются, не ущемляют — мы же мужчины.
Во-вторых — конечно, помнить, как долго существует это неравенство. Оно очень глубокое и будет существовать еще достаточно долго. Я считаю, что там, где это разумно и возможно, всегда нужно поддерживать продвижение женщин. Поэтому я, например, выступаю за то, чтобы образовать квоты, потому что опыт показывает, что наше сознание, структуры, существующие в обществе, все время приводят к тому, что мужчины имеют больше возможностей, чем женщины. Поэтому для того, чтобы мы с нашими «естественными» (а на самом деле не естественными, а сформированными в обществе) сознанием и действиями не приходили к ситуациям дискриминирования, мы должны себе организовать некие «ограды» — институциональные и практические, — чтобы это изменить.
Язык очень важен. В русском языке, как и в немецком, очень часто женщина исчезает за мужскими формами слов. Говорится слово мужского рода, а подразумеваются все люди. Но если спрашиваешь, то у людей в сознании все равно представление, что, скорее всего, речь идет о мужчине, а не о женщине. Например, хотя врач во многом в России — женская профессия, все равно говорят «врач», не используется женская форма. Кстати, есть другая профессия — учитель/учительница, и нет проблем. Нужно употреблять женские формы в языке, и это со временем не будет казаться странным. Сначала нужно привыкнуть к этим новым формам, вначале всегда трудно. Если это преодолевать и постепенно начать использовать и женские формы — это изменит со временем сознание.
Идея проекта: Ирина Костерина
Координаторы: Наталья Витол, Алена Жоголь
Продюсер: Максим Поплавский
Иллюстрации: Екатерина Горбачева
Камера: Олег Лейнов, Егор Крылов
Редактор: Лола Тагаева
Монтаж: Илья Железко
Другие материалы курса «Маскулинность для чайников»:
Как устроена маскулинность и почему нужно говорить о ней?
Как становятся мужчинами?
Маскулинность и насилие
Мужчины, отношения и секс
Мужская гомосексуальность
Мужчины рабочего класса
Современное отцовство